Был волшебный период русской истории советского периода-формата, когда поэты становились знаменитыми, их имена блистали, их строки летели в мир, меняя его к лучшему…
Столетие Расула Гамзатова заставляет вспомнить те времена; логично, что поэтический отдел нового номера «Дона» открывается именно стихами Гамзатова…
Ассоциативный регистр: печальные журавли пролетают над миром…
Надписи на кинжалах горят рубиновой мудростью веков.
«Дон» предлагает перечитать и переосмыслить несколько гранёных, ярко сделанных стихотворений, сопоставляя вечное и мимолётное, сегодняшнее и прошедшее:
Молю, Всевышний: рассеки мне грудь,
Чтобы душа очистилась от скверны.
Бывали, и за то не обессудь,
Слова мои порою легковерны.
Не облачный, земной мне выпал путь,
Я предавался мыслям греховодным,
К тому же я считал себя свободным,
А может, вовсе не в свободе суть?
(пер. Е. Николаевской)
Крепкая молитва, и слова её свидетельствуют о правильных акцентах земного пути поэта, о щедрости его мысли, и душе, бесконечно готовой к совершенствованию.
Шкала ценностей, предлагаемая Гамзатовым, не подлежит мху времён, ибо сила любви и веры преодолевают обыденность бытия:
Что же, наконец, осталось?
Столько пало халифатов,
Столько сгинуло империй,
И династии сменялись,
И менялось всё стократ...
Что же, наконец, осталось,
Кроме как «люблю» и «верю»?
Что же, наконец, осталось –
Кроме Патимат?
(пер. Е. Николаевской)
Поэзия Р. Гамзатова даёт высокий настрой, и Ирина Силецкая, продолжающая поэтические волны номера, соответствует ему, выстраивая словесный пейзаж – чёткий и таинственный, перевитый элегичностью и тем неповторимо-осенним ароматом...