- Мам, зачем нам к ней ехать?! - энергично жестикулируя, протестовала Катя. - Она нас бросила, когда папа умер! Она же вообще тебя не поддерживала, ни копейки не давала!
- Дочка, послушай, - пыталась объяснить свое видение ситуации Света. - Тогда Елизавете было очень плохо, может, чуть ли не хуже, чем нам — у нее сын пропал без вести! А потом, когда его мертвым признали… Ох, да пойми ты, она пожилой человек! Она…
- Мам, - Катя прищурилась подозрительно. - А, я поняла, мам! Все поняла! Мы к ней едем, чтобы помириться и она нам деньги стала давать, да? Чтобы завещание на нас написала?
Светлана прямо смотрела на дочь. Что тут было сказать? Но, да, Катя была отчасти права — материальная заинтересованность сыграла свою роль в согласии помириться со свекровью. Елизавета, в конце-концов, была весьма состоятельной женщиной. И пенсионеркой в годах. И она действительно могла бы сейчас поддержать маленькую семью, а также оставить завещание в пользу если не овдовевшей невестки, то хотя бы внуков!
Так уж вышло, что от мужа Светлана унаследовала всего ничего — земля и дом, хорошее авто, счета в банке и обширная коллекция антиквариата, все это было грамотно оформлено на Елизавету. Как поняла уже позже Светлана, эта женщина просто привыкла все держать под своим железным контролем и так вот старалась обезопасить сына от меркантильных девиц. Теперь же… Да, сейчас им очень нужны были деньги! В прошлом месяце Света уже пропустила регулярный платеж по кредиту — деньги, отложенные для него, срочно ушли на ремонт сломавшегося холодильника. А еще нужно было оплачивать услуги репетиторов для Миши. И у Кати был кариес на переднем зубе, так что срочно пора было к стоматологу… В общем, Светлана была более чем согласна задвинуть куда подальше свою гордость и помириться со свекровью! И в конце-концов… Покойный муж наверняка был бы рад тому, что его мама не одинока — что у нее есть тоже маленькая семья.
И вот, теперь они ехали за город — провести недельку для начала в доме Елизаветы. В доме, где они когда-то, как думали, будут очень счастливы…
- Жуть, - прокомментировала Екатерина пейзаж за окном.
Светлана пожала плечами — там просто проплывала темная линия соснового бора. Здесь было много дикой природы и были леса, полные ягод и грибов. Правда, туристам там велели ходить осторожно — чтобы не забрести в болота, не натолкнуться на волков с рысями.
Мишка, к огромному облегчению своей мамы, вел себя тихо и к незнакомцам в автобусе не приставал. А прямо сейчас мальчик был погружен в книгу — сказки про фейри, как еще называли фей в Викторианской Англии, Шотландии и Ирландии. Эту богато иллюстрированную книжку притащила откуда-то Екатерина. Светлане тема книги не нравилась — навевала личные мрачные ассоциации… Но сын в нее вцепили, ровно рак клешнями и что тут было поделать?
- Там живут они, - вдруг сказал Мишка и ткнул сперва в разворот книги, а потом в окно, на лес.
Света кинула взгляд в книжку. Там, на темно-зеленом фоне, был нарисован крылатый человечек в колпаке. Вот только вид у него был совсем не такой, как у добрых фей, которые поют, танцуют и питаются цветочной пыльцой. Этот, прямо сказать — уродец, был какой-то деформированный, с изломанными руками-ногами… или лапами?! И еще скалился. Светлана отвернулась — хотелось верить, что у Мишки от этого не будет кошмаров! Впрочем, они ему снились и без таких книг, а эта книжка сказок его даже как-то странно успокаивала…
Наконец, автобус остановился. Здесь от остановки можно было попасть в деревню или дачное товарищество, а если пройти еще чуть дальше… То можно было добраться и до дома Елизаветы.
Светлана первая двинулась по проходу — она волновалась, как бы разбирая сумки из багажного отделения, кто-то не перепутал и не увел их вещи.
- Катя, за братом присмотри! - велела она, уже выходя из автобуса.
- Ага, - откликнулась Екатерина и не снимая наушников, потянула с сидения Мишку.
- Они там, - сказал мальчик, оживленно тыкая пальцем в очередную книжку — там был нарисован бедный пастух.
Это была иллюстрация в сказке, где рассказывалось о том, что он, привлеченный песнями и ароматами лакомств, оставил свое стадо, вошел в свет костра фей и провел там ночь, веселясь и танцуя с ними! А когда вернулся наутро в поле, то не нашел своего стада… А когда пришел в деревню, то узнал, что на самом деле минуло сто лет.
- Папу забрали они, - сказал мальчик с серьезным видом.
- Ага, - откликнулась Екатерина, которая ни слова не поняла из сказанного братом — у нее на всю громкость грохотал в наушниках хэви-металл.
Дом был таким, каким его и помнила Светлана. Правда, с тех пор он пришел в значительное запустение… Впрочем, это было и неудивительно — ведь судя по доходившим через десятые уши-рты знакомых слухи, Елизавета стала вести образ жизни окончательной затворницы. Крыльцо скрипнуло на четвертой ступеньки и Светлана ощутила отголосок подступавших слез и спешно потерла глаз, сделав вид, что соринка в него попала — накануне своего исчезновения Алексей обещал, что починит крылечко и что вечером соберутся попить чай на веранде, да с черносмородиновым вареньем…
Как раз за ягодами они с Мишей и отправились в тот роковой день. И Светлана через года корила себя — ну, как не кольнуло сердце никакое дурное предчувствие, когда сказала бы им, мол, не ходите, родные мои, не надо нам этой смородины! Но ничего такого не было. Она помахала сыну и мужу, скрывшимся в опушке леса…
Она забеспокоилась о том, что они не возвращаются, уже за полдень, когда небо неожиданно затянули сизые тучи и стал накрапывать дождь… А к вечеру, когда уже вызывали спасателей, попросили помощи в поисках в деревне и на дачах, буря разыгралась такая, что казалось, вековые сосны выдирать с корнем будет!
Их искали. Долго искали… Люди прочесывали лес, поисковые собаки тяфкали, мелькали огни фонарей и стрекотали лопасти вертолетов спасателей…
У Светланы чуть сердце не выпрыгнуло из груди, когда дочка ворвалась в летнюю кухню и выкрикнула: «Нашли!». Вот только нашли только Мишку.
Мальчонка обнаружился на краю болота — замерзший, едва живой от голода, испуганный, дрожащий… И после этого он… Сломался окончательно. Упал в свое безумие.
Алексея продолжила искать, но потом… Местные первыми махнули на это дело рукой — в народе ходили слухи, что здешнее болото чуть ли не проклято, что на нем пропадает скотина, да неудачливые охотники…