Свадебные подарки и вещи барышни Аюн доставили из двора владыки Вэя поздно вечером, но ценный груз сопровождал не евнух Мо, а госпожа Нияна Ли Мин. Шэнли ожидал чего-то подобного, ведь с утра старый сморчок самозабвенно вещал о том, что родители тревожатся из-за болезни дочери. Стоя на верхней ступени крыльца, демон смотрел на тёщу сверху вниз, что явно ей не нравилось.
― Это могло подождать и до следующего утра, ― заметил он холодно, наблюдая за тем, как дворцовые слуги выносят из портала и складывают один на другой бесчисленные сундуки.
Ледяной северный ветер трепал тёплый плащ госпожи Ли Мин, а сильная метель заставляла её прикрывать лицо рукавом от колючих снежинок.
― Господин Нитаэн, вам не кажется, что с вашей стороны невежливо заставлять меня стоять на этом ужасном ветру? ― гневно осведомилась женщина.
― А разве я вас заставляю? ― удивился Шэнли, вопросительно приподняв правую бровь. ― Поднимайтесь, госпожа. В доме тепло. Слуги согреют для вас укрепляющий чай, чтобы вы не простудились.
― А кто проследит за тем, чтобы местные бродяги не растащили тут всё?
Демон коротко усмехнулся и ответил:
― Это дом вашего племянника, госпожа Ли Мин. Здесь нет бродяг. Если хотите охранять сундуки сами, можете стоять там хоть до завтрашнего утра, хоть до скончания своих дней. Я не осмелюсь мешать столь трепетной заботе о сохранности имущества моей жены.
Он жестом подозвал Хэйе и попросил проконтролировать, чтобы никто из дворцовых слуг не входил в дом. Госпоже можно, раз уж она решила нанести столь поздний и не совсем уместный визит, а остальные пусть убираются прочь сразу же, как только перестанут загромождать двор сундуками. Внести все эти сокровища в дом могут и слуги, нанятые в селении. И двух служанок, доставленных утром евнухом, тоже нужно выпроводить восвояси ― они не только подозрительные, но ещё и никчёмные. После этого портальный маг должен свернуть портал, если госпожа всё же захочет остаться на чай. Ну а если нет… Дожидаться, пока сестра владыки Вэя примет хоть какое-то решение, её зять не намерен.
Шэнли намеренно произносил это всё достаточно громко, чтобы тёща слышала каждое его слово. Она ведь пришла не для того, чтобы проследить за доставкой подарков. Ей нужно увидеться с дочерью, раз это не удалось сделать евнуху. Надеется, что Аюн выйдет на улицу? Не дождётся. Этой коварной и безжалостной женщине ещё придётся постараться, чтобы добиться желаемой встречи. Хочет разыграть перед придворными слугами спектакль, в котором демону отводится роль злодея, заставившего благородную даму мёрзнуть у порога в ожидании аудиенции? Да сколько угодно! Что бы он ни сказал и ни сделал, смертные всё равно перескажут события по-своему.
Вернувшись в дом, Шэнли распорядился подогреть воду для чая и проводить старшую госпожу Ли Мин в гостиную, если она всё-таки изволит войти. Сам он пошёл в комнату жены с намерением предупредить Аюн о прибытии её матери. Впрочем, ему не пришлось ничего говорить ― Марта уже постаралась. При довольно объёмной комплекции эта простолюдинка оказалась на удивление шустрой. А ещё невероятно любопытной, болтливой и прямолинейной. Шэнли предпочёл бы приставить к своей супруге более спокойную и воспитанную служанку, но Марта понравилась Аюн, поэтому он не счёл нужным их разлучать.
В глазах его жены явственно читались неуверенность и страх ― вполне очевидный признак того, что встречаться с матерью Аюн не хочет. Марте пришлось снова выйти за дверь, потому что предстоящий разговор не был предназначен для посторонних ушей.
― Чего ты боишься? ― спросил он прямо.
― Вы же теперь всё знаете, ― пролепетала девушка в ответ.
