Зоя Павловна посмотрела на нее уничтожающим взглядом. Оля не обратила на это особого внимания. А бабулька, вышедшая в это время из своей комнаты, моргнула Оле, мол, не тушуйся, все будет как надо.
В это время в комнату вошел Олег. Одежда на нем была испачкана, из раны сбоку на любу сочилась кровь. Оля подошла быстро к нему.
– Что случилось, Олег? – спросила она и осторожно притронулась в ранке.
– Ничего, – увернулся он от ее руки. – Маме не говорите.
– Это что нельзя говорить маме? – вышла из спальни Зоя Павловна и, увидев сына, онемела.
– Все в порядке, мама. Просто упал, – сказал Олег.
– Просто упал… Замечательно, – медленно проговорила мать. – Это все твое влияние. Последние слова были адресованы Оле.
– Мама, никто ни в чем не виноват и уж тем более Оля.
Олег ушел в ванную комнату, а Зоя Павловна зло сказала:
– Чего стоишь? Викентий не любит, когда его заставляют ждать.
Оля поспешила в кабинет.
– Ну-с, и – чем ты хотела поговорить? Да ты присаживайся. Разговор у нас, по-видимому будет долгий, как я понимаю.
– Викентий Вениаминович, – начала Оля.
– Называй меня уже папой… если можешь. Я знаю, что ты моя дочь.
– А можно? – робко спросила Оля. –Мне как-то не совсем удобно.
– Приехать тебе сюда было удобно? Удобно. Отчего же называть своими именами родственников сейчас тебе неудобно? Нет уж, дочка, давай по- человечески. Во-первых, я должен просить у тебя прощения.
– Нет, ничего вы мне не должны. И мне ничего от вас не надо. Я просто хотела взглянуть на вас. Я ведь никогда не видела вас. Мама много хорошего говорила. И всегда с ней бала вот эта фотография. И Оля вытащила из кармана фото, которое показывала бабе Глаше. – Вот. – Она протянула ему снимок.
Викентий смотрел на снимок и выражение его лица менялось на глазах. Он стал больше походить на самого себя. Такого доброго, сильного и красивого.
– А я даже не знал, что существует такое фото. Рита-Рита… Какая же была красивая и умная девчонка, – он взглянул на Олю. – Ты похожа на нее. Поэтому я сразу и признал тебя. Сначала даже испугался, подумал, что ты – это она. Я ведь ее помню именно такой.
Он сел в кресло и задумался. Оля сидела напротив и ждала, разглядывая своего отца. Черты его лица напоминали ей какого-то известного артиста, а вот какого – она не могла вспомнить.
– Осуждаешь? Осуждаешь, – спросил и сам же ответил на свой вопрос Викентий. – А я очень жалею, что уехал тогда. Я ведь так любил твою маму.
– Да. Она рассказывала. Она вас всю жизнь любила.
– Что и замуж не вышла?
– Нет. Вас ждала и верила, что когда-нибудь вы встретитесь и вы поймете, что потеряли.
– Это она тебе так говорила?
– Нет, они с бабушкой разговаривали, а я слышала. Но это было еще когда я была меленькой. Когда выросла, мама говорила, что лучше моего папы нет на свете никого и не будет.
Оля заметила, как отец незаметно смахнул слезу. Потом встал и начал прохаживаться по кабинету. Потом вдруг резко обернулся.
– А знаешь, дочка, ты молодец, что приехала. Теперь я буду о тебе заботиться. Теперь я вдвойне счастлив. Ты ведь приехала еще поступать? Мге Олег сказал.
– Да. Бабушка говорила, что надо постоянно учиться, чтобы оставаться человеком.
– Правильно говорила твоя бабушка. Ее ведь звали, насколько мне не изменяет память, Инесса Васильевна?
– Да, правильно.
– Очень хорошая была женщина. Кроткая такая и добрая всегда. Рита в нее. Такая же кроткая и тихая. Воспитала тебя, красавицу.
Он смотрел на Олю и в глазах его было столько доброты и в то же время печали, что Оле стало жаль его.
– Викентий Вениаминович, сказала она, глядя ему в глаза. – Вы простите меня, что я вот так приехала, как снег на голову. Зоя Павловна расстроилась из–за меня.
– Оля, мы же договорились… Ну какой я тебе Викентий Вениаминович? Я твой отец. Видно невооруженным глазом. Ты и на меня похожа. Не находишь? – Он смотрел на нее и улыбался.
Оле сразу стало так тепло и весело на душе. Она в порыве этого чувства соскочила и кинулась ему на шею. Обняла и так стояла, пока в кабинет не постучали.
Оля отпустила руки и растерянно стояла возле отца. Тот повернулся к двери.
– Войдите. Кому там не терпится? – громко сказал он, глядя на дверь.
Дверь тихонько приотворилась и показалась Зоя Павловна
– Викентий, извини, но дело не терпит отлагательств.
– Зоя, ну в чем дело? Я могу, наконец с дочерью пообщаться? Что ам у вас опять случилось?
– Олег. Поговори с ним тоже. Совсем от рук отбился.
– Что он еще натворил?
– Мне не рассказывает. Сказал, что будет говорить только с тобой.
– Хорошо. Скажи, что я скоро освобожусь и мы поговорим и с ним.
Зоя Павловна медленно прикрыла дверь.
– Ну, дочь, надеюсь, мы с тобой договорились. Отныне и навсегда я твой папка.
Оля смотрела на него с благодарностью и признательностью. Она уже любила его, самого родного и самого лучшего.
Следующая ГЛАВА 5
