Началоhttps://dzen.ru/a/Z_pyXfmQPTeFqju_
Владислав величаво и радостно въезжал в родные места. Несмотря на невыносимую боль, сковывавшую железными тисками всю спину от поясницы до шеи, он счастливо и ободряюще улыбался дворовым людям.
Любили подгорцы Владислава и почитали. Хоть и имел князь их непростой характер. А в молодости еще и был дерзким нахалом, который любил только упражняться с мечами и гоняться за женщинами.
Но с возрастом он взрослел, становился мудрее. А женившись, гонористый мужчина вообще подобрел, становился мягким и податливым, как плавленый воск. Ведь любовь полностью людей меняет. И князь Владислав, что было совсем не привычно в те времена, женился на княжне, которую горячо и искренне полюбил.
Но бракосочетание с Гориславой принесло ему страшное горе. Даже года не прожили они вместе в мире, согласии, любви. Молодая княгиня умерла во время затяжных родов, так и не подарив своему любимому сына.
Мучительно и тяжело переживал Владислав смерть любимой женщины и нерожденного ребенка. Терпким вином и бездумными поступками глушил жгучую боль. Но беда не ходит одна. Случилось с ним еще одно несчастье. И теперь ему, тридцатилетнему мужчине в расцвете сил, приходилось ежедневно бороться не только с душевной, но и с физической болью.
Хотя сейчас, несмотря на мучительные ощущения, он старался двигаться уверенно и легко.
Спешившись с лошади, тепло обнял своего управителя Тимоху. Расспросил мимоходом о домашних делах, к повозке торопясь.
- Все хорошо, мой князь. Никаких потрясений или бед в княжестве в твое отсутствие не случалось. А ты как в дороге? Что сосед наш хотел, никак сватовство? - с любопытством заглядывал в глаза князя седой Тимоха.
- Да, изобретательный тесть мой все никак не успокоится. Хочет младшую дочь мне спровадить, - как-то слишком злобно проговорил Владислав.
Ведь хотел его дальний сосед, отец Гориславы, еще раз породниться с зажиточным правителем Подгорья. это казалось Владиславу надругательством над памятью любимой, не совсем изменой, но чем-то таким неправильным, чего нельзя было допустить. Так и не договорились ни о чем. "Мала еще твоя Радислава. Вот будет ей восемнадцать, тогда и посватаюсь", – расплывчато отвечал на прямое предложение бывшего тестя.
Даже несмотря на то, что сестры внешне были очень похожи, он не мог заставить себя ухаживать за младшей, Радиславой. Шестнадцатилетняя девчонка была ему неприятна. Однако и отказать никак нельзя было. Его тесть был человеком хитрым, мстительным и мог воткнуть нож в спину в любой момент. Нет, категорически нельзя было ссориться с правителем соседнего, также великого и богатого, княжества.
Владислав должен был заботиться прежде всего о делах государственных, как мудрый и дальновидный властитель своих земель.
Он был уверен, что больше никогда не сможет ощутить той искренней и безусловной любви, той страсти и увлеченности, которые вызывала у него тихая, скромная, невероятно красивая Горислава.
Даже после ее смерти не мог смотреть ни на одну женщину. Уже два года так и сторонился женского внимания и ласки. Знал, что сердце его безвозвратно разбилось и никогда больше он уже не полюбит.
До того, пока не увидел в траве при дороге девушку. Что-то звякнуло в израненном сердце князя. Разглядывал ровные линии ее носа, изящный подбородок, ее тоненькие нежные пальчики, которые, видимо, не знали тяжелой работы.
И не только спинная боль мучила князя, его разъедало любопытство. Кто же она? Эта смелая незнакомка, осмелившаяся путешествовать в мужской одежде, одна. И какой же мужчина оставил бы такой цветок при дороге умирать?
Мрачный князь сам удивлялся, откуда у него появилась нежность и какая-то трепетная забота к этой девушке. Почему он так озабочен ее состоянием и здоровьем? Уложил удобненько на свое сиденье в повозке, кутал ее теплым одеялом, отпаивал родниковой водой и легким куриным бульоном. Сам на себя был не похож в те мгновения - сгоревший и неотвратимо несчастный человек.
- Посмотри, Тимоха, какую находку подобрали мы в дороге, – сказал Владислав, открывая дверь повозки. Сам взял девушку на руки, аж потемнело от боли в глазах. Вынес на свежий воздух и осторожно управителю передал. - Позаботься о ней как можно лучше. Положи в те покои, что с моими смежные. Буду присматривать за ней.
Быстро попарился в растопленной бане, пообедал после изнурительной дороги и нетерпеливо к своей найдене поспешил.
Ее еще раз осмотрел врач, пришел Гордей и пожилая служанка Калина, хорошо в травах знавшая. Все сошлись на одной мысли: девушка выздоравливает. Жара нет, рана не кровоточит и не может быть смертельной. Почему не просыпается - не понятно.
Владислав до вечера сидел возле нее в кресле, тихо с Тимохой дела обсуждая. А потом задумался на мгновение, бледным лицом девушки любуясь.
- Как ты думаешь, Тимоха, кто она?
- Ну, пожалуй, из богатых барышень. Рубашка, та что была на ней, окровавленная, из шелка самого дорогого. Штаны из телячьей кожи, нежнейшей, а может и вообще заграничные какие-то мастера их сшили. Вероятнее всего, наткнулась она на каких-то разбойников, ранили ее и вещи все украли. Но почему без сопровождения, без охраны, в мужской одежде? Загадка! - размышлял управляющий.
- А как думаешь, какие у нее глаза? - что-то совсем невпопад спросил князь.
- Голубые, пожалуй. Волосы светлые, кожа бледная. Глаза, наверное, цвета такого летнего жаркого полуденного неба. Небесная нежная голубизна, - упражнялся в красноречии Тимоха, чтобы угодить своему хозяину.
А Владислав молчал. Он все боялся упустить момент, когда девушка очнется.
Поднялся, смочил сухие губы отваром, который успела уже приготовить Калина.
- Вот загордится наша найдена, когда увидит, что сам князь за ней ухаживает, – пошутил Тимоха. - Вздумает себе лишнего.
Князь ничего не ответил на неудачную шутку, ведь густые девичьи ресницы задрожали, и она открыла свои большие глаза.
Тимоха ошибся и в отношении цвета глаз, и в отношении настроения девушки. Ведь были те глаза скорее синими, как глубокие горные озера или бурное грозовое небо. И первое, что заметил князь в темно-васильковых глазах был искренний и неподдельный испуг.
Лагода узнала князя. Сознание тяжело выныривало из забвения. Но того, от кого собственно она и скрывалась, невозможно было не узнать.
Будто наполненный свинцом мозг напряженно работал. Так, что она может сделать сейчас? Лагода повернула многострадальную головушку в сторону, к окну. Окна были закрыты. И это было очень плохо. Ветер никак не вызвать.
Дело в том, что почти каждая способная ведьма могла управлять стихиями. Кто всеми, кто лишь некоторыми. Биологическая мать Лагоды, ведьма Видана, могла управлять любой стихией: огонь, ветер, вода. А вот дочке ее, к сожалению, не все умения передались. Лагода могла управлять ветром и управлять водой. Хорошо разбиралась в ведьмовских заклинаниях, связанных со всяческой нечистью. Однако на сознание человека без снадобий, без соответствующих ритуалов повлиять не могла. Разве что заклинаниями приворота и отворота. Но ведь не влюбишь до умопомрачения сейчас, вот именно в этот миг, в себя князя. Надо немедленно придумать какой-то план побега.
Князь заметил напряженный взгляд на окно. По-своему растолковал его.
- Ты находишься в княжеских покоях. Я - князь Владислав, - объяснял ей тихо, спокойно, словно боялся еще больше напугать. - Никто тебе здесь не навредит. Мы нашли тебя при дороге, без сознания и раненую.
Лагода посмотрела на прикроватную тумбу. Увидела кружку. В ней, должно быть, вода. Плеснуть сперва князю в лицо, потом этому длинноволосому деду. Будет несколько минут, но ведь слаба совсем. Она чувствовала, что не хватит ей сил даже подняться.
- Это целебный отвар, моя служанка приготовила, чтобы ты быстрее очнулась, – не подозревал даже князь, что девушка думает, смотря на кружку. - Кто ты? Как тебя зовут?
Ладога озадаченно обвела взглядом комнату. Да, похоже, она действительно находится в княжеских покоях. Не заперта в сырой подвальной тюрьме, а переодета и ухожена. То есть, получается, что князь, известный на всю округу ненавистник ведьм, ее не узнал почему-то.
Лагода мигом вспомнила все, что знала об отряде князя Владислава. Руководит им некий жестокий и принципиальный воин Никита. Все члены отряда имеют черную одежду, черных лошадей, прячут лица под черными повязками, ведь борются против всемирного зла – темных ведьм. Никита собирал информацию, слухи, свидетельства очевидцев. Рисовались портреты потенциальных колдуний и потом на них велась охота. Однако часто эта борьба с ведьмами приобретала какой-то искаженный характер. Бывало, что наговаривала одна соседка на другую, замужняя женщина на любовницу мужа, Муж на жену, от которой хотел избавиться.
Как на беду, Никита имел неопровержимые доказательства против Лагоды. Он собственными глазами видел, как закружила хрупкая колдунья зимнюю вьюгу. Как поднялась в воздух куча январского ослепительно белого снега и обездвижила весь его отряд.