― И что? Я пообещал, что это останется между нами, и не возьму свои слова назад. Аюн, ты больше не часть семьи Ли Мин. Со вчерашнего дня ты принадлежишь мне и династии Нитаэн. Даже у смертных после свадьбы забота о благополучии женщины передаётся семье её мужа. Если не хочешь видеться с матерью, я не стану тебя принуждать. И использовать сказанное тобой против тебя или твоих родственников тоже не буду. Даже полубогине ничего не расскажу. Но не я один заинтересован в том, чтобы положить конец вражде смертных и демонов, понимаешь? Этот заговор раскроется без моего участия, и виновные будут наказаны не мной. Я могу защитить лишь тебя, но не тех, кто начал всё это безумие и по глупости продолжает рыть себе могилу.
― Моя семья ни в чём не виновата! ― жалобно произнесла Аюн.
― Это решать тоже буду не я, ― сочувственно ответил ей Шэнли и нахмурился. ― Неужели тебе не обидно? Неприязнь смертных к демонам давно известна и неискоренима. Винить кого-то в устоявшихся заблуждениях сейчас было бы глупо, но в данном случае речь ведь не только о моём народе. Те, за кого ты пытаешься заступиться, изувечили тебя и фактически отправили на верную смерть. Скажешь, это сделала не твоя семья? Пусть решение исходило и не от них, но жизнь, Аюн, состоит из альтернатив. У твоих родителей никто не отнимал право выбора, просто они выбрали то, что посчитали более приемлемым. Для себя, заметь, а не для тебя. И даже сейчас они продолжают настойчиво лезть в твою жизнь, хотя понимают, что уже не имеют на это никакого права. Не хочешь знать, зачем?
― Мама волнуется, ― уверенно прозвучало в ответ.
― В этом я не сомневаюсь ни на мгновение, но на твоём месте я бы полюбопытствовал, что именно её сейчас тревожит. Почему-то думается, что причина беспокойства госпожи Ли Мин заключается не в твоём вчерашнем недомогании, которое для неё точно не было неожиданностью. Ты боишься не того, что я выдам тебя, а того, что она выдаст себя, так ведь? Не хочешь, чтобы она по неосторожности дала лишнее подтверждение твоим сегодняшним словам. Можешь не волноваться на этот счёт. Если бы я хотел отомстить, то сейчас вошёл бы в эту комнату с известием о том, что труп твоей матери лежит во дворе. Пока я всего лишь предложил тёще чай. Если захочешь увидеться с ней, пусть Марта передаст мне эту просьбу через других слуг или оборотней. Оставляю этот выбор за тобой, но хочу напомнить, что я обещал ещё и защитить тебя от любого влияния. Сейчас я тебе доверяю и готов оберегать. Если разрушишь моё доверие и дашь повод снова сомневаться, пеняй на себя.
Он понимал, что девушка сейчас доведена до отчаяния. Она не хотела выходить замуж за демона и надеялась, что удастся избежать этой участи, но попала в такой переплёт, из которого теперь ей уже не выбраться. Помолвка, принуждение к участию в заговоре, свадьба, стремительное ухудшение здоровья из-за изменения природной сути, раскрытие мужем коварства её семьи ― всё это произошло за каких-то три дня. Её словно выдернули из тёплой, уютной постели и нагой сунули в прорубь, ничего не объясняя. Она обижена, напугана, сбита с толку. Ожидать разумных решений от человека, пребывающего в таком состоянии, было бы нелепо, поэтому Шэнли и закончил разговор не угрозой, но предупреждением. Такую подачу информации его жена сейчас склонна понимать куда лучше, чем сочувствие или попытки добиться расположения. Злобное чудовище, какими смертные видят всех демонов, не может в одночасье превратиться из лютого врага в доброго друга. Пусть Аюн не доверяет ему, но пока боится, точно воздержится от действий, опасных для неё самой. Запугивать супругу ― не лучшее начало брака, но никто не даст сейчас гарантию, что у этого начала будет хоть какое-то продолжение. Всё слишком сложно, чтобы строить оптимистические планы даже на ближайшее будущее.
