Печальная история туриста Владимира Ульянова и два серьёзных вопроса, связанных с ней.
***
Когда мы идём в горы - мы идём за красотой. За отдыхом. За сменой обстановки. За ночной тишиной и розовеющими вершинами на рассвете.
Ни один человек не идёт в горы за смертью.
Но иногда.. она может придти туда за человеком.
На майские праздники 2025-го будет четыре года с тех пор, как 64-летний житель Екатеринбурга Владимир Ульянов пропал без вести в горах Абхазии и так и не был найден.
***
Случилось это так.
Весной 2021 года группа молодых людей под руководством Анны Г. прибыла в Республику Абхазия, чтобы пройти спортивный категорийный маршрут по горам в Сухумском районе.
К этой группе перед выездом в Абхазию в качестве участника присоединился 64-летний Владимир. Он любил ходить в горы, часто делал это и считался поэтому опытным туристом.
Вышли на маршрут 3 мая, и для Владимира он сразу не заладился. В соответствии с отчётом Анны Г. (ссылка на её отчет размещена в группе ВК "Поиск Владимира Ульянова") на второй день, 4 мая, рюкзак Владимира с личными и общественными вещами упал с большой высоты в реку. На маршруте Владимир не поспевал за группой, состоявшей из молодых спортсменов, нацеленных на быстрое прохождение сложного маршрута, а не на отдых в горах. 6 мая в районе перевала Химса группа оставила Владимира "отдохнуть" в палатке, с едой на два дня, без карты местности и без горелки.
Уговорились, что группа пройдёт наиболее сложную часть маршрута и далее сделает крюк через перевал, чтобы Владимира забрать.
7-8 мая группа шла по маршруту через категорийные перевалы.
9 мая погода резко ухудшилась, похолодало до минуса, лил дождь и выпал глубокий снег.
Группа, у которой продукты были рассчитаны до 10 мая и не было достаточного снаряжения под эти условия, возвращаясь, не стала (или не смогла) делать крюк с маршрута к месту, где остался Владимир, спустилась вниз и 12 мая по телефону сообщила о ситуации в МЧС Республики Абхазия (раньше связи не было).
Далее Владимира искали - с вертолёта, потом пешими группами МЧС (Анна Г., выйдя в цивилизацию с группой 13 мая, была в составе одной из них).
Далее друзья Владимира организовали в июне дополнительные поиски силами добровольцев.
Ни те, ни другие, по факту, не нашли ничего - даже однозначных следов стоянки именно Владимира. Ясно одно: от перевала Химса он ушёл, поскольку там ни палатки, ни его самого не было. Всё.
**
История получила огласку в интернете, но все опубликованные материалы либо рассказывают непосредственно о поисках 21-го года, либо носят оценочный характер и сводятся в итоге к 1) осуждению решений Анны Г. как руководителя группы (или защите этих решений) и 2) констатации того, что Владимир на месте не остался и где он - выяснить не удалось (с предположениями, куда он мог пойти, почему и тд).
Я не знал Владимира, не участвовал в поисках. Во время этих событий был на Эльбрусе. С 6 по 13 мая готовился, 14 мая зашёл на вершину (сам, без всяких "инструкторов" и групп).
Поэтому в общем "русле" того обсуждения мне и сказать было бы нечего, кроме трёх "да":
- да, брать 64-летнего участника в спортивную молодёжную группу было нельзя, и точка;
- да, оставлять человека в горах одного с ограниченным запасом еды, без горелки и без карты было нельзя, и точка;
- да, никакое личное спортивное достижение не стоит жизни человека, и точка.
И больше на данные темы ничего не будет в этой саге.
**
Однако до настоящего времени никто, насколько знаю, в связи с этой трагедией не затрагивал два серьёзных вопроса, из которых можно и нужно сделать практические выводы.
О них дальше и поговорим.
***
Первый вопрос - правовой. Почему же исчезновение Владимира не имело таких правовых последствий, как, например, пропажа Екатерины К. на Эльбрусе в 2020-м году? Почему в том случае были осуждены три человека, а к руководителю группы Анне Г. не было никаких претензий со стороны законов Российской Федерации? В чём разница?