Они были на расстоянии вытянутой руки друг от друга. И опытный воин хорошо разглядел ее лицо.
Это было одно важное задание от Повелителя, которое Лагода успешно выполнила. А уже возвращаясь к условленному месту, где должна была бы встретиться со своим сообщником, Лагода заметила, что преследуют ее черные ловцы ведьм.
Снежной лавиной сдержала своих преследователей и убежала в припорошенные белым снегом лесные чащи.
И на этот раз, действуя самостоятельно, она бы не попала в ловушку, если бы не тот губастый разбойник, которого сначала пожалела и не убила, а он потом бросил ее умирать. Однако противоядие, должно быть, влил в рот, если она до сих пор жива.
То есть, если жива и не посажена в тюрьму, то ненавистный Никита ее не видел.
Владислав ждал ответа. Необходимо срочно что-то придумать.
- Пить, - прохрипела и закашлялась Лагода. Бросила взгляд на князя, заботливо взявшего кружку, поднесшего ей ко рту, осторожно напоившего.
И тут Лагоду озарила догадка! Она понравилась князю. Женщина чувствует, когда нравится мужчине. Во-первых, он доподлинно не знает, кто она. Во-вторых, он очарован ею и без приворотного зелья.
– Я - дочь господина Пшеницы, из далеких земель, - придумала она на ходу. - Мой отец хотел выдать меня за своего товарища, дряхлого старика. Я не хотела этого. Поэтому решила сбежать в другую страну, как можно дальше от своей Родины. Туда, где он меня не нашел бы. Ведь я всегда мечтала соединить свою судьбу с тем, кого искренне полюблю.
Лагода вспоминала, что она знала о князе. Женился на большой любви, так что эта история должна была его растрогать.
- Некоторое время мне удавалось скрываться от отца и путешествовать.Были у меня свои драгоценности, деньги. Но наткнулась на разбойников. Они напали на меня врасплох, ранили. Видимо, еще и ограбили, - Лагода медленно говорила, взвешивала каждое слово, чтобы все выглядело правдоподобно. И очень хотелось узнать, не видел ли кто-нибудь из княжеского отряда торбу с ведьмовским набором, среди которого чрезвычайно ценной была ведьмовская книга.
- Да, ограбили. Никаких вещей при тебе не было, - успокоил нераскрытую ведьму князь. - Так скажешь мне свое имя, красавица?
Это обращение "красавице" почему-то взволновало ее. Ласково так сказал, нежно. Лагода разглядывала лицо того, чью внешность знал каждый обитатель Подгорья, да и не только в своем княжестве был известен знаменитый правитель. Храбрый, мудрый, искусный воин и привлекательный мужчина. Даже возрастные морщины возле голубых глаз, легкий шрам на скуле, небольшая, чуть взъерошенная рыжая борода – все это добавляло ему какого-то шарма, такой мужской привлекательности, что покорит любую женщину.
Зачесал пятерней короткие рыжие волосы назад, заметно было, что волновался. Хотел коснуться ее хрупких кулачков, нервно сжимавших одеяло, однако отдернул руку свою, так и не решившись на этот смелый жест. Ой, как же это все было уместно и удачно для ведьминого плана.
Лагода решила сказать ему свое настоящее имя. ведь в человеческом мире, как правило называлась вымышленным. Лишь в замке Повелителя, где постоянно обитала темная ведьма, все знали, как ее зовут на самом деле.
- Лагода, - эхом повторил Владислав. - Такое благозвучное имя. ты еще и язык наш хорошо знаешь.
- Отец не жалел денег на мою учебу, – тут уж и правду сказала. - Я знаю несколько языков, играю на многих музыкальных инструментах, пою, красиво рисую, – зачем перечисляла свои умения и сама не поняла.
- Да, заметно, что у тебя много добродетелей. Такой привлекательной девушке совсем неразумно было путешествовать одной. Ты же такая красивая! Я уверен, что не один мужчина хотел бы твоего внимания, – и рассыпался комплиментами, и хотел вразумить безрассудную беглянку Владислав.
- Так как ты себя чувствуешь, девочка? Ничего не болит? - Вопрос Тимохи словно вывел их обоих из какого-то наваждения, непонятного оцепенения. Вспомнили оба, что они здесь не одни в комнате. - Прислушайся хорошо к своему телу, возможно, хочется тебе чего-то. Так сейчас тебе повариха приготовит, а служанки принесут.
Лагода, пытаясь ощутить все перемены в своем теле, вдруг кое-что осознала. Отчаянный звук, похожий на крик, вырвался из груди. Глаза наполнились слезами и она умоляюще, с отчаянием, взглянула на Владислава. Ведь то, что она обнаружила, было полной катастрофой.