Убрав папку с копиями документов в пакет, я спрятала письмо в сумку и поспешила вернуться в галерею. Письмо решила прочитать дома, вечером, в спокойной обстановке, неторопливо и вдумчиво.
В данный момент мама была замужем, потому я жила одна, и жила по-настоящему спокойно. Надо заметить, что к тридцати одному году я могла "похвастать" не только тем, что не создала семью и не устроила личную жизнь. Я ещё и (выражаясь языком писателей эпохи романтизма) была бедна, как церковная мышь.
Квартира, в которой мы жили с мамой в те периоды, когда мама была не замужем, а в остальное время я жила одна, досталась нам от бабушки. Однако мама не является единственной наследницей. У мамы есть младший брат Владимир, мой дядя, а у него - жена и трое сыновей. Пока они все живут на Севере, где у дяди и его жены хорошая работа. Но кто угодно из их семьи может вернуться в наш город в любой момент, потому я абсолютно не расслабляюсь и совершенно не обольщаюсь.
Вы спросите, почему же я, такая взрослая женщина, до сих пор не задумалась о собственном жилье? Задумывалась. Но как только моя задумчивость переходила в стадию конкретных мыслей и решений, появлялся кто-то из моих мужчин.
С Денисом я вообще жила в его квартире, он сам на этом настоял, и мы собирались жить там и впредь. Правда, сейчас там живёт Надя. Потому теперь-то точно для меня настал момент задуматься о собственном жилье. И кажется, завещание дяди Васи - это знак. Своеобразный стартовый сигнал к началу новой жизни. Во всяком случае мне хотелось в это верить.
В кармане завибрировал телефон. Ну и денёк! То посетители по мою душу, то звонки. Обычно я веду очень закрытый образ жизни. Проще говоря, не нужна я никому, как пресловутый неуловимый Джо. Мне даже рекламщики и мошенники не звонят - смысла не видят в этом мероприятии, как пить дать.
Звонила - легка на помине! - Надя. Впервые за прошедшие два с половиной месяца. Я не знала, на какую дату они с Денисом назначили свадьбу, потому изрядно струхнула, глядя на светящийся дисплей. Не собираются же они приглашать меня разделить с ними этот торжественный и радостный день? Не совсем же они... Или совсем?
- Слушаю, - всё же решилась ответить я.
- Привет, Гала, - излишне жизнерадостно начала Надя. - Вот решила позвонить и узнать, как твои дела.
- Нормально, - я не смогла скрыть удивления. - А что может быть не так?
Задавать встречный вопрос и обмениваться любезностями мне категорически не хотелось. Потому Наде волей-неволей пришлось перейти к сути звонка.
- Тебя тут искали, Гала. Сначала, примерно месяц назад, присылали уведомление с почты, а потом приходила почтальон, но письмо она не оставила, ведь его отдают лично в руки.
"А у вас доку́ментов нету, - подумала я. - И о письме мне сообщить вы не сочли нужным".
- А вчера вечером приходила какая-то девушка серьёзная, в деловом костюме и с портфелем. Спрашивала о тебе, а потом интересовалась, в какой именно галерее ты работаешь. Сказала, что они, кажется, отправили письма на электронку не в ту галерею...
- Спасибо, Надя, меня уже нашли, - прервала я словесный поток, грозивший превратиться в Ниагарский водопад. - Мне очень жаль, что вас из-за меня побеспокоили. Ужасно неудобно получилось. Приношу свои извинения.
- Да ничего страшного, не чужие же люди, - Надя, казалось, была растрогана и польщена моими извинениями.
А ещё чувствовалось, что ей очень любопытно, кто же это меня так упорно разыскивал. Однако я, сославшись на занятость, сухо попрощалась и нажала отбой.
События такого плана, как неожиданно свалившееся наследство, совершенно точно любят тишину. Тем более, я ещё сама практически ничего не знаю. Может, наследство такое, что от него проблем больше, чем пользы.
Не успела я дойти до фондов галереи, как телефон в кармане опять завибрировал. Звонил Денис. Ну уж нет, пусть тебе невеста (или уже жена?) расскажет подробности. Проигнорировав вызов, я убрала трясущийся телефон обратно в карман.
Вернувшись к работе, я начала вспоминать о семейной жизни мамы и дяди Васи. Василий появился в нашей жизни, когда мне уже исполнилось десять лет, и был изгнан мамой, когда мне было около шестнадцати. Самому Василию тогда было уже точно лет пятьдесят.
Дядя Вася был художником-натюрмористом и работал, в основном, в стиле малых голландцев. Кстати, очень люблю это направление, оно одно из искренне обожаемых мною.
Вполне возможно, что и своей профессией я обязана тому, как могла часами наблюдать за работой дяди Васи. Мне казалось, что он настоящий волшебник.
Даже когда дядя Вася уходил в очередной запой, он никому не докучал, просто меньше работал, а больше пил и спал.
Потом мама нашла замену дяде Васе и отправила его в отставку. Конечно, мне было его очень жаль, но вскоре мама переехала к новому мужу, а я, впервые почувствовав вкус свободы и спокойствия, быстро забыла о дяде Васе.
"Я забыла, а он, оказывается, помнил обо мне", - подумала я и достала из конверта почти пожелтевший от времени двойной лист, вырванный из старой тетради в клетку.
"Здравствуй, Галочка! Если ты читаешь моё письмо, значит, я уже смотрю на тебя с небес. Почему-то я верю в то, что всё же окажусь там, а не ниже.
Свой земной век я прожил. Правильно или нет - не знаю, но старался жить честно и должен никому не остался. Правда, и продолжения своего не оставил.
Потому завещаю старый дом, оставшийся мне от моих родителей, самому светлому человеку в моей жизни - тебе.
Викторию, маму твою, я очень любил. Возможно, и сейчас люблю, но простить не смог, я всё же не святой. Да и доверить ей дом не могу. А тебе пригодится, чувствую. Потому не откажи старику, прими всё, что у меня есть.
Дом "чистый" - нет ни долгов, ни других наследников. Так что можешь не переживать и не сомневаться.
На этом прощаюсь. Навеки ваш Василий".
Продолжение: