Катя была ему очень признательна за то, что не стал изливать на нее волну жалости, а просто — поддержал эдак по-пацански и предложил конкретное дело, чтобы отвлечься.
Они славно повеселились! И поболтали обо всем понемногу… И договорились, что еще встретятся.
- Как твой учитель, - пошутил на прощание Саша. - Я не разрешал тебе взять отпуск от уроков изобразительного искусства!
- И что мы будем рисовать на этот раз? - спросила Катя.
- Тени, - ответил Александр, смотря на небо, краски которого постепенно начинало обретать предзакатные оттенки. - Именно тени, контраст света и тьмы, порой сообщают нам самое главное…
Но в целом следующие несколько дней прошли… На взгляд Кати, так невообразимо скучно! Впрочем, был и плюс — мама, по меньшей времени, была так занята общением с бабулей, что не находила времени, чтобы прорабатывать свою дочь на тему того, чем ей заниматься в жизни после окончания школы в следующем году.
Но что по-настоящему не нравилось Катя здесь, так это ночи. Умом она понимала, что это — просто реакция на стресс, да к тому же — это старый дом, для которого обыкновенны всякие скрипы, шорохи… Но как же жутко было просыпаться во тьме, когда комнату заливал призрачно-холодный свет луны и чудилось, что в ее тенях… будто заключено нечто живое, наблюдающее за ними с недобрым умыслом. Порой Кате казалось, что кто-то крадется по коридору или заглядывает в ее комнату… Иногда ей слышалось, что где-то стонет кто-то… Но потом наступало утро и девочка, позавтракав с большим аппетитом — чего у бабули было не отнять, так это умения печь пироги и оладьи, убегала гулять по окрестностям. Это было вдвойне легко, потому что в сарае она нашла старый, но еще вполне на ходу велосипед, который стал совсем пригоден для поездок, когда его буквально за пару часов починил, где и как надо, Саша. Ему, кстати, Катя частенько жаловалась на семейные свои обстоятельства.
- Она меня достала, - закатив глаза, делилась девочка. - Все пристает, чтобы я солила еду! А я ей уже сто раз объясняла, что не буду — потому что я на диете без соли! Наверное, мне стоит быть добрее, - добавила она, тяжело вздохнув. - Просто бабушка старенькая и ничего не понимает. Конечно, в ее то время из ухода за собой только огуречные маски были, про диеты для фигуры никто и не слышал!
- Тебе не мешало бы подучить историю повседневности, - усмехнулся Александр. - Могу дать список подходящей литературы. Ты будешь удивлена!
Прошло уже пять дней в гостях… И Светлана вдруг сказала, что на работе продлила отпуск по семейным обстоятельствам, так что они тут задержатся еще ненадолго!
И как раз в утро, когда она объявила эту новость, случилось кое-что…
- Внучка, чайник поставь на плиту, подогрей, - попросила Елизавета.
- Ты же вроде кипятила только что, - буркнула Катя, которой, вообще то, не терпелось пойти гулять. Но… Она решила действительно быть добрее. И пошла на кухню. Вот и чайник! Стоит на столе, надо только взять, отнести на плиту… Дом огласил вопль боли!
- Что случилось?! - на кухню влетела встревоженная Светлана.
- Моя рука, - хныкала Катя. - Это все из-за бабушки!
- Что?! Не говори глупостей! Ну ка, дай посмотреть, - мама перехватила пострадавшую конечность подростка. - Ой, ой! Сейчас, найду аптечку! Елизавета, где у вас аптечка?!
- В шкафу в гостиной, на верхней полке, слева, - ответила пожилая женщина.
Она тоже прибежала на кухню и теперь, прижав руки к груди, круглыми глазами смотрела на Катю.
- Очень больно?
- А сама как думаешь? - скривив лицо, ответила девочка. - Ты… Ты знала, что он горячий! Я вспомнила! Ты же его сама с плиты снимала, держась за ручку полотенцем! Бабушка… За что?!
- Так, ну ка, хватит! - Светлана, вернувшись со всем необходимым, приступила к оказанию первой помощи. - Что за ерунду говоришь? Бабуля просто забыла!
- Да, я забыла, - кивнула Елизавета.
Она и Катя смотрели друг на друга. Очень внимательно. И Катя поняла… С ужасом, возмущением и… еще со страхом, она вдруг поняла, что ничего бабуля не забыла — она сделала это нарочно! И почему-то показалось еще… Что она способна не только на это. Потому что… Потому что то, что происходит в этом доме, оно… Не то, чем кажется!
Через пару часов, когда Катя все-таки принесла извинения — не под давлением мамы, а решив сама, что лучше так будет и когда все, успокоившись, позавтракали, маленькая семья из трех человек отправилась в деревню — в магазин.
Елизавета, сославшись на высокое давление, осталась. Да, непросто это было — жить с чужими! Это создавало… Определенные неудобства. Как обыкновенные в быту… Так и весьма специфические…
Часы пробили три дня. Скоро должны были вернуться Светлана с детьми. Елизавета вернулась в дом с огорода — она все-таки держала маленький, где сажала самое неприхотливое. Она прошла на кухню и опустила в мойку большой пучок щавеля и прочей зелени. Погода выдалась жаркая — самое время приготовить окрошку!
И она ее приготовит. А с остальными делами она в доме уже управилась… Взгляд Елизаветы мазнул по полу… И в подвале, подумала она, все хорошо. Все хорошо! А скоро… Очень скоро будет еще лучше! И потом… Ох! Потом, когда он вернется… Вот тогда будет совсем хорошо, так, как и должно быть! И все они будут счастливы! И она даже сумеет простить за все свою непутевую невестку…
- Кто ты, кто же ты, - потихоньку промывая, обсушивая и мелко нарезая зелень, напевала Елизавета. - Ведьма ты, или же ты фея… Или же ты супруга… - она хихикнула, покачала головой и погрозила в пустоту пальцем.
Нет, нет и нет, подумала Елизавета, так дело не пойдет! Строчка этой старинной ирландской песенки-дразнилки подошла бы к ее случаю, но вот только она совершенно точно убеждена, что Светлана — человек. Обыкновенная человеческая женщина, жена ее сына Алексея. А вот с остальными… С ними все ох, как не просто! Но она с этим управится! Главное, не тянуть… Потому что времени осталось всего ничего!
- Мне кажется, мама такая злая потому, что скоро будет годовщина, как папа пропал, - тихо говорила Катя Александру.