Ссылка на статью об ответственности "инструкторов" в случае смерти "клиентов" с примером из 2020 года - в конце текста.
Разницы минимум две.
Начнём с того, что Владимир пропал не на территории Российской Федерации - это раз. Территория Республики Абхазия находится под юрисдикцией Республики Абхазия и там действуют законы Республики Абхазия, а не России.
Отношения Владимира с руководителем и членами группы не были коммерческими - это два. Он не платил Анне Г. и другим участникам деньги. Они, соответственно, не оказывали ему услуги. Поэтому статья 238 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании которой и возбуждаются уголовные дела в отношении недобросовестных "инструкторов", допустивших смерть либо причинение вреда здоровью "клиентов", здесь неприменима. Даже в случае, если бы дело происходило на нашей территории.
Ещё одним важным аспектом является то, что участники группы, единственные свидетели того, что там происходило, полностью и абсолютно "прикрыли" руководителя группы, однозначно указывая на то, что причиной случившихся бед был сам Владимир, точнее, его слабая подготовка.
Я не видел, разумеется, материалов доследственной проверки (а она точно проводилась по заявлению об исчезновении Владимира минимум в Республике Абхазия), но, поскольку уголовное дело не было возбуждено, результаты её очевидны: отсутствие в действиях руководителя группы и её участников признаков преступления.
И на этом с правовым аспектом, думаю, всё.
***
Существует ещё и второй вопрос. Точнее, группа вопросов - действия самого Владимира.
"О мёртвых или хорошо, или ничего" - часто вспоминаем мы, в то же время забывая, что пословица эта имеет продолжение. De mortius aut bene aut nihil nisi verum. О мёртвых или хорошо, или ничего кроме правды.
Правда в данном случае нужна, чтобы кто-нибудь ещё судьбу Владимира не повторил.
Поэтому, в интересах этой самой правды, давайте объективно поглядим, какие действия самого Владимира привели его к трагедии.
Из них первое - решение присоединиться к группе молодых спортсменов, идущих в категорийный поход 2-й категории сложности.
По своему опыту (мне 56, в маршруты по разному рельефу хожу более 40 лет) отлично знаю, сколько неудобств в походе может испытать человек, попадая в группу, где народ младше его лет на 20 - 25. И все они связаны именно с высоким темпом ходьбы по рельефу. Бывает, и руководитель группы тоже любит "гнать".. мда.
А ведь в случае, который мы рассматриваем, всё было гораздо серьёзнее.
Категорийный поход - не отдых, это серьёзная работа. Да, люди делают её добровольно, но от этого она отдыхом не становится. На ту самую вторую категорию надо пройти 120 км за 8 дней по рельефу, предусматривающему минимум один перевал 1А и два - 1Б. При этом перевал 1Б - это уже и крутизна склона, и снег, и верёвки надо тянуть.
Разница же в возрасте Владимира с участниками тут была лет 30, как минимум.
Есть, безусловно, люди, способные в солидном возрасте.. на многое. В том числе и в альпинизме, и в категорийном туризме. Но таких товарищей, честно, наперечёт. И в своих кругах все они минимум известны, максимум - знамениты. Здесь - ну, извините, не тот случай.
За себя скажу, что ходить умею и люблю, но в категорийный поход даже в группе с людьми своего возраста не пойду никогда. Просто потому, что ставлю себе целью посмотреть красоту, а не получить, хм, спортивный разряд. Идея же идти туда, меряясь при этом силами с молодыми... лосятами, в хорошем смысле слова... "ну, есть более простые способы самоубийства", скажу я себе. Именно такими словами.
В этом - первая объективная ошибка, совершённая Владимиром.
Были и другие, к сожалению.
Владимир не прорабатывал маршрута, который предполагалось пройти. Иначе бы знал, что остаётся в одиночку в самом сердце тамошних гор, откуда просто так не выйдешь, даже в идеале надо идти несколько дней... а хотя бы без карты, привязанной к ориентирам - не выйдешь вообще. И не учитывал, принимая решение остаться (или пренебрегал, но в это совсем не верится) то, что группа изначально не собиралась возвращаться пройденным путём - то есть зайти за ним, оставшимся, "автоматически" никак не могла.
