Я несколько раз перечитала письмо и отложила его лишь тогда, когда почти весь текст был в небольших круглых размывах от моих слёз.
Я оплакивала одинокую жизнь дяди Васи и винила себя в том, что почти не вспоминала о нём, пока не узнала о завещании. Однако хорошо подумав, пришла к выводу, что ни в чём не виновата перед дядей Васей.
Как говорится, не я их с мамой сводила и не я разводила. Они были взрослыми людьми, даже очень, и от меня в развитии их отношений ничего не зависело.
Дядя Вася был добр ко мне, но он всегда и ко всем был добр, потому мне даже в голову не приходило, что я так сильно запала ему в душу. Очень жаль, что настолько добрый человек так и не нашёл себя в семейной жизни, не воплотился в детях. В его судьбе было только творчество. А ещё очень и очень жаль, что я не могу и никогда уже не смогу поблагодарить его. Если только мысленно, в надежде на то, что он где-то там меня услышит и поймёт.
Тщательно изучив все документы, я немного успокоилась: дядя Вася сказал чистую правду о том, что не оставил никаких долгов.
Весь вечер я делала вид, что напряжённо размышляю о своих дальнейших действиях, и только когда моя голова коснулась подушки, я призналась самой себе: ответ лежит на поверхности.
Прикинув в уме, попросила в галерее отпуск без сохранения заработной платы на два месяца, однако мне отказали. Месяц тоже не дали, и тогда я в сердцах написала заявление об увольнении.
Я восемь лет жизни отдала галерее, служила верой и правдой, везла на себе всё, что можно и не можно, но как только реальная поддержка и понимание понадобились мне, наткнулась на стену бюрократической холодности.
- Какие у тебя могут быть семейные обстоятельства, да ещё на два месяца? - заявила мне директор, и эти слова стали последней каплей, ранив меня до глубины души.
Прочитав моё новое заявление, директор дала понять, что отпустит меня с миром только после отработки. Пришлось звонить в Москву, Евгению Викторовичу Коршунову, тому самому нотариусу, который занимался делами наследства дяди Васи.
Времени у меня было мало, но к счастью, оно было. Я отработала две недели, получила на руки трудовую книжку и копию приказа, навела идеальный порядок в квартире, отключила все электроприборы, и поздно вечером двадцатого мая отбыла в столицу с железнодорожного вокзала.
Я понимала, что у меня начинается новая жизнь, но эта жизнь мне представлялась совсем не так, как повернулась в итоге. Я собиралась вступить в наследство, продать дом и земельный участок, вернуться в родной город, купить квартиру и заняться поисками новой работы.
Вышло всё не совсем так. Точнее, совсем не так.
* * * * * * *
В Москву я прибыла в ночь с двадцать первого на двадцать второе мая, а в девять часов утра уже стояла под дверью нотариальной конторы, расположенной в современном и очень внушительном бизнес-центре.
О своём приезде я, разумеется, предупредила, и Евгений Викторович уже ждал меня. Он оказался совершенно не похож на свою супругу. Во-первых, выглядел минимум лет на десять старше Анастасии Юрьевны. Во-вторых, они очень отличались внешне, и ему фамилия "Коршунов" совсем не подходила, во всяком случае, на первый взгляд. Скорее, Колобков.
Однако моё первое впечатление, к счастью, оказалось ошибочным. Евгений Викторович имел цепкий и острый ум, характерный для настоящего профессионального юриста, и способность действовать очень быстро.
Через четыре часа мы были уже в Серпухове, а все формальности остались позади. Когда мы ехали по городу, я только и делала, что вертела головой во все стороны. Конечно, я прочитала общую информацию о Серпухове, но действительность превзошла все мои ожидания. Для человека моей профессии здесь был просто настоящий рай.
Пожалуй, даже к лучшему, что я уволилась. Можно задержаться здесь подольше, тем более, лето только начинается. Несмотря на всю мою нищебродскую сущность, небольшие накопления у меня были, - я ведь долго и методично копила деньги на несостоявшуюся свадьбу.
Вот теперь они мне и пригодятся. Если жить скромно, как я привыкла, то на лето вполне хватит. К тому же, можно вернуться к копирайтингу, который я забросила с тех пор, как стала жить с Денисом. Хоть какая-то копеечка.
Мне пришлось призвать себя к порядку, мысленно напомнив себе, что делить шкуру неубитого медведя - занятие сомнительное. Я ведь даже ещё не видела дом. Может, там жить-то невозможно.
Однако мои сомнения оказались напрасны. Дом был деревянный, достаточно старый, но содержался в порядке и был вполне пригоден для житья. Небольшой - просторная комната, ещё одна комната, поменьше - мастерская, кухня, душевая с водонагревателем, туалет, тесные сени и небольшой подвал.
Первое, что меня удивило: в доме было водяное отопление. Хорошо, что сейчас оно не нужно, поскольку на улице уже по-летнему тепло.
Но больше всего меня поразила система защиты. Для того, чтобы попасть в дом, Евгений Викторович звонил в охранное предприятие, а потом мы ждали представителей этого агентства. Приехав, они идентифицировали мою личность, сняли территорию с сигнализации, провели для меня расширенный инструктаж и только потом вручили мне три комплекта ключей.
Договор с охранным агентством дядя Вася заключил бессрочный, а оплата была внесена до конца текущего года. Осталось только внести в договор мои данные. Я не стала слишком зацикливаться на мыслях о том, зачем дяде Васе понадобилась настолько серьёзная охрана. Главное, что мне не будет страшно одной. Иначе как бы я жила в доме? Собаку завести я не могу, поскольку я тут человек временный.
Евгений Викторович уехал в пятом часу. Я сделала в доме уборку - не тотальную, конечно, а такую, чтобы можно было жить. Холодильник и стиральная машина были, разумеется, далеко не последних моделей, но вполне приличные. Также в кухне была установлена двухконфорочная плита, а в одном из шкафов обнаружился совсем новый, в упаковке, электрочайник.
Решив, что на первую экскурсию я выйду завтра, сегодня собралась дойти только до продуктивного магазина, а также купить минимальный набор посуды. Комплект постельного белья и несколько полотенец я экономично и практично привезла с собой, не поленилась.
Дом дяди Васи располагался на небольшой узкой улочке, я бы даже сказала, в переулке. По соседству находился только ещё один дом - нечто вроде одноэтажного коттеджа из белого кирпича. Был и ещё один, но уже почти на повороте.
Когда я, нагруженная пакетами, возвращалась из магазина, невольно замедлила шаг около палисадника соседнего дома. У дяди Васи палисадника не было: вся территория была обнесена достаточно новым высоким забором, потому дом с улицы виден не был.
А в палисаднике у соседей вовсю цвели тюльпаны, ирисы и первые пионы. Я залюбовалась красотой, изяществом и буйством красок, потому даже не заметила, что уже не одна в переулке.
- Вы что-то хотели? - настороженно спросил довольно низкий мужской голос прямо около моего уха.
Вздрогнув, я едва не выронила пакеты.
Продолжение: