Наверное, для постсоветского палеолюбителя это имя будет знакомо с детства, так как его упоминали в ряде книг. Для жителя Европы, Азии и уж тем более Америки этот ящер будет в новинку: многие о нём не слышали ни разу, если только не интересовались анкилозаврами Монголии. Речь идёт о таларуре - одном из динозавров, открытых в ходе советско-монгольских экспедиций.
1946 год. Пока сильные мира сего всё ещё отходят от войны, Академия Наук СССР отправляет в Монголию палеонтологическую экспедицию, которая проработает в стране целых 3 года. Вообще, если рассматривать эту важнейшую историю отечественной палеонтологии, то её стоит разбить на 3 этапа - экспедиции 1946, 1947-48 и 1949 годов, разделённые небольшими перерывами. Под руководством Ивана Ефремова, Евгения Малеева и Нестора Новожилова, экспедиция просто перевернула наши представления о древней Монголии. Благодаря ней науке стали известны теризинозавр, тарбозавр, пинакозавр, масса ранних млекопитающих.
Среди прочих, в 1948 были обнаружены скелеты анкилозавров из формации Баян-Шире. На одном участке было найдено около шести особей одного вида, что представляло невероятную удачу. Частичный череп, многочисленные позвонки, несколько ребер, кости конечностей, разнообразные элементы брони и остеодермы - всё это позволило более-менее воссоздать скелет ящера. Правда, при его сборке "морду лица" сделали с опорой на пинакозавра, немного исказили пропорции, да и допустили ещё мелких ошибок, но образец был готов.
В 1952 году Малеев описал анкилозавра из Баян-Шире как "Talarurus plicatospineus", что можно перевести как "плетёный хвост, сложенный из колючек". Имя закрепилось за ящером на 70 лет, ни разу не изменившись. Разве что изменился типовый образец - вместо химеры из 6 особей Малеева им стал PIN 557-91, задняя часть черепа. Тереза Марьняская назначила этот образец как лектотип во избежание путаницы в дальнейшем.
Кроме образца Малеева, в руках учёных находятся ещё несколько находок. Так, в 1975 году совместная советско-монгольская экспедиция обнаружила ещё один неполный скелет таларура с частичным черепом. А в 2007-2008 годах совместная монголо-корейская экспедиция нашла ещё один череп таларура, на этот раз позволивший более точно реконструировать его голову.
При высоте в 1 метр таларур достигал в длину около 5-6 метров и весил 1-2 тонны. На конечностях у него было по три функциональных пальца (хотя изначально Малеев реконструировал его четырёхпалым), как и у любого другого анкилозавра. Голова была покрыта капутегулами (костными щитками), которые создавали уникальный узор, отличающий таларура от других анкилозавров. У него была очень широкая морда, а строение зубов предполагает неразборчивую диету, состоящую из низкорастущей растительности. Впрочем, ящер жил в пустынной местности, где лишних источников пищи попросту нет, так что такой универсальный вариант был вполне логичным.
К слову, если говорить о челюстном аппарате таларура, то мы не знаем о его нижней челюсти почти ничего. Единственный образец зубной кости этого ящера крайне фрагментарен. Впрочем, такая особенность сохранности характерна для многих анкилозавров.
Хвостовая булава таларура была значительно меньше, чем у его собратьев. Вероятно, во внутривидовых поединках она играла не столь сильную роль, как покрытый большим количеством щитков череп. Вполне возможно, что ящеры бодались друг с другом, наподобие пахицефалозавров и оленей.
Самое интересное, что мозг у таларура был достаточно хорошо развит. Исследование образца MPC-D 100/1354, найденного той самой монголо-корейской экспедицией, показало, что таларур (как и анкилозавриды в общем) обладал хорошим зрением и слухом. Он мог задерживать взгляд на одной вещи и воспринимать широкий диапазон звуковых колебаний, в особенности низкочастотных.