Чем больше гуляю по Москве, тем больше убеждаюсь: без купцов и фабрикантов старообрядцев это во многом был бы совсем другой город. Сколько прекрасных усадеб, великолепных особняков, сколько школ, заводов и больниц они построили в своем родном городе.
И церкви, что строили староверы, настолько порой непохожи на традиционные, привычные нам, так сильно выделяются и привлекают внимание!
К примеру, я однажды показывал вот этот храм в Лефортове. Скажете, обычная, ничем не примечательная архитектура?
Или вот эта церковь неподалеку от станции метро «Парк Культуры», между Остоженкой и Пречистенской набережной, известная как...
...Церковь, построенная Рябушинскими
Она спряталась среди домов, притаилась позади бассейна «Чайка» и особняка Службы внешней разведки, что больше известен как «Дом Абрикосовых» (рассказ о котором впереди), выглядывая в мир луковичной маковкой.
Ее, в северном русском стиле с чертами модерна, с симпатичной, слегка необычной для Москвы звонницей, в 1907-1910 годах построили на участке земли, что принадлежал купцу-староверу Павлу Павловичу Рябушинскому.
А его брат, Степан Павлович Рябушинский, сделался председателем Совета церковной общины.
Благо, что в 1905 году Николаем Вторым был издан Высочайший указ «Об укреплении начал веротерпимости», и старообрядцам снова разрешили возводить храмы.
Собственно, еще в марте 1905 года Павел Павлович перестроил свой дом, который пожертвовал Остоженской общине. А позднее и вовсе передал этот земельный участок под строительство храма.
Проект для него составили два архитектора – Владимир Дмитриевич Адамович (его я упоминал в одной из своих заметках) и Владимир Матвеевич (Морицевич) Маят, мастер модерна, в советские годы отметившийся и работами в стиле конструктивизма.
К сожалению, старообрядческие храмы большую часть времени стоят закрытые, открывая свои двери лишь в воскресные и праздничные дни. Да и тогда вход в них не староверам не приветствуется. Иначе я сумел бы показать его убранство.
Вот только уникальные росписи, выполненные иконописцами и реставраторами Алексеем Васильевичем и Александром Алексеевичем Тюлиными (которые расписывали и домовую церковь Степана Рябушинского в особняке на Малой Никитской), к сожалению, сохранились лишь частично. Утрачен был в годы лихолетья и первоначальный иконостас с иконами пятнадцатого века.
Но осмотреть его внешний облик во всех деталях с улицы не возбраняется, чему я и отдал должное (9 фото).
В нем действительно есть что-то северное, суровое. Даже изящные украшения смотрятся как-то строго и величественно-скупо (7 фото).
Как будто находишься не в Москве, а где-то в Пскове или древнем Новгороде (2 фото).
Собственно, за его основу и был взят новгородский храм Спаса в Нередицах.
Его построили бесстолпным, благодаря перекрещивающимся аркам, одноглавым, с тремя апсидами на востоке и небольшим притвором с запада.
Главный престол освятили во имя Покрова Пресвятой Богородицы, а в ноябре 1910 года устроили придел Николая Чудотворца.
Был храм невелик...
...Рассчитанный всего на триста молящихся
17 августа 1908 года на храм водрузили крест и подняли восемь колоколов на звонницу. Самый большой колокол имел вес около 98 пудов, его новому храму пожертвовал один из членов общины, Николай Осипович Сушкин, в память о своем почившем брате (4 фото).
В двадцатые годы по всей России поднялись гонения на церковь, в том числе и на старообрядческую. Остоженскую общину какое-то время не трогали, лишь изъяли 1 пуд 10 фунтов 50 золотников серебра.
Но...
...В 1932 году страшная очередь дошла и до нее
Храм закрыли, передав «для культурных целей Фрунзенского района». Древние иконы передали в Третьяковскую галерею. Настоятеля и старосту репрессировали. Сломали центральную главу и главку псковской звонницы, сняли колокола.
В 1966 году в здании церкви открыли Всесоюзный НИИ «Биотехника» Главного управления микробиологической промышленности при Совмине СССР, добавив несколько внешних пристроек и целиком перекроив внутренний объем.
Вот только каменная ограда с чугунной решеткой и остатки изразцов «Бессмертников» работы Михаила Врубеля в столбиках чудом уцелели (6 фото).
В 1980-х годах здание бывшей церкви едва не разваливалось на части.
Но 2 декабря 1992 года Остоженская старообрядческая община была зарегистрирована снова, и храм вернули молящимся. Вернули в безобразном состоянии, изуродованный, разделенный на этажи, со сломанным полом в алтарной части и с двором, заваленным мусором.
Драгоценные росписи сохранились лишь на сводах и в центральном куполе, да и то под слоями обоев и краски.
Колокола и иконостас были утрачены навсегда, их восстанавливали по старым фото и сохранившимся эскизам.
А новые иконы для возрождающегося храма писали палехские и муромские мастера.
* * *
Мои дорогие подписчики и случайные гости «Тайного фотографа»! Большая и искренняя благодарность каждому из вас, кто дочитал рассказ до конца.
У меня к вам большая просьба: подумайте, кому из ваших друзей была бы интересна моя страничка, кому вы могли бы ее порекомендовать? Давайте вместе увеличим число единомышленников, кто любит гулять по Москве, изучать историю ее улиц и обсуждать эти истории друг с другом.
И конечно, не пропустите новые истории, ведь продолжение следует!