Мысленные заметки Уорнера. День 30-31
Слушайте, я хотела сделать одну большую главу (чтобы это соответствовало главам в "Разрушь меня снова"), но их следующий разговор длинный и непростой, а мне не хотелось заставлять всех ждать слишком долго, так что это небольшое обновление. Я решила все же разделить главу на две части. Эти события происходят между 30 и 31 главой.
- Это было занимательно, знаешь. Как наблюдать за спариванием многоножек. - Он улыбается своей акульей улыбкой. Приторной и неискренней, как обычно.
- Рад, чтобы ты получил удовольствие. - Я сажусь на стол, беру в руки ручку, вращаю ее между пальцами. Это будет скучный и утомительный диалог.
Он хмыкает, смотрит на меня изучающе.
- Эта девочка играет с тобой.
Его очередная попытка спровоцировать меня на эмоции. Бесплодная, разумеется. Я еле сдерживаю желание зевнуть.
- Но в конечном итоге она переиграет саму себя.
На этот раз на его лице более слабая и более лукавая улыбка.
- Этот твой солдатик, значит, да? Тебя это не задевает?
Конечно, он не идиот, так что, как я и ожидал, он не упустил из виду беспокойство Джульетты о Кенте.
- Задевает? Скорее вызывает чувство удовлетворения. Именно это и планировалось с самого начала.
- Ну да. Но знаешь, я даже удивлен, какая она прыткая. Она притворялась такой невинной овечкой. Если бы у нее не было ее проблем, она наверняка уже давно была бы в его постели. - Он все так же сканирует меня. Мою позу, незначительные изменения в выражении моего лица, дыхании…
Я слегка развожу руки, а потом переплетаю пальцы в замок, по-прежнему держа между ними ручку. Я чувствую себя расслабленно и спокойно, я даже, по сути, не лгу ему.
- Тем лучше для нас. Эмоциональные привязанности такой силы – самые лучшие рычаги манипулирования человеком.
Он слегка вздергивает голову, сильнее вдавливается в свое кресло.
- Думаешь, она наряжалась сегодня для него? - Он делает многозначительную паузу. «- Или для тебя?
Провокация. Очередная провокация. Такая откровенно грубая, нарочито неприкрытая игра.
- Для меня. - Говорю я уверенно.
Он изображает что-то между удивлением и восхищением. Демонстративно притворное.
- Серьезно? Ты ей уже нравишься? Хотя… девочек же заводят плохие мальчики, не так ли? Да и стокгольмский синдром никто не отменял. А ты, кроме всего прочего, еще и совсем неплохо выглядишь. И все эти твои прикосновения. К ней никто в жизни так много не прикасался, вероятно. Так что у нее сразу двое…
- Она собиралась манипулировать мной. - Прерываю я его очередной монолог. Он не возражает и не ставит мои слова под сомнение. Потому что он не пытается что-то выяснить, он уже сделал свои выводы обо всех событиях, теперь ему нужна моя реакция.
- Используя свою внешность? Как банально и примитивно. Я почти разочарован.
Я добавляю в свой голос нравоучительные нотки, словно читаю ему лекцию.
- Когда она прибыла, ей поставили условие. Выглядеть соответствующе месту, в котором она находится. Вот почему она так старалась.
- Ну, допустим. И что ей от тебя нужно? На твой взгляд.
- Ты сам уже ответил на свой вопрос. Дело в Кенте.
- Думаешь, она попросит тебя позволить ему жить с ней, спать в ее комнате? - Он смеется. - Если ты не хочешь пользоваться моими идеями, возможно, Кент мог бы порадовать девушку и…
Я снова прерываю его, не горя желанием слушать его очередные бредни.
- Она слишком боится ранить его. Это же очевидно.
- Хах. - Он снова поднимает взгляд, и на его лице появляется разочарованное выражение. - Вы похожи на дом престарелых.
- Прости. У нас не так весело, как у тебя в столице. Мы здесь пытаемся работать. - Я продолжаю говорить все так же равнодушно, как и прежде.
Отец вдруг оживляется, наклоняется ближе к камере, в его голосе появляется энтузиазм.
- Приезжай ко мне! Оставь свою девчонку, позволь ей поразвлечься со своим любовником, а сам рвани к отцу. Я приглашу других Верховных. И их детей, конечно. Тебе нужно побыть в достойной тебя компании хотя бы недолго, расслабиться, сменить обстановку, а иначе они тебя развратят.
Интересный ход с его стороны. Он ведь точно знает, каким будет мой ответ.
- Я ценю твою заботу, отец. Но я не должен оставлять ее без необходимости. Сам знаешь, мы пока еще не можем быть уверены в ней на сто процентов. То, что мне приходится уезжать по делам, уже нарушает процесс ее адаптации. Нам не стоит увеличивать время ее нахождения здесь без меня больше необходимого. Сначала я должен ее приручить. - Я позволяю себе ухмыльнуться.
Он молчит несколько мгновений, рассматривая свои ногти, а потом начинает тихо говорить, не поднимая глаз.
- Ммм. Что, если бы она задела тебя?
- Что?
- Ты просил ее прикоснуться к себе. Что, если бы это действительно произошло? Ты ведь понимаешь, что она убила бы тебя, если бы все же задела или уступила твоей попытке задеть ее, не так ли?
Он поднимает на меня глаза и выражение его лица вдруг серьезно, почти мрачно. Это не забота обо мне. Он просто пытается понять, в какую игру я играю.
- Она бы не стала. Она бы этого не сделала.
- Так уверен в ее преданности…
- Скорее в ее трусости. Она убедила себя в том, что не может переступить эту черту. Святоши они такие.
- Да уж. Нет никого более гнилого, чем человек, считающий себя праведником.
И тебя, думаю я, но не озвучиваю эту мысль.
- У меня еще есть дела сегодня, отец. Так что мне нужно идти. Меня ждут.
- Мгм. Смотри не влюбись в нее.
- Уже. Ты опоздал.
Я говорю это холодно и ядовито, и он смеется тихим смехом. Порой мне хочется, чтобы мы общались, находясь в одной комнате. Потому что порой мне просто необходимо знать, что он чувствует в тот или иной момент. Но я умею читать его по жестам, мимике, самым незначительным изменениям в нем. И пока он не чувствует угрозы. Пока он верит, что все под его контролем.
1 глава | предыдущая глава | следующая глава
Первая книга "Разрушь меня снова"
