В прошлый раз я остановилась на отношениях персонажей из романа Джорджа Элиота (Мэри Энн Эванс) “Мельница на Флоссе”. Сегодня расскажу о том, как реальность нашла отражение в книге писательницы.
Но прежде, чем мы начнем: у меня есть еще много интересного. Чтобы посмотреть на мои читательские будни, увидеть мнения о книгах, которые я читаю и просто поделиться мыслями, подписывайтесь на мой телеграм-канал о книгах!
Мэри Эванс и Исаак Эванс
Недаром “Мельница на Флоссе” считается самым автобиографичным романом Мэри Эванс, многие факты из ее жизни находят там отражение. При чтении можно увидеть, как связаны роман и жизнь самой писательницы.
Мэри была смышленой девочкой, очень любила читать. Также у нее также был старший брат Исаак. Он, как и Том Талливер, чувствовал ответственность за родственников. После смерти отца Исаак получил большую часть состояния и, будучи старшим мужчиной в семье, обладал финансовой властью над сестрами.
Мэри была такой же “неудобной” сестрой, какой была и Мэгги из “Мельницы на Флоссе”. Учитывая этот факт, можно понять, что Исаак, считавший себя ответственным за порядок, стремился полностью контролировать младшую сестру. Он строго следил за годовым доходом Мэри, который выделялся той отцом. Вместо того чтобы позволить семейному адвокату заниматься этим, Исаак настоял на том, что будет сам осуществлять выплаты. Мэри беспокоилась, что деньги будут недоступны ей, когда в этом будет надобность.
Том и Исаак похожи в своей одержимости репутацией семьи и внешним благонравием. В некоторые моменты красивая картинка становится дороже родственных чувств.
Нехорошая сестра и неправильная женщина
Скажу честно, когда я читала “Мельницу на Флоссе”, меня поразила сцена, где Том отказывал Мэгги от дома после ее побега. Старший брат не мог представить себе, что Мэгги и Стивен Гест (с которым девушка как раз и бежала) невиновны в сексуальной связи. Для Тома более важным становится то, что общество Сент-Огга осудило Мэгги - значит, она правда виновна. Интересен тут еще один момент: даже тетя Глегг (самая напыщенная особа из рода Додсонов, родственников по линии матери Мэгги и Тома) предлагает Мэгги жилье, так как считает, что семья должна поддерживать своих членов. Этот эпизод показывает, что для Тома репутация и гордость перевешивают преданность семье.
У Мэри Эванс был собственный “Стивен Гест”. Отличие состояло в характерах Мэри и созданной ею героини. В первой части я говорила о двух путях поведения, которые выбирает “притесняемый” ребенок и сказала о том, что после неудавшегося бунта Мэгги выбрала стратегию приспособления и подстраивания. Мэри Эванс, в свою очередь, осталась верна своему бунту. И она не просто бежала с Джорджем Генри Льюисом (тот самый “Стивен Гест” из начала абзаца), но и стала жить с ним вместе. Льюис был женат, но брак, в котором он состоял, считался свободным, поэтому с его стороны отношениям с Мэри ничего не препятствовало. Мэри и Джордж жили вместе, и это решение стоило писательнице потери своего доброго имени, отчуждения от собственной семьи и общества.
Стоит заметить, что в отличие от книжной героини, Мэри удалось помириться со старшим братом Исааком. В 1880 году, когда Мэри было уже 60 лет, она вышла замуж за Джона Уолтера Кросса, который был младше нее на 20 лет. Хотя у Мэри и Джона была большая разница в возрасте, Исаак смягчился и прислал сестре поздравительную открытку.
Хорошая писательница, но все еще женщина
Заключительную часть статьи хочу посвятить литературному творчеству Мэри Эванс, так как мне кажется, что это яркое явление с точки зрения литературы и культуры.
Думаю, многие наслышаны о том, что в 19 веке писательство было не частым и не поощряемым занятием для женщины, а в случае скандальной репутации Мэри ситуация усугублялась. Эванс работала редактором в журнале “The Westminster Review”. Хотя она делала большую часть работы, Мэри согласилась с Джоном Чэпменом, владельцем журнала, что редактором должен числиться он, чтобы упоминаемое женское имя не повредило репутации журнала. Когда Эванс начала самостоятельную писательскую карьеру, то публикация, конечно, была под мужским именем. Сокрытие женственности было обусловлено теперь не только вероятностью осуждения книги как глупой из-за того, что она написана женщиной, но и как аморальной, ведь писательница открыто жила с женатым мужчиной.
Взятие Мэри Эванс псевдонима “Джордж Элиот” - распространенное явление времени, в котором жила эта знаменитая женщина. Под мужскими именами публиковались и сестры Бронте, и Жорж Санд. Если женщины публиковались и не под мужским псевдонимом, то оставляли инициалы и добавляли фамилию, которая могла бы сойти за мужскую, или хотя бы добавляли к своему имени “миссис” - все же лучше, чем ничего.
На этом месте я хотела бы зациклить статью, приведя аналогию. Контроль и “покровительство”, под которыми находится Мэгги в “Мельнице на Флоссе” часто сравниваются исследователями с покровительственным положением, в котором находятся писательницы, чьими покровителями являются мужчины. Авторы, которые веками высказывались, искали свой голос и творили, занимают положение старшего брата по отношению к женщинам, которые оказались в начале пути, у которых творческий опыт был значительно меньше. Мне метафора борьбы писательниц за свои голос и индивидуальность, воплощенная в борьбе Мэгги Талливер из “Мельницы на Флоссе” с правилами общества и опекой брата кажется очень поэтичной и красивой. Что вы об этом думаете?
Список литературы:
- Eva Fuchs - The pattern’s all missed: separation/individuation in “The Mill on the Floss”
- Chao-Fang Chen - The Little Sister’s Struggle: Sibling Conflict in “Brother and Sister” and The Mill on the Floss
- Julia Waddell - Women Writers as Little sisters in Victorian society: The Mill on the Floss and the Case of George Eliot
Также если вам интересны женские образы в литературе, то здесь вы можете найти историю Тэсс ("Тэсс из рода д'Эрбервиллей" Томаса Харди), а здесь - историю страсти иудейской царевны Саломеи. Приятного чтения!