Вот такими сердечными словами — «низкий поклон матери солдата» — начинаются многие письма, которые получает Сония Ивановна Шаламеридзе после опубликования в «Правде» корреспонденции «Мать солдата».
Большое грузинское село Читацхари до сей поры не знало такого обильного потока писем — из Москвы и Свердловска, из Каунаса и Винницы, из Могилёва и Новгорода, из Бреста, Горького, Томска, других городов и сёл страны.
В этих письмах — и восхищение самоотверженностью двух солдат — грузина и русского — А. Шаламберидзе и М. Мышакова, которые ценой своих жизней обеспечили отход роты на новые рубежи, и дружеское душевное сочувствие матери солдата, тридцать четыре года самозабвенно ищущей могилу своего сына Алёши и его друга Михаила, и тоненькие ниточки надежды, советы, предложения.
Нет, она пока не нашла чех, кто шагал рядом с этими ребятами по короткой для них, но очень трудной дороге войны, кто был свидетелем гибели её сына. Но у Сонии Ивановны появились сотни новых друзей.
В корреспонденции «Мать солдата» рассказывалось, что в тот далёкий день первого года войны лейтенант Жидков проводил солдат А. Шаламберидзе и М. Мышакова на их последний, но самый главный в жизни пост — энскую высоту, защищать родную землю.
И вот в грузинский дом пришло письмо от Музы Ивановны Жидковой, жены лейтенанта Жидкова Петра Глебовича. Может быть, того самого, который командовал тогда ротой. Всё возможно.
«Милая Сония Ивановна, — пишет М. Жидкова, — горе ваше близко мне. Читаю, перечитываю «Правду» и нахожу здесь волнующие строки. До войны ваш Алёша служил в Каунасе. Там же был и мой муж лейтенант Жидков, кадровый командир, 1912 гола рождения. Война застала в том городе и меня с двухлетней дочкой Олей. Помню: муж ушёл в часть за два дня до начала войны, и больше я его не видела. Только перед эвакуацией позвонил по телефону, сказал, что за мной заедут. Последнее письмо от него получила 15 октября 1941 года с обратным адресом: п/п станция 788, 232 С. П. 9 рота. С того времени я тоже ищу могилу мужа.
Смотрю на фотографию вашего сына и его друга, напечатанную в газете, и думаю: а где-то я видела этих ребят. А может, только кажется, что эти лица мне знакомы?»
Какая-то ниточка надежды. Правда, фамилия Жидковых весьма распространённая. Но работники архива Министерства обороны СССР сообщили нам, что командир стрелковой роты 182-й стрелковой дивизии лейтенант Жидков Пётр Глебович, 1912 года рождения, пропал без вести 18 октября 1941 года. Обратите внимание — совпадает год рождения. Совпадают и даты последних сведений об этом человеке — октябрь 1941 года. Именно в октябре Муза Ивановна перестала получать письма от мужа, и в это же время, выходит, лейтенант Жидков пропал без вести. Конечно, таких сведений мало для того, чтобы с уверенностью сказать, что именно это и есть тот самый Жидков, командир роты, отход которой прикрывали солдаты А. Шаламберидзе и М. Мишаков.
А вот письмо из Горького от Николая Мышакова.
«У меня есть вырезка из газеты «Правда» за 4 ноября 1945 года, — пишет Мышаков, — которую мой покойный отец хранил 23 года, до дня своей смерти. Он был уверен, что здесь рассказывается о его брате (моем дяде)».
Читаем «Правду» тех лет. Грузинский писатель Э. Ананиашвили писал тогда в газете: «Это было летом 1941 года, в дни первых сражений. Немцы двигались по украинской земле...
Два советских пулемётчика укрепились на вершине невысокого холма, чтобы прикрыть движение своей части. В течение нескольких часов сдерживали огнём рвущегося вперёд врага: в неравном бою напрягали все силы. Они погибли, но выполнили задачу.
Один из бойцов, защищавших этот украинский холм, был русский, другой — грузин. Звали их Мышаков и Шаламберидзе».
Заметьте — появился адрес для поиска: Украина. Выходит, смельчаки грузин и русский защищали украинскую землю.
«Знаю только со слов отца, — продолжает Николай Мышаков, — его брат до войны жил на Украине, в Николаеве или Херсоне — точно не знаю. Был женат. Но судя по всему, семья его погибла во время войны. Отец был уверен, что в газете написано именно о его брате. Мать отца, моя бабушка, умерла в годы войны. Это письмо, к сожалению, вам ни в чём не поможет. Но мы хорошо помним ту страшную войну, которая унесла жизни очень многих людей. Жертв было бы ещё больше, если бы не такие люди, как ваш сын Алёша и мой дядя... Если это только он».
