Роман «Звёздочка моя» глава 7 Перемены к лучшему часть 25
Автобус остановился у железобетонного забора, с колючей проволокой поверх него. Водитель открыл дверь и в салон проник свежий воздух, пропитанный ароматом прошедшего дождя.
— Ну всё, кажется, приехали! — объявил комсорг. Ему хотелось поскорее выйти из автобуса, чтобы проветриться от запаха сигарет, исходящего от Маши Пиявкиной, сидевшей у него на коленях.
— Если кажется, то креститься надо! — шутя заметил ему Пётр Каныгин. — Так я же комсомолец! — напомнил ему Немота́ев. — Да и атеист к тому же.
— Все мы тут комсомольцы! А не будь бы ими, так спали бы ещё дома в своей кроватке. — Пётр встал и пошёл к выходу.
Пиявкина Маша всё ещё продолжала сидеть на коленях комсорга и вставать как будто и не собиралась.
— Маш, хорош сидеть! — Немота́ев похлопал её по руке. — Вставай, приехали.
— А я так хорошо устроилась, пригрелась и даже вставать не хочется! — честно призналась Пиявкина. — Век бы так сидела и не вставала! — мечтая она закрыла глаза, наслаждаясь последними секундами, проведёнными сидя на его коленях.
— Не понял? Ты меня сейчас клеишь, что ли? — с долей иронии уточнил комсорг.
— Же́ка, а я надеялась, что ты посообразительнее. Думаешь, стала бы я сидеть на твоих коленях, если бы ты мне не нравился? — разоткровенничалась Маша. — Коленок много, а ты такой один!
— О-о-о! — радостно потёр руки Василий Козловский. — Кажется у нас комсомольская свадьба намечается!
— У кого у нас? — переспросил Немота́ев.
— У тебя с Машкой! У кого ещё-то? У тебя что, Евге́ша, мозги напрочь отключились? А я уже горько собрался кричать! И песню петь подходящую для этого торжественного случая. — И Василий затянул песню: — А-ах, э-эта-а свадьба, свадьба, свадьба пела и плясала, и крылья эту свадьбу вдаль несли-и. Широкой этой свадьбе было ме-е-ста мало, и неба было мало и земли-и.*
Евгений от неожиданности подавился слюной и закашлялся, представив, как он целуется с прокуренной сигаретами Пиявкиной, словно с пепельницей. Маша встала. Его кашель её напугал.
— Что с тобой, Же́ка? — испуганно она посмотрела на него.
— Кхы-кхы… — продолжал кашлять комсорг не в силах что-то ответить. Кхы-кхы…
— Это он от счастья слюной подавился, — с усмешкой ответил за него Козловский.
— Что же ты так себя не бережёшь, любимый мой Же́ка? Нам с тобой ещё свадьбу сыграть предстоит, дом построить, сына родить, посадить дерево и дожить в любви и согласии, минимум, до золотой свадьбы, — озвучила Пиявкина свои планы на их совместную жизнь. — А курить я брошу, хоть сейчас. Мне главное для тебя сына родить здоровенького, а может быть и сразу двух. У нас в родне двойни были.
— Завидую тебе молча, Евге́ша. У тебя вся жизнь расписана, на пятьдесят лет вперёд! — с сарказмом произнёс Козловский, выходя из автобуса.
— Же́ка! Ну ты как, согласен? — Маша заискивающе смотрела ему в глаза и ждала ответ.
Немота́ев лихорадочно соображал, чтобы такое сказать, чтобы не обидеть её. Взглянув на Ширяеву, он признался:
— Маш, извини меня, но вынужден тебя огорчить. Я Леночке-ведьмочке уже предложение сделал.
— Врёшь! — Пиявкина схватила его за грудки.
— Не-а, не вру. У неё спроси.
— Ленка-а! — заорала на весь автобус Пиявкина. — Тебе наш комсорг предложение делал?
Ширяева кивнула подтверждая.
— И что? — переспросила Маша. — Ты согласилась?
— Нет.
— Она взяла время на раздумья! — лукавя уточнил Евгений. — Так ведь?
Врать Лене не хотелось и подставлять его тоже.
— Ленка! Ну что ты молчишь? Отвечай, я жду! — потребовала Маша. — Моя судьба решается, а ты как в рот воды набрала.
— Маш, мне кто только предложения не делал, я уже запуталась, — пробираясь к выходу сказала Лена. — Надо будет записную книжку завести и в неё все предложения записывать.
— Ну ты, Ширяева, даёшь! Как можно забыть кто тебе руку и сердце предлагал и что ты на это ответила.
— Мне же Лёха Холодцов мозги стряс. Я тут помню, а тут не помню. — ответила Лена и вышла из автобуса.
Пиявкина посмотрела в глаза Немота́еву и разочарованно задала вопрос:
— Что же ты, милый мой Же́ка, кому попало предложения делаешь? — она разжала руки и отряхнула свои ладони. — Она же тебя не любит! А я люблю. Эх, ты…
Маша вышла из автобуса, а следом за ней комсорг.
— Чуть-чуть ведь на себе не женила! — мысленно порадовался Немота́ев, что освободился наконец-то от назойливой Пиявкиной. — Настоящая пиявка. Надо бы от неё подальше держаться.
Комсомольцы инструментального цеха перешёптывались между собой, обсуждая произошедшее на их глазах.
— В автобусе никого не забыли? Все тут? — обвёл глазами комсомольцев комсорг.
— Все-е! — хором отозвались они.
— Тогда вперёд к проходной шагом марш! — отдал команду Немота́ев.
— С речёвкой? — задал ему вопрос Василий Козловский.
— Вась, но мы же не пионеры, а комсомольцы!
— А какая разница? Захотелось детство вспомнить, а случай как раз подходящий! — расплылся в добродушной улыбке Василий.
— Ладно, уговорил! С речёвкой, так с речёвкой! Раз-два, левой. Раз-два, правой! — скомандовал комсорг. — Кто шагает дружно в ряд?
— Пионерский наш отряд! — на автомате ответила молодёжь инструментального цеха, маршируя.
— Какой пионерский? Мы же комсомольцы! — напомнил им Немота́ев. — Кто шагает дружно в ряд?
— Комсомольский наш отряд! — громогласно ответили комсомольцы.
— Дружные, весёлые,
всегда мы тут как тут. — продолжил комсорг.
— Пионеры-ленинцы,
Ленинцы идут!
— Ну ё-моё! С вами каши не сваришь, — смеясь заявил своим подопечным Евгений. — Какие пионеры-ленинцы? Комсомольцы-ленинцы, ленинцы идут!
Пояснение:
Слова из песни «Свадьба» * Роберта Рождественского
© 05.02.2024 Елена Халдина, фото автора
Не теряйте меня, если что — я тут , продолжение романа, в первую очередь я теперь буду публиковать именно там, а потом уже тут.
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данной статьи.
Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны
Продолжение романа "Звёздочка моя" глава 7 часть 26 Всё равно ты будешь мой будет опубликовано 7 февраля 2024 в 04:00 по МСК
Предыдущая часть романа ↓
Начало романа ↓