Рур – это регион на границе Рейнской провинции и Вестфалии, который в середине XIX в. благодаря богатым залежам угля стал индустриальным сердцем Германии. После Первой мировой войны он остался в составе Рейха и не был оккупирован войсками Антанты.
На Парижской мирной конференции Франция выступала за расчленение западной части Германии на несколько мелких «Люксембургов». Однако Великобритания и США выступили против чрезмерного ослабления Рейха – во избежание усиления Франции на континенте и для противостояния большевистской угрозе. Так что Германия осталась единым национальным государством, которое по-прежнему было более населённым и индустриализированным, нежели Франция.
Тогда французы настояли на том, что с немцев хотя бы взыщут репарации – это должно было на время затормозить восстановление более мощной германской экономики. На том и порешили. Германия была обязана выплатить Антанте 50 млрд. золотых марок валютой или товарами.
Репарации были тяжёлым, но в целом терпимым бременем. Германия могла их заплатить. Но как независимое и суверенное государство – не хотела этого, а потому все 1920-е гг. прошли под знаком постоянных переговоров многочисленных веймарских правительств с бывшими противниками о сокращении, а затем и отмене платежей. В какие-то моменты власти страны даже «притормаживали» выплаты и поставки, надеясь добиться лучших условий.
Но такой трюк не находил понимания у Франции – главного «исторического врага». 11 января 1923 г. в ответ на очередную просрочку по поставкам французские и бельгийские войска вошли на территорию Рурской области и забрали её «в залог» до тех пор, пока Германия не начнёт более ответственно исполнять свои обязательства.
В ответ Берлин, наоборот, прекратил все выплаты. На несколько месяцев вся страна сплотилась вокруг идеи «пассивного сопротивления» оккупантам, так как крошечный рейхсвер объективно не мог бросить вызов более многочисленной и лучше оснащённой французской армии. Правительство призвало жителей Рура не работать на захватчиков, а в обмен пообещало по-прежнему платить им зарплаты.
Однако в Германии к тому моменту уже свирепствовала гиперинфляция. Она была вызвана сразу несколькими факторами:
💸погашением облигаций военного займа;
💸ростом социальных расходов после Ноябрьской революции;
💸радикальным повышением налогов, а следовательно и цен;
💸печатью денег ради скупки валюты для выплаты репараций.
Закидывание простаивающего Рура деньгами окончательно обрушило курс марки. Началась «та самая» гиперинфляция с корзинами денег и триллионными номиналами.
К осени коллапс национальной экономики поставил страну на грань Гражданской войны. В Германии едва-едва не произошла собственная коммунистическая Октябрьская революция, а от правого государственного переворота её спас лишь раскол среди самих заговорщиков, когда вожак баварских ультраправых Адольф Гитлер устроил свой «Пивной путч» раньше времени. В Рейнской провинции и Пфальце произошли собственные сепаратистские восстания.
В конце концов, Веймарская республика выстояла. В сентябре коалиционное правительство во главе с правым либералом Густавом Штреземаном отказалось от «пассивного сопротивления» и временно смирилось с французским контролем над регионом. В ноябре леволиберальный президент Рейхсбанка Ялмар Шахт стабилизировал валютный курс, учредив новую «рентную марку».
Стараниями Штреземана, который также занимал пост министра иностранных дел, Рурский кризис был урегулирован в августе 1924 г. Согласно плану, названному в честь американского банкира Чарльза Дауэса, Соединённые Штаты стали выдавать Германии дешёвые кредиты, которыми та расплачивалась по репарациям с Союзниками, а те в свою очередь этими же деньгами расплачивались по собственным военным долгам перед США. В августе 1925 г. оккупационные войска были выведены из Рура.
Окончательное списание всех репараций произошло в 1932 г., то есть ещё до прихода Гитлера к власти. В конечном итоге из 50 млрд. золотых марок Германия выплатила лишь 20.