Появилась ещё одна ниточка надежды. Пусть хоть и совсем тонюсенькая, но, может быть, М. Мышаков, друг А. Шаламберидзе, и есть дядя Николая Мишакова, рабочего одного из предприятий города Горького.
Письма, письма... Ф. С. Польский из села Зозов Липовецкого района Винницкой области пишет: «Считаю своим долгом сообщить, что 21 июля 1941 года два пулемётчика, укрепившись на колокольне в нашем селе, весь день отбивали натиск фашистов, прикрывая отход своей части. Сотни гитлеровцев нашли себе могилу на подступах к этому укреплённому пункту. Старожилы помнят, как под вечер раздался сильный взрыв. Видимо, кончились боеприпасы и смельчаки взорвали себя. Кто они, до сих пор неизвестно. Может, это и были Алёша Шаламберидзе и Михаил Мышаков. Во всяком случае нам кажется, что эта героическая история была в нашем селе. Так считают и наши красные следопыты. Уверены, что со временем они восстановят истину».
О подобных же историях написали в грузинское село из Литвы, Пскова, Херсонской и Брестской областей. Во всех письмах одна мысль — геройский подвиг Шаламберидзе в Мышакова, их полная самоотдача в трудное для страны время — главная черта характера советского человека. До последнего своего шага он смело и дерзновенно идёт в бой за свою Родину. Молодёжь преклоняется перед самоотверженностью людей старшего поколения, восхищается их подвигами.
«Сония Ивановна, я служу в армии, — читаем в одном из писем. — И когда узнал из «Правды» о вашем сыне, мне очень захотелось быть похожим на него. Алёша стал моим идеалом. В своём подразделении мы оформили уголок, посвящённый Алексею и его другу Михаилу. Эти ребята будут всегда жить в нашем полку. Секретарь комсомольской организации подразделения Николай Коротенко».
Студент Фрунзенского политехнического института Сабырбек Асымбеков пишет, что и его покорил самоотверженный поступок двух солдат в первые дни войны. «Если бы я был на их месте, поступил точно так же».
«Дорогая мама, я сам русский из Курской области, а сейчас живу на Украине. В 1943 году моя мама Татьяна Ивановна Новикова получила известие о смерти мужа, моего отца. Но до сих пор мама ждёт его с войны. Так и не вышла больше замуж. Одна растила меня. Теперь я и сам женат. В честь погибшего отца сына назвал Ваней. Есть ещё и дочь Людочка, пошла в первый класс. Как сын погибшего солдата, я с болью разделяю ваше горе. И как сын, я преклоняю колени перед вашей любовью и грустью. Я работаю на химкомбинате, там же трудится и жена. Приезжайте к нам на Украину. Ваш Алёша для вас пример мужества. С уважением к вам русский сын Вася Новиков».
«Дорогая Сония Ивановна! Портрет вашего мужественного сына я вырезала из газеты и сохраню на память. Я тоже мать двух детей, но моя судьба счастливее вашей: моим детям не пришлось испытать ужасов войны. Дочь работает и учится в техникуме. Сын вернулся из армии. Приезжайте к нам на Урал, примем как самую близкую, родную. С уважением Валентина Сладкова из Свердловска».
Сонию Ивановну зовут в Томск, Калининград, в Белоруссию, Москву... Она вступила в переписку с десятками советских людей.
...В просторном грузинском доме уже несколько часов мы читаем эти дорогие листочки, исписанные разными почерками. Уже не раз ярким пламенем вспыхивал добротный камин, приходили и уходили соседи по улице, заглянул председатель колхоза, а мы не можем оторваться от этих сердечных посланий Сонии Ивановне. Столько в них доброты, тепла, готовности помочь! И Сония Ивановна, несмотря на преклонный возраст — недавно исполнилось девяносто, всё ещё бодра. В её угасших было глазах появился лучик светлой надежды.
— Уверена, — говорит Сония Ивановна, — с такими людьми, как мои новые друзья, сыновья и дочери, — она указала на ворох разноцветных конвертов, — я обязательно найду следы Алёши Михаила, который стал мне тоже родным. В день великого праздника 30-летия Победы я послала лучшие, самые красивые цветы к могиле Неизвестного солдата в Москву. Для матери нет неизвестных могил... — Помолчала. Вытерла слёзы, встала, выпрямилась, прошлась по комнате. — Спасибо всем, кто откликнулся на мой материнский зов. Эти люди своей душевностью поддержали меня. Спасибо.
Поздно вечером, покидая гостеприимный дом Сония Ивановны, на пороге встретились с почтальоном, который принёс новые письма. В них низкий поклон матери солдата.
Г. ЛЕБАНИДЗЕ, Е. ШАЦКАЯ (1975)
☆ ☆ ☆
По данным портала «Память народа» А. Шаламберидзе и М. Мышаков похоронены в братской могиле, которая находится в центре села Зозов Липовецкого района Винницкой области.
☆ ☆ ☆
Начало истории: