Это фильм о любви и нелюбви, о контроле и тяге к свободе. И, более того, это реальная история, которая случилась с реальными классиками шведской литературы двадцатого века!
И то говоря: классики тоже люди. Я уже разбирала фильм про реального писателя (Ромена Гари) – его жизнь тоже была наполнена увлекательными событиями.
Да и вспомнить хотя бы, как отжигали в молодые годы хотя бы наши Ахматова и Цветаева (тоже в начале двадцатого века). Жалко, что у нас фильмов про наших поэтов не снимают (хочется верить, что пока). Хотя... Вот про похождения Бунина фильм снят, могу потом разобрать, там для психолога богатая фактура.
Но, тем не менее, давайте о нашем фильме: его снял режиссёр Бьёрн Рунге, который создал фильм «Жена».
Это – экранизация автобиографической книги Алекса Шульмана «Сожги все мои письма». События её начинаются уже в наше время, около 2020 года, когда Алекс в очередной раз ссорится со своей женой, проявляет насилие и ломает дома мебель. Жена (Аманда) физически не пострадала, но она пугается, забирает детей и уезжает к своей маме. А Алекс, проспавшись, встаёт и записывается к психотерапевту.
Психотерапевт предлагает ему поделать некоторые интересные штуки. Сперва Алекс рисует своё семейное древо (в семейной терапии это называется «генограмма»), а потом смотрят, какие поведенческие паттерны были свойственны его семье. Довольно быстро выясняется, что по материнской линии у Алекса в семье была принята закрытость и плохие отношения всех со всеми. А в центре паутины этих плохих отношений сидит, насупившись, его родной дед по матери Свен Стольпе. Вот он и есть классик шведской литературы, написал множество произведений, которые издаются и переиздаются; родился он в 1905 году, умер в 1996. Когда ему было 25 лет, в 1930 году, он женился на Карин (1907 года рождения), ей было 23 года.
Но когда родной внук начинает исследовать наследие деда, то в его дневниках и письмах постоянно натыкается на упоминание того, что тот летом 1932 года «подвергся сек**альному и эмоциональному насилию». Боже мой, да что там случилось-то?
И тут Алекс выясняет, что в тем самым летом 1932 года молодые супруги Карин и Свен, познакомились с неким У.Л. И что-то у них там такое случилось, после чего Свена стало аж передёргивать от любого упоминания этого самого У.Л. Если Свен видел в газете статью за его подписью, то выкидывал всю газету целиком.
И у Алекса начинают появляться догадки.
В то тёплое шведское лето 1932 года Карин и Свен уехали отдыхать и работать в дом литератора от фонда «Сигтуна». Сигтуна – это небольшой городок недалеко от Стокгольма, на берегу озера Меларен. В то время там находится что-то вроде дома литераторов: авторы могли жить здесь столько, сколько сами хотели, чтобы закончить своё литературное произведение. Основной целью фонда заявлялось «вдохновлять людей на размышления и творчество», поэтому там любили проводить время шведские интеллектуалы (у нас тоже были аналогичные места – Комарово, Переделкино, Куоккала; но конкретно на Сигтуну больше всего похожа Таруса; в Сигтуне ок. 8500 жителей, в Тарусе – ок. 9000, тоже небольшой городок относительно близко от столицы; ну, с поправкой на шведский колорит и шведские расстояния, конечно).
В то же лето туда прибыл молодой литератор Улоф Лагеркранц. В 1932 году ему исполнился всего 21 год, и он приехал восстанавливаться после долгой болезни. Всё детство он болел туберкулёзом, и только-только вылечился.
Вообще, туберкулёз в скандинавском климате не был редкостью – к концу фильма о симптомах упомянет и главный герой, Свен. Пусть никого не обманывают нежные кадры тёплого шведского лета – это только летом там чудесно, а зимой там так же промозгло, как в нашем родном Питере, который тоже славился туберкулёзом. Швеция – морская страна, там сыро и не бывает очень жарко.
И очень показательно, как выглядят отношения молодых людей. Очаровательная Карин быстро завязывает дружбу с Улофом, и она не может не заметить, как трепещет взволнованный юноша просто от того, что она находится рядом.
А вот её муж Свен (в исполнении великолепного Билла Скарсгарда) показан эталонным душнилой. Он, несомненно, интеллектуал и умник, много читает и пишет. Но свобода и живость ему ну совершенно не свойственны. Более того, он склонен к мучительному, разъедающему контролю и он тот самый абьюзер, о которых сейчас из любого утюга звучит.
Давайте сразу определимся: абьюз – это не просто ситуация, когда кто-то ведёт себя нехорошо и другого человека обижает. Абьюз – это злоупотребление властью. Вообще слово abuse и переводится как «злоупотребление». Если человека поймали на улице хулиганы и бьют – это не абьюз. Если двое ссорятся – это не абьюз. А если один (в паре) систематически давит, мучает, обзывает, бьёт, лишает денег, высмеивает и т.п. – это уже оно. Абьюз. В чём отличие? Ну, пара – это не то же, что просто два человека, подошедшие к друг другу на улице поболтать. У пары возникли отношения и взаимные обязательства. На каждое оскорбление разрывать отношения – так вообще никаких отношений ни у кого не будет. Так вот, абьюз – это когда один из партнёров (партнёров! это важно!) нарушает правила общежития, пользуясь слабостью и уязвимостью другого партнёра.
Именно поэтому абьюз часто расцветает, например, когда женщина уходит в декрет: зарабатывать она не может, младенец выпивает все соки, она истощена и утомлена, а партнёр начинает капризничать, требовать отчёта за каждую копейку («зачем тебе ещё пачка прокладок? не можешь разве использовать их поэкономнее?»), говорить гадости, давать грубые оценки, а иногда и что похуже (не будем тут о физическом насилии). Ну не будешь же разрывать отношения и убегать от отца своих детей после каждой грубости, выкинутой сковородки котлет или после каждого отказа в 500 рублях на гигиену? Однако жить в такой обстановке, разумеется, невыносимо.
Это всё были примеры, а не реальные события фильма. Однако давайте всё-таки запомним определение: абьюз – это злоупотребление властью. А отнюдь не каждое некрасивое поведение другого человека.
Так вот Свен как раз себя покажет вполне себе абьюзером во всей красе.
Он ни разу не ударит Карин (он всё-таки интеллектуал), хотя гадостей ей наговорит воз и маленькую тележку.
Свен очень быстро начинает догадываться о том, что между его женой и вежливым юным новым знакомым что-то зарождается. Упрекнуть её не в чем, но Свен уже бесится: почему это она осталась болтать и играть в карты после того, как он ушёл? Вместе пришли – вместе уйдём (время ухода определит, конечно же, он). Он позволяет себе гадкие намёки. Карин стискивает зубы и терпит.
Дело в том, что у Карин было непростое тёмное прошлое. Когда Свен познакомился с Карин, она была беременна от другого мужчины. Она решилась прервать беременность и он узнал об этом и увидел, как она мучается. Но, во-первых, он не бросил её (хотя они в тот момент не были женаты), и совершенно не стеснялся попрекать её этим. Не на каждом воскресном обеде, разумеется – он всё-таки интеллектуал. Но постоянно давал понять, что не забыл. Свен оказался не из тех мужей, которые ни разу не попрекнут прошлым.
А ещё у Карин в прошлом другое стигматизирующее событие: она, видимо с нервным срывом, лежала в психиатрической больнице. В фильме показано, как к ней применяют жестокие методы лечения, принятые в начале века: её засовывают и фиксируют в ледяной ванне. Как она там себе всё не отморозила, непонятно, но и этим Свен попрекнёт жену много раз.