А при проработке маршрута, даже в его ситуации, была некоторая вероятность вывернуться. Если в первый же снежный день бросить стоянку и идти через перевал на пересечение того маршрута, которым должна была подходить группа. Там оставить несколько заметных знаков... ждать и жечь дымный костёр... либо искать тропу, которая на картах там обозначена, и идти вниз - группа бы его, скорее всего, догнала.
Далее.
Владимир не имел своей карты и своего навигатора.
Знаю, что очень многие (да просто - все участники групп, в которых я ходил за многие годы) именно так в горы-леса и ходят. У руководителя группы есть навигатор - и вроде как хватит. Но тогда и отрываться от группы.. не надо.
Я так не могу, ребяты. Хоть я один, хоть двадцать человек вокруг - у меня с собой и в горах, и в лесу навигатор с запасными батарейками, карты-приложения в телефоне и повербанк, компас магнитный - отдельно, компас в тех же часах. Это - минимум. Теперь вот есть полноценный запасной навигатор в часах. Ну и бумажная карта - не всегда, но как правило. Жизнь - она одна, и здоровье - оно дороже.. приборов.
Далее.
Владимир не сошёл с маршрута, получив в самом начале весомые тревожные "звонки". Упал в реку рюкзак, вымокли (и пропитались вытекшей сгущёнкой) вещи. На второй ходовой день! Это перспектива весь дальнейший маршрут в горах спать без спальника, без резерва тёплых вещей... я бы сразу извинился перед руководителем, перед группой, и ушёл обратно по тропе.
А если б не ушёл тогда - ушёл бы на следующее же утро после того, как очередной ходовой день наглядно показал, насколько я отстаю от группы и торможу её.
Извинился бы и ушёл, ребяты. Хотя бы просто чтоб людям не быть обузой, мда.
Я не буду говорить о запасе тёплой одежды, о личном баллоне с газом, о средствах разведения костра в сырость и мороз - поскольку их, судя по всему, не было и у всей группы. Сам стараюсь это всё на маршруте иметь, но тут постоянный компромисс между перечнем взятых вещей и весом рюкзака может иногда сыграть.. не в нашу пользу, согласен.
И, наконец, последнее, на чём хотелось бы заострить внимание.
Когда спасатели вышли к предполагаемому месту пребывания Владимира, они не нашли... ничего. Ничего, что говорило бы, что он там был. Ничего, что рассказало бы, куда он ушёл. Вообще.
Не будем касаться того, что "нужно было сидеть на месте и ждать". Это даже психологически очень сложно, а в минусовую температуру на снегу и камнях.. прибавляются ещё и объективные факторы. На ходу хоть согреться можно, мда.
Сам бы... не знаю. Может быть, перенёс бы стоянку к лесу, собирал бы как можно больше дров, постоянно бы жёг огонь и гнал в небо дым - ждал вертолёта. Но скорее всего - пошёл бы на пересечение маршрута группы, как выше сказал.
Ладно, человек не стал ждать непонятно чего на морозе без связи, еды и тепла. Но перед уходом-то можно было сделать... многое. Сложить пирамидку-"тур" из камней, в идеале - с запиской внутри.
Выложить из камней стрелу, да побольше, чтоб даже с вертолёта различить - ушёл, мол, туда-то.
Если спустился всё-таки в зону леса - затёсы свежие на деревьях оставить, лучше с надписями.
Потом, когда прошёл сколько-то и остановился - опять сделать тур и при возможности затёсы, опять стрелой обозначить - жив, иду туда-то...
Будучи на Дальнем Востоке, когда пару дней стояли группой в красивом месте, мне было интереснее ходить в радиалки одному, чем с толпой. Но всегда я оставлял на стоянке записку, где точно указывал, куда иду и во сколько вышел. Всегда.
Однако никаких знаков Владимир не оставил. Спасатели в результате вообще не знали, куда он пошёл, пробовали проверять одновременно несколько направлений.. тратя на это время. А время - это жизнь.
Как-то так.
***
Я никоим образом не навязываю выводы, которые последуют дальше. У каждого своя голова на плечах, все врослые люди.
Выводы.
1. Если идём в маршрут - всегