Браться за новый роман Шлинка я не торопился, поскольку побаивался разочароваться. И в результате сижу, пытаясь разобраться в собственных чувствах, как в тот раз, когда впервые посмотрел "Чтеца" (с книгой я познакомился только после фильма).
А казалось бы, всё предвещало именно разочарование. Первая часть, о которой в аннотации сказано
Каспар и Биргит прожили вместе всю жизнь. Много лет назад она бежала к нему из Восточного Берлина в Западный, навстречу любви и свободе. Однако лишь теперь, на склоне лет, Каспару суждено было узнать о цене, которую Биргит пришлось заплатить за свое бегство. Однажды, вернувшись домой, Каспар обнаруживает жену в ванной. Она покончила с собой. В поисках ответов Каспар погружается в прошлое женщины, которую, как ему казалось, он хорошо знал. Одни вопросы порождают другие, расследование Каспара приводит его в странные, мрачные места, где прошлое вновь возрождается к жизни...
оправдала мои худшие ожидания. Противопоставление серой социалистической ГДР, где всё по команде, и свободной ФРГ, где молодёжь ходит в джинсах, - просто какое-то сплошное общее место. И да, кока-кола, универсальный символ свободы, тоже появится. (Возможно, впечатление усугубляется невыразительным языком, но я не владею немецким и не понимаю, к кому тут вопросы, к автору или к переводчику.) Дальнейшее - бесконечный перечень немотивированных поступков со стороны каждого из героев, включая второстепенных.
Спойлер (но необходимый для дальнейшего понимания): до встречи с Каспаром у его жены Биргит были отношения с провинциальным партийным чиновником, от которого она забеременела и которого в итоге возненавидела. Дочку Биргит отдала подруге-акушерке Пауле, принимавшей роды, чтобы та подбросила ребёнка какому-нибудь пастору. Но подруга оказалась хитрее и связалась с биологическим отцом-партийцем, в чьей семье в итоге девочка и выросла. Каспар об этом узнал только после смерти Биргит, из её рукописи, которую некий знакомый издатель готов был напечатать, даже не читая, поскольку "верил в талант автора". Биргит долгие годы хотела разыскать дочь, но так и не собралась. И теперь Каспар берётся за поиски сам.
Объясните мне хоть чью-нибудь логику! Если действия Каспара ещё хоть как-то можно оправдать любовью и тоской по жене, то остальные, прямо скажем, не блещут. Издатель, верящий на слово женщине, никогда ничего не писавшей. Паула, этот луч света в тёмном царстве, делающая именно то, чего её просили ни при каких обстоятельствах не делать. Сама Биргит, которой так хочется найти дочь, что она кончает с собой.
Но на самом деле всё это - только завязка, потому что дальше Шлинк ставит вопрос куда более серьёзный и болезненный.
Спойлер: дело в том, что найденная Каспаром дочь Биргит, Свеня, много лет вращается в среде неонацистов, и свою дочь Зигрун вырастила в соответствующей "вере". Та обожает Гесса и преклоняется перед "несгибаемой" Ирмой Грезе, надзирательницей из Равенсбрюка и Освенцима, поёт песни гитлерюгенда, признаёт великой только немецкую литературу и немецкую музыку, разглагольствует исключительно о том, что "евреи всё купили", а "мусульмане приехали захватить нашу страну" и т. д.
Честно говоря, от описания жизни Свени и её мужа Бьёрна, их аргументов о чистоте расы и страны, а особенно от желания Зигруд поехать в Равенсбрюк, чтобы своими глазами увидеть, где трудилась её обожаемая Ирма, меня трясло. Всё-таки я вырос с Советском Союзе, и неприятие нацизма у меня на инстинктивном уровне. Я бывал в Германии, но не полюбил её и в целом старался исключать из туристических маршрутов (хотя кое-какие музеи очень хотел и до сих пор хочу посмотреть). А уже у моих детей такого предубеждения нет.
Нацизм мне видится главным мировым злом XX века, причём злом не политическим или идеологическим, а человеконенавистническим. Возможно, сами немцы воспринимают эпоху Гитлера не настолько жёстко: так, в Италии достаточно свободно говорят о плюсах режима Муссолини, а в России то и дело слышно "Сталина на вас нет".
Но одно я понимаю чётко: случись мне обнаружить среди родственников убеждённых неонацистов, я не смог бы поступить так, как Каспар. Не смог бы ценой огромных усилий (в том числе материальных), медленно, по паре недель в год, тащить из красно-чёрного болота четырнадцатилетнего подростка. Да и просто общаться больше пары минут вряд ли смог бы. И, уверен, большинство моих знакомых не смогли бы. А он - смог.
Как и "Чтец", "Внучка" - о выборе. Но если в "Чтеце" Михаэль, карающий ангел с огненным мечом, Ханну топит, то Каспар, один из трёх волхвов, пришедших за звездой поклониться младенцу Иисусу, вручает Зигрун дары и тем самым вытаскивает. Вот только спасает ли?
#современная проза #история #имхи_и_омги