И всё же, вот отношения Карин и Улофа развиваются. Молодые люди отчётливо нравятся друг другу. Свен подозревает. И, разрываемый одновременно мучительной ревностью, собственничеством и неким мазохизмом, он начинает подталкивать парочку к сближению. Вот они едут осматривать старый монастырь времён могущества Швеции (могущество Швеции – это до Петра Первого; в Полтавском сражении мировое влияние Швеции рухнуло так, что и до сих пор не оправилось). В той поездке Свен почти насильно усаживает рядом на заднем сидении Карин и Улофа, и двое начинают изнывать от тяги к друг другу, пока в зеркало заднего вида их сверлит ненавидящим ревнивым взглядом Свен. А уже в храме прочитывает нудную лекцию о необходимости женской чистоты и непорочности.
Улоф и Карин подавленно молчат.
Свен злится и пытается мучать влюблённых. Но при этом, не осознавая того, мучает и себя. Именно эта психологическая игра и составляет живую основу фильма, из-за чего его смотреть очень интересно.
Свен – ханжа и ревнивец, которому надо… непонятно, что ему надо. Он всё знает о Карин. Он с самого начала всё знает! Он не расстался с нею, когда она избавилась от нежелательной беременности не от него. Он видит, как на её лёгкое поведение и очарование реагируют другие мужчины. Но при этом у Свена даже мысли нет расстаться с женой, которая настолько его не устраивает – он нудит и нудит и нудит и нудит. Довольно злобно нудит, постоянно допускает пассивно-агрессивные словечки. Беснуется, требует непойми чего и мучает её и себя.
Разумеется, любви в жене это не пробуждает, и она всё сильнее тянется к Улофу.
Кульминационным моментом фильма является сцена публичного чтения пьесы Свена. Как уже говорилось, все они там – интеллектуалы в таком шведском доме литератора. Карин – переводчица с французского, она постоянно работает над переводами (она не просто красивая девушка и «работает женой» – она вполне одарена литературно). Улоф пишет стихи и романы. Свен пишет прозу, а во время пребывания в Сигтуне работает над пьесой.
Когда пьеса закончена, то организуется что-то вроде «отчётного выступления» – публичное чтение произведения. Фонду же надо отчитаться о том, куда потрачены деньги на писателей.
Итак, вот собираются зрители (в задних рядах маячит Улоф Лагеркранц, который пришёл посмотреть лишний раз на Карин), Свен занимает место на трибуне и торжественно объявляет, что он посвящает своё произведение своей любимой жене, которая вот она, сидит на виду у всех. И начинает читать. С места в карьер – о борьбе с похотью и пороком. Герой его произведения требует женской чистоты и непорочности, а героиня в самом же начале едет избавляться от нежелательной беременности. В больнице её встречают крики боли других женщин, доктор выходит к ней в окровавленном фартуке и описывает омерзительные физиологические особенности процесса и страшные последствия для здоровья и жизни. Короче, Свен расходится не на шутку.
Карин при этом сидит ни жива, ни мертва. Губы её белеют, грудь вздымается. Это одновременно и издевательство, и насилие, и тот самый абьюз (да-да, абьюз! А что она тут может сделать? Убежать и тем самым стать центром скандала? Начать кричать на чтении пьесы своего мужа и тем самым выставить себя неадекватной?). Карин еле-еле дожидается конца чтения, с трудом встаёт и на негнущихся ногах уходит.
И да, Улоф тоже воспринимает пьесу Свена как нападение и попытку унизить. Вечером на ужине он набрасывается на Свена с оскорблениями. В качестве обзывательств он использует все стигматизирующие психологические термины, которые знает: дескать, у Свена эдипов комплекс, нарциссизм, мизогиния, гиперинтеллектуализм, нарциссизм, бредовые идеи, идеализации и консерватизм, вот!
Свен довольно ухмыляется: значит, пьеса попала в цель. Улоф уязвлён, а ему того и надо.
Однако Карин после этого совсем не в состоянии выносить Свена. И той же ночью она сбегает из супружеской постели в номер Улофа. Свен, сам того не понимая, толкнул жену на измену и разрыв.
Потому что после той ночи Карин больше не желает быть со Свеном. Она требует развод и говорит, что уезжает к маме и начинает бракоразводный процесс. А вот это Свену ну совсем не нравится. Он шантажирует Карин вообще всем, что под руку подвернётся: у него туберкулёз и начался кровавый кашель; он всем расскажет, какая она нехорошая женщина с пониженной социальной ответственностью; он везде напишет, что она сделала с той внебрачной беременностью; он опозорит её тем, как она лежала в психиатрической больнице.
О да, Свен, ты умеешь удержать девушку.
Просто физически чувствуется с экрана, как именно Карин начинает легко дышать, пока живёт у матери (где-то рядом с Гётеборгом). Никого нет, она пишет, читает, гуляет, слушает пение птиц. Никого нет и никто ей не нужен. И только с Улофом она переписывается.
И такая жизнь продолжается, пока в один прекрасный день на пороге не появляется Свен. Он извиняется и просит жену вернуться. Она так подавлена и ошеломлена, что не может ничего возразить. «Давай прогуляемся» - предлагает Свен. Карин автоматически берёт шаль, закутывается в неё, идёт в поле с мужем.
И вдруг… Вдали, на холме, появляется чей-то силуэт. Это соскучившийся Улоф приехал к возлюбленной навестить её. Свен приходит в бешенство, пускается в погоню, готов задушить соперника голыми руками. Но Улоф успевает завести машину (а в тридцатые годы не так-то просто было завести машину!) и ускользнуть.
Со Свена мигом слетает напускная кротость. Он возмущается и то ругает жену площадными словами, то требует от неё вернуться – «я всё прощу». Давай, говорит Свен, просто проявим друг к другу немного терпимости, ну разве я многого прошу?
Совершенно убитая Карин, не сопротивляясь, без слов, садится в машину Свена.
А тот, видимо чувствуя, что он теряет жену, направляет автомобиль на встречку. В тридцатые годы прошлого века движение было не особо активным, но ему хватило одной машины. Карин борется с ним в машине, но он всё-таки выворачивает руль. Столкновение.
Карин приходит в себя в больнице. На груди и шее – лоскуты кожи, пересаженные с бедра (потому что ожоги в аварии были слишком сильными). Она беременна, но ребёнок в аварии не пострадал.
Свен давит на неё: настаивает, чтобы она не разводила скандала, что всё было «несчастным случаем». У неё нет сил сопротивляться. И да, она клянётся, что ребёнок в её животе – его.
Больше Карин и Улоф никогда не виделись лично, не общались.
Один только Бог знает, как именно заедал её жизнь Свен, какими словами упрекал её за первого ребёнка (всего у них родилось четверо детей).
Улоф тоже через некоторое время утешился: в 1939 году, когда ему стукнуло 28 лет, он женился на восемнадцатилетней дочери университетского профессора Мартине Руин. У них родилось пятеро детей. Да, истории о вечной любви и верности единственной возлюбленной не получилось.
Но и Карин не бежала к нему – Улоф был младше её на четыре года, в свои двадцать один ещё мальчик, не зарабатывал нормально, семью содержать не мог.
Их любовные письма были пронзительными и трогательными, но в реальной жизни всё повернулось совсем не так.
А, да. Свен Стольпе мстил Улофу всю жизнь: в 1980 году Стольпе выпустил биографию Улофа Лагеркранца, где раскритиковал того в пух и прах. Особенно он прошёлся по моральным качествам соперника. Стольпе пишет: «Он был нравственным идиотом, но ни в коем случае не дураком» - это цитата Виктора Рюдберга из написанной им биографии Калигулы. Калигулы! Вот с кем сравнивал счастливого соперника обиженный Свен. Всё-таки он был эталонный душнила и порядочный ханжа, хоть и писатель.
И вот что пишет Алекс Шульман, тот самый внук Свена Стольпе, с истории которого началась книга о любовной истории его бабушки: он прочитал романы и пьесы Стольпе и произведения Улофа Лагеркранца, и Стольпе выглядит мрачным душнилой во всех произведениях описывает некую коварную соблазнительницу, которая заманила и обманула мужчину, предала и насмеялась. А Лагеркранц описывает также женский образ, ангела, недоступной, прекрасной богини. Короче, воспевает свою Прекрасную Даму – недоступную, но дивную. И пять детей и жена ему не помеха.
Кстати, вот смотришь этот фильм – и понятно, что всё-таки у них там, в Швеции, интеллигенция очень наследственная: герои там потомственные литераторы, и женятся на других литераторах, переводчиках или дочерях университетских профессоров. И рождаются у них тоже писатели и художники, вот такая работа. Алекс, внук Свена, который начал раскапывать эту историю, ведёт подкаст.
А ещё я видела одну из рецензий, где по-простому задавался вопрос: и чего это она закусилась, нормальный муж был, не пил, не бил, не так много и требовал?
Это уже, скорее, к мужу вопрос: она же открытым текстом сказала, что разлюбила, что хочет уйти. Детей у них на тот момент не было, отпустил бы уже, родила бы в отношениях с Улофом и как-то иначе судьба бы их сложилась. Нет, он упёрся рогами, решил заесть её век и забодать до смерти, замучив мелочными придирками. Это не сделало счастливым ни его, ни её.
Тут один важный психологический аспект, походу: видно, как Свен мается. Он не в силах принять происходящее – и это его мучит, и он мучит весь мир. Ещё раз повторю: он не может принять происходящее. Но и отменить он это не может.
Он не может отменить то прерывание беременности, которое совершила Карин. Ну вот же она, чуть живая, лежит и стонет – это она не конфет объелась, это случилось то, что случилось. Принять реальность – это значит не отрицать, а решить, что делать дальше с тем, что имеется. Или он выбирает эту женщину и живёт с ней – или идёт дальше и ищет «правильную», «чистую». А он хотел Карин – но хотел, чтобы то, что с ней произошло, никогда бы не происходило.
То же самое с её романом с Улофом. Ну вот случился у неё роман. Случился. Или ты умоляешь её такую жить с тобой – или идёшь дальше, к другой женщине. А он хотел обратно Карин, но чтобы она внезапно вновь стала непорочна и целомудрена. И нудел, нудел об этом, не зная, как этого добиться.
ДА НИКАК. То, что случилось – оно и случилось.
Как в песне поётся: «Мир устроен так, что всё возможно в нём, но после ничего исправить нельзя».
Вот так Свен Стольпе заел жизнь жены, затерзал её – но и сам стал несчастен. Он там, в кино, совершенно не наслаждается её страданиями, он не выглядит садистом – просто ханжой и моралистом. Душнилой в самом плохом смысле этого слова.
А его внук потом находит письма своей бабушки и пишет об этом книгу.
И да, вот прямо просится: в чём Свен всё-таки нуждался, так это в психотерапевтической помощи. Он бы не мог поступить иначе, даже если бы узнал, что в следующем веке над ним станут потешаться блогеры.
Он не мог иначе. У него не было другой конструкции в голове. А психотерапия делала ещё свои первые шаги. Фрейд, между прочим, был ещё жив – он умер в 1939 году.
Печальная история, из которой не было выхода на тот момент. И нам остались только их письма, которые Карин, невзирая на предостережения Улофа, не сожгла.
Карин сознаётся Алексу в фильме, что сохранила письма как мечты о том, что могло бы случиться. О неслучившемся мечтал и Улоф – но и Свен мечтал о неслучившемся и невозможном. Он мечтал о том, чтобы то, что было – внезапно перестало быть. Как говорят нынче в интернетах, «как это развидеть» – вот развидеть он и хотел. А это так не работает. Работает только принять неизбежное и научиться жить в мире, где оно произошло. И тогда у тебя появляется выбор (повторюсь, у Свена был выбор нормально жить с Карин либо идти дальше и жить с кем-то ещё). Но нет, он долбился головой в то, чтобы весь мир внезапно стал таким, как он того хочет. И Карин чтобы тоже стала.
Улоф умер в 2002 году, а Карин – в 2003. Свен, как я уже говорила, в 1996.
______________________________
А ещё у меня есть телеграм-канал по психологии. Сейчас пишу там о том, как строить отношения. Подписывайтесь, чтобы читать новое и интересное!