Мысленные заметки Уорнера. День 29
Я испытываю странные ощущения. На душе у меня легко и свободно, но в то же время я, как вор, иду вслед за ней, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Это странное противоречие моих чувств и моих действий сбивает с толку и в то же время каким-то образом радует, волнует. Интересно, испытывали ли нечто подобное рыцари, когда пробирались под окна своих возлюбленных. Думаю, это должно быть чем-то похожим.
Я пытаюсь скрыть собственную улыбку, превращая ее в подобие ухмылки, и от этого мне лишь сильнее хочется смеяться. Я делаю вдох и заставляю себя быть серьезнее. В конце концов, я все еще под прицелом камер, наши отношения с ней все еще напряженные, и она по-прежнему не ощущает себя в полном порядке. Но мне никак не удается погасить искру счастья, которую она подожгла в моей душе. Наверное, я слишком привык хвататься за любое мгновение счастья, чтобы так легко отпустить это чувство.
Сохраняя дистанцию, я следую по ее маршруту. Я мог бы наблюдать за ней через камеры, но так, во-первых, я не смогу моментально среагировать, если что-то пойдет не так, во-вторых, я не смогу оценить эмоции солдат по отношению к ней, когда меня нет рядом, а в-третьих, я хочу чувствовать ее эмоции, хочу знать, что она не испытывает страха или тревоги, или паники. Так что этот вариант кажется мне самым верным.
Она идет прямо, не пытаясь свернуть с пути, ведущего в ее комнату, или заглядывать в другие помещения. Ее сложно винить за отсутствие любопытства. Когда вокруг солдаты, особого желания гулять не возникает. Но я могу чувствовать, как она наслаждается этим вновь обретенным ощущением свободы, и мне снова приходится вступать в ожесточенную схватку с собственными губами, которые предательски пытаются растянуться в улыбку.
Но потом что-то меняется. В ее эмоции примешивается любопытство, волнение, интерес. И она сворачивает в сторону, к узкому темному коридору. Одному из многих в этом безумном лабиринте штаба. Он ведет в технические помещения.
Кент. Он подлавливает ее на ее пути в комнату, и она исчезает из моего поля зрения.
Я напрягаюсь всем телом и разумом. В полной боевой готовности. Если только я почувствую, что что-то не так, я вмешаюсь. Но пока я жду.
Кент считает себя умнее всех вокруг. Он думает, что если пройти через несколько слепых зон, о которых он, очевидно, узнал у своих сослуживцев, если попытаться запутать следы, тебя никто не обнаружит.
Он ошибается.
Я и раньше не спускал с нее глаз… Теперь я собираюсь отслеживать каждый его вдох.
Его уже наказали, и я понимаю, что он может попытаться отыграться на Джульетте. Отомстить, обвинить. Я держусь рядом, чтобы чувствовать ее эмоции.
Она не боится, волнуется, но не боится. И мне нетрудно догадаться, что она, очевидно, беспокоится за него.
К ее волнению примешивается гнев, ненависть. Но она не убегает, не чувствует агрессии или страха. Дело не в Адаме. Хотя эмоции не позволяют узнать мысли человека, можно научиться понимать, что происходит у кого-то в голове, улавливая различные подтоны эмоций, как нотки ароматов в парфюме. Этот купаж чувств, их различные сочетания, разнообразные пропорции иногда позволяют сказать даже больше. Если бы Адам угрожал ей, ранил ее, она бы его боялась. Но очевидно, что это не так. И не трудно сопоставить факты. Она узнала, что ему причинили боль, поэтому она так злится и так волнуется. Это просто немного логики и здравого смысла. Но если она переживает за него, разве мог он стать причиной ее истерики?
Я с трудом понимаю, что происходит. Мне совершенно непонятна ее утренняя вспышка, и я уже начинаю верить, что ей просто приснился дурной сон, а мое внезапное появление усугубило ситуацию. Это может быть правдой. События накануне могли этому поспособствовать. Может, она просто не смогла сразу отличить сон от реальности и поддалась этому временному наваждению.
И все же я не планирую терять бдительность. Он должен быть для нее отдушиной, а не очередным калечащим фактором. И я должен быть уверен, что она действительно его не боится, а не просто считает жестокость по отношению к ней чем-то нормальным.
Однако то, что происходит дальше, вырывает меня из моих мыслей и заставляет замереть. В ней снова что-то меняется, я ощущаю новую эмоцию. И хотя это не страх и не ужас, это вызывает у меня лишь большее желание покинуть свое укрытие. Потому что я ощущаю что-то близкое к тому, что уже чувствовал от нее сегодня. Нежность. А вместе с ней и новый вид волнения, более интенсивный, робкий.
Почему в этих чертовых коридорах так душно? Мне нужно отдать распоряжение проверить работу вентиляционной системы. Потому что здесь буквально нечем дышать. А я потребляю действительно много кислорода в данный момент, делая вдох за вдохом.
Я бы хотел знать, что там происходит, я хотел бы слышать, о чем они говорят. Я должен вести себя сдержанно и рационально. В этом нет ничего серьезного, а ее зарождающаяся или, скорее, крепнущая привязанность к нему будет лишь играть нам на руку. Но…
Я рад, что это не длится долго. Они быстро прерывают свое общение, и она идет в свою комнату. Я жду, когда Кент уйдет, чтобы подойти к ее двери. Чтобы лучше почувствовать ее эмоции. Она в порядке. Она успокоилась, она зарядилась решимостью и уверенностью, она снова готова сражаться. Она чувствует привычную растерянность. Непонимание. Это та же прежняя Джульетта.
Я подхожу к солдатам и отдаю им пару простых приказов. Для отвода глаз, чтобы мое нахождение здесь не было необъяснимым, а затем я вынужден уйти. Наши планы были нарушены, но я не остаюсь без дел, и хотя это никак не связано с ней, я не перестаю думать о ней ни на минуту.
Мне нужно переосмыслить все, что произошло за эти несколько часов. Понять, что произошло между мной и Джульеттой. И, я думаю, мне нужно пересмотреть свои взгляды на всю эту ситуацию.
1 глава | предыдущая глава | следующая глава
Первая книга "Разрушь меня снова"
