А на скале всё также высится не менее эпичный замок злодейского псевдоВлада Цепеша, у которого совсем прохудилась крыша. Не у замка, а у «турецкого» Влада. Понятное дело, господа, что надо вам разбить народную память о защитнике родной земли (каким бы он уж не был, добряков тогда в принципе нигде не водилось), но меру тоже надо знать. Карикатура ведь получается.
Влад сидит на троне нога на ногу, и прибыл к нему посол аж от самого Папы Римского. Привёз корону и несёт какой-то бред: дескать, ты защитник и вот даруем тебе особенную корону, потому что дословно «она является величайшим символом того, что для папства ваша должность не менее важна, чем кардиналы». Право, я не понимаю, что за ересь несут люди в этом фильме. Влад брал эту «особенную» корону не руками, а носком сапога. Влад продолжает погружаться в бездны ереси (дословно):
- Передай своему Папе, что когда я сотру Мехмеда с истории, если твой Папа не хочет, чтобы я пришел и надел ему его трон на голову, пусть признает то, что я являюсь сыном Господа. Я –сын Господа!
Странные люди всё же… Если надо было опорочить Влада, то почему нельзя было пойти по более простому и понятному пути – объявил бы Влад себя сыном дьявола и вся недолга.
Немного обидно, что имена героев не слишком запоминаются, безнадежно тонут они в пафосных речах. Кое-как запомнил – смешливого зовут Кангар, того, что таскался с ребенком – Сускун, вот этого с заплетенными косичками – Ашгар вроде бы. Из плюсов, пока не забыл (увы, это единственный плюс фильма), можно отметить постановку боев, например. Смотреть на них любителям историко-приключенческого кино будет, я думаю, интересно, сюда бы еще вменяемый сценарий, вменяемых же персонажей и толковые диалоги.
Вот насчет вменяемости же персонажей. Сели герои в очередной раз передохнуть в каком-то ущелье. Они вообще очень часто отдыхают. Костерок разложили, вздремнули некоторые, беседы вели пафосные. И вдруг – тревога! Обложили их супостаты, из луков стреляют. Однако, один лучник вылез из вот этой вот натуральной двери в скале. Я правильно понял, что когда Бесстрашные разбили бивак под этой самой скалой, этот явно вырубленный проем их совершенно не смутил? Результатом этой вопиющей халатности стало тяжелое ранение весельчака Кангара, которого достали стрелой.
Это опять дало повод Бесстрашным подзадержаться в своей священной дороге, Кангара, насколько я понимаю, пытаются поставить на ноги с помощью странных шаманских обрядов. Этого Кангара увозит на берег реки, невесть откуда взявшийся наставник Бесстрашных. Основной же отряд приходит … черт его знает куда. Какое-то громадное помещение с каменными сводами, где и таверна, и ринг для местных боев без правил. И толпа народа. На чьих это землях уже происходит? Да и где это вообще – слишком сильна эта «таверна» для небольшого селения XV века, она, судя по своему состоянию и куче народа в ней, должна именно в столичном городе располагаться. А вообще не опасно османским воинам вот так заходить в таверну на вражеской территории?
Знамо дело, спесивый «богатырь» на арене зовет всех на бой и, конечно, Сыскун принимает вызов. Вышел на ринг, набил спесивцу лицо, толпа безмолвствовала, всё, закончили трапезу, поехали дальше. К чему вообще был этот заезд в странную таверну?
А вот и странный любитель супа из табора – тут как тут, устроил засаду на водопое, и из скал, как тараканы, полезли опять «люди Влада». Одного Бесстрашного по имени Атцыз, взяли в плен – невесть почему он поверил тому торговцу. Странно, очень странно. В таборе человечек говорил, что бежал из Тырговиште, а теперь сказал Бесстрашному, что идет в Тырговиште – не возьмете ли, мол, меня с собой? Да и вообще – на вражеской территории отправлять одного воина на поиски «хорошей воды», а самим стоять кучкой на виду отдельно – отличная идея.
Продолжение следует…