Госпожа Нияна всё же вошла в дом и теперь мерила шагами гостиную скромного провинциального поместья. Увидев Шэнли, она первым делом осведомилась, почему с ним нет Аюн.
― Уже поздно, госпожа, ― ответил ей демон, присаживаясь на подушку рядом с чайным столиком. ― Простите, язык не поворачивается называть вас матушкой. Я всё-таки старше на несколько тысяч лет.
― Это не даёт вам права вести себя подобным образом, ― надменно изрекла его тёща.
― А что не так с моим поведением? ― невозмутимо осведомился Шэнли, наливая ароматный травяной чай в две чашки. ― До сих пор я, кажется, ничем вас не оскорбил. Принял, несмотря на поздний час. Потревожил жену известием о вашем визите. Она чувствует себя уже гораздо лучше, чем вчера, но пока ещё слаба. Придёт увидеться с вами, если сочтёт это возможным и уместным. А пока, прошу, присядьте и расскажите мне о её предпочтениях.
Госпожа Ли Мин перестала метаться по комнате и остановилась так резко, будто внезапно налетела на незримую стену. Она определённо была чем-то взволнована, но теперь смотрела на зятя с таким изумлением, словно он и её тоже попросил раздеться до исподнего, как поступил с пришедшими из селения простолюдинами несколькими часами ранее. Тяжёлый меховой плащ она так и не сняла, хотя жаровни согревали воздух гостиной превосходно.
― Предпочтения? ― прозвучал изумлённый вопрос.
― Да, предпочтения, ― кивнул демон и сделал глоток ароматного чая. ― Видите ли, я готовился к свадьбе с принцессой Сильвией и выбирал подарки с учётом её вкусов. Что-то из этих вещей вы доставили сейчас, некоторые безделушки оставались при мне, но я не уверен, что они придутся Аюн по нраву. Она кажется более скромной девушкой, чем ваша племянница.
― О, это не стоит вашего беспокойства, ― с натянутой улыбкой ответила ему коварная смертная. ― Аюн действительно скромна в своих желаниях и с благодарностью примет любые дары.
― А что она любит из еды? Мясо или фрукты? Какие книги читает? Чем увлекается? Музыка, вышивка, рисование… ― продолжил Шэнли начатую тему. ― Мы ведь с ней едва знакомы. Я спросил бы сам, но она меня боится, что, кстати, очень странно. Принцесса Сильвия в Эсмаре вела себя совсем иначе. В ней не было ни капли страха, а вы ведь из одной семьи. Такая разница в отношении к демонам слегка удивляет, знаете ли.
― После пребывания в Эсмаре Сильвия сошла с ума, ― прозвучало в ответ жёстко и обвиняюще.
― Это не заслуга демонов или драконов, поверьте, ― парировал Шэнли. ― Ваша племянница жила во дворце прежних эсмарских королей, как и другие девушки. ― Она пользовалась благосклонностью моей первой жены, ни в чём себе не отказывала и даже пыталась сохранить ваши традиции, возвышая благородных подруг и унижая простолюдинок. Её просто заставили забыть об этом периоде жизни, чтобы увиденное и услышанное в царстве демонов не было вывернуто наизнанку, как вы, смертные, очень любите делать. Но я не услышал ответа на свой вопрос. Что любит барышня Аюн? Хотелось бы сделать для неё что-нибудь приятное.
Кажется, госпожа Ли Мин не имела ни малейшего представления о том, что любит или не любит её дочь. Она размышляла над ответом так долго, что Шэнли даже заскучал. В это же время в гостиной появился Хэйе ― коротко кивнул, давая понять, что все поручения выполнены. Но взгляд у волка был встревоженный, что могло означать какую-то неожиданную находку в сундуках, доставленных из дворца. Демон не приказывал провести досмотр подарков, потому что эта необходимость была оговорена заранее. О том, что принц Дамиан пострадал, а пятнадцать оборотней его отряда с большой долей вероятности погибли не случайно, Хэйе был поставлен в известность самим Шэнли, поэтому теперь между ними установилось своего рода взаимопонимание.
― Ты отправил служанок обратно во дворец? ― спросил демон, хотя знал, что ответ будет утвердительным.
― Да, господин, ― невозмутимо ответил оборотень.
― Почему вы их вернули? ― сердито поинтересовалась госпожа Ли Мин, охотно ухватившись за новую тему для дискуссии. ― Моя дочь привыкла к достойному отношению. Вряд ли здешние крестьяне смогут позаботиться о ней как следует.
― Аюн сама прогнала этих девушек. Они ей не понравились, ― сообщил тёще демон, жестом отпустил Хэйе и добавил: ― Мне, кстати, тоже. У демонов не такое отношение к прислуге, как у смертных. Мы уважаем любой труд и к тем, кто нам служит, относимся, как к членам семьи. Но я знаю, что во дворце смертных владык иные порядки. Слуг не допускают к работе, пока они не будут обучены всем необходимым правилам поведения и не превратятся в безвольных существ. Этих двух девушек, вероятно, не успели обучить как следует. Они неумелые и нерасторопные во всём, что касается работы по хозяйству, но при этом довольно ловкие, когда нужно избежать сиюминутной опасности, и дерзкие. Похожи скорее на воинов, чем на слуг, а здесь и так достаточно бойцов, способных защитить мою жену от любой опасности. Для охраны барышни Аюн вполне хватит и оборотней.
― Но мой племянник и его воины не останутся в этом поместье навечно, ― сочла нужным сообщить госпожа Нияна.
Шэнли в ответ улыбнулся.
― То есть вы не отрицаете, что прислали сюда убийц? Интересно было бы знать, кто являлся их целью.
― Не передёргивайте, господин Нитаэн, ― надменно приподняла подбородок его собеседница. ― В дополнительной охране нет ничего дурного. Да, эти девушки обучались как воины, а не прислуга. Слуг вы наняли из местных крестьян, но оборотни когда-нибудь уйдут. Вы не сможете быть рядом с Аюн каждую минуту.
― Отчего же? Я намерен не только быть рядом с ней каждую минуту, но и защищать её от любых невзгод даже ценой своей жизни. Она ведь моя жена.
― Что же вы не заботились так о своей первой жене?
«Какая многоликая женщина», ― подумал Шэнли, пропустив эту колкость мимо ушей. Несколько часов назад Аюн в истерике озвучила и эту претензию к нему тоже. Ненадёжный, не заслуживающий доверия, безответственный…
― Позволю себе ответить вопросом на вопрос, ― произнёс он медленно, пристально глядя тёще в глаза. ― Если вы считаете меня настолько неприемлемым мужем для своей дочери, что даже окружаете её дополнительной охраной и беспокоите нас ночными визитами, то почему молчали об этом раньше и предложили мне Аюн вместо Сильвии? Мне ведь без разницы, кто стоял бы рядом на брачной церемонии. Я заботился бы и о безумной жене с тем же рвением, с каким делаю это сейчас. Поверьте, принцесса получила бы всё то же самое, что и ваша дочь. Даже помощь полубогини жизни. Знаете, Эния Дайлу исцеляет недуги разума столь же умело, как и болезни тела. Владыке Вэю это тоже известно, но он не попросил помощи для своей дочери, а просто заменил её вашей. И вы, кажется, были таким его решением весьма довольны. Что же изменилось со вчерашнего дня, госпожа Ли Мин? Вчера на свадьбе вы выглядели почти счастливой, а сегодня весь день удивляете меня странными сюрпризами и речами.
― Я всего лишь обеспокоена здоровьем своего ребёнка. Это возбраняется?
«Змея в обличье ласки», ― выдал Шэнли тёще мысленную характеристику и понял, что разговор с ней ему наскучил. Он оставался в гостиной и продолжал эту бессмысленную беседу лишь потому, что ждал решения жены. Так прошёл час. Госпожа Ли Мин вспотела под своим тёплым плащом до такой степени, что капельки пота выступили у неё на лбу и начали стекать по вискам. Она отворачивалась и вроде бы незаметно вытирала их платочком, но от цепкого взгляда демона не ускользнуло ни одно из этих осторожных движений. Он не задавал лишних вопросов и ничем не выдал свою осведомлённость, но сделал вывод о том, что госпоже крайне необходима встреча с Аюн. Она тоже боится демонов, но дело настолько срочное и важное, что страхи оказались задвинутыми на задний план. Может, тот, кто за всем этим стоит, чувствует, что наложенная Луном печать мешает древесному духу развиваться так, как было задумано? Если бы не это ограничение, процесс шёл бы куда стремительнее. Расчёт был на то, что демоны не успеют опомниться и разобраться в ситуации? Логично. Если бы прошлой ночью Шэнли не пошёл проведать свою жену, сейчас она с большой долей вероятности была бы уже мертва, а он ― одержим той мерзостью, которую ей подсунули. Или не он сам, а его мать, отец или сестра. Злоумышленников тревожит заминка? Фальшивые служанки должны были расправиться с Аюн, чтобы всё пошло как надо? Если так, то получается, что госпожа Ли Мин явилась теперь с той же целью.
Он подождал ещё час, а потом заявил тёще, что его жена, должно быть, уже спит. Предложил перенести встречу на утро и остаться в поместье. К этому времени госпожа уже почти не скрывала свою нервозность и попросила хотя бы взглянуть на дочь.
― Откуда мне знать, что она ещё жива?
Обвинение прозвучало недвусмысленно, но Шэнли ожидал подобной уловки, поэтому ответил:
― Если так, то до утра она точно не воскреснет из мёртвых. Простите, но я больше не желаю слушать глупости и необоснованные упрёки, которые звучат из ваших уст. Мне тоже нужен отдых.
Аюн не захотела встречаться с этой женщиной, поэтому и он не счёл нужным обременять себя продолжением бесполезной встречи. К тому же ощущения подсказывали ему, что древесный дух снова проголодался. Это жадное и ненасытное существо вполне способно убить смертную девушку, чтобы получить непосредственный контакт с источником нужной ему энергии, а хоронить супругу через день после свадьбы в планы Шэнли не входило. Покинув гостиную, он попросил Хэйе зорко следить за гостьей, пока она не уберётся восвояси. Если решит заночевать в поместье ― пусть, но под постоянным присмотром. Заодно он выяснил, что именно встревожило оборотня в содержимом целой горы доставленных из дворца сундуков. Магии, конечно же, там не обнаружилось, но от сундука с личными вещами барышни Аюн пахло так же, как от её волос. Этот запах источает само древо Интао. Он не остаётся на вещах и предметах. Кто-то намеренно пропитал соком сам сундук или то, что в нём лежит ― наверняка таким способом можно как-то повлиять на дух. Ускорить развитие, например. Напугать, разозлить… Тот, кто это делает, хорошо осведомлён о свойствах самого древа и духов, им порождаемых. Бессмертный? Вряд ли. Скорее, обитатель Заповедных Земель.
Шэнли не понимал, почему драконы ничего не предпринимают для того, чтобы остановить этот кошмар. Осторожничают? Опасаются спугнуть главного злодея? Или ещё не выяснили, кому всё это нужно? Он распорядился пока унести все сундуки куда-нибудь подальше от главного дома ― ночью всё равно никто не будет их разбирать. Пока у него имелись дела поважнее. Аюн действительно спала и стонала во сне пусть и не так душераздирающе, как прошлой ночью, но Марту всё равно напугала своим состоянием до полусмерти. Уснула неожиданно, выглядела болезненно ― кто угодно встревожился бы.
― Не волнуйся, у неё просто кошмары, ― солгал Шэнли служанке. ― Иди отдыхать. Я останусь с женой до утра.
― Но госпожа сказала, что ваш брак… Вы уверены, что это будет прилично? ― засомневалась Марта.
― А я должен перед тобой отчитываться? ― беззлобно уточнил демон, после чего простолюдинка всё-таки избавила его от своего общества.