Кесем-султан не скрывала огорчения. Ей жутко не хотелось, чтобы ее отношения с невесткой со стороны смотрелись так же натянуто, как и отношения Нурбану-султан и Сафие-султан. Только ленивый их не обсуждал. Причем, как в гареме, так и в государстве.
Каждый дипломат считал за правило злорадно докладывать своему господину о всех скандалах и стычках, которые случались у знатных дам. Расписывали в таких деталях, словно сами при этом присутствовали! А уж наложницы и рабыни вовсе откровенно хихикали, увидев двух султанш, которые даже не пытались скрывать своей неприязни друг к другу... Наблюдать за этим было очень неприятно.
Поэтому она из всех сил старалась держать лицо и не опускаться до личных разборок. Только это плохо получалось. В принципе, ничего удивительного. Для того, чтобы отношения были нормальные, нужно желания двух, одной же тут было просто не справиться. Справедливости ради, надо заметить: до скандалов дела не доходило. Надюша-Турхан всегда старалась оставаться в тени свекрови, только окружающих было сложно обмануть.
Голубоглазая Надюша, как ни странно, была довольно эмоциональной особой. Хотя внешне смотрелась спокойной и уравновешенной. Только это была иллюзия. На самом деле, ее темперамент буквально сшибал с ног. Если что не нравилось, могла взорваться сильнее, чем бочка пороха! Кроме того, не взирая на вложенные в ее голову правила поведения, так и не научилась себя вести на людях. Особенно, если ей что-то не нравилось.
Уж если она умудрялась закатывать скандалы султану Ибрагиму и устраивать ему при слугах сцены ревности, что же говорить сейчас, когда стала матерью падишаха. Одно радовало: женщина была очень хорошей матерью и нежно относилась к своим детям. Они ей платили такой же искренней любовью. Султан Мехмед всегда с восторгом смотрел в лицо своей матери и порой казалось, что они связаны друг с другом невидимой нитью, что не могло не радовать.
Однако когда на стол Кесем-султан легло письмо, где венецианский посол Рико довольно ехидно начертал: «Две королевы были сильно раздражены друг против друга, одна из которых поддерживала власть своего сына, а другая — свою собственную», терпение окончательно лопнуло.
— Не надо мне было делать ставку на эту русскую, — угрюмо думала Кесем-султан, — ведь сразу знала: дружного союза с ней не получится. Слишком строптива, хотя и старается казаться послушной. Только на тот момент я не могла поступить иначе. Заговорщики сами назвали имя Мехмеда. Спорить с ними не могла, вот и пришлось согласиться. Впрочем, если бы предложила кандидатуру шехзаде Сулеймана, сына Салихи Дилишаб-султан, меня бы никто не послушал. Мальчик совсем малыш! Хотя сердцем чувствую, из него получится достойный султан. А, самое главное, его мать ведет себя очень разумно, даже сейчас, когда понимает: жизнь ребенка висит на волоске. Дай Аллах им обоим долгих лет жизни, а мне увидеть его на троне!
Кесем-султан поджала губы. Надо было что-то срочно предпринимать. Турхан-султан постепенно набирала сил, вокруг нее стала собираться коалиция и скоро с ней придется считаться, чего очень не хотелось бы… Ясное дело, сама Кесем не вечная, но не хотелось бы пускать дела государства на самотек. В конце концов, валиде и султаны приходят и уходят, а государство остается. И каким оно будет, зависит от многих факторов.
Публикация по теме: Одинокая волчица, книга 2, часть 42
Продолжение по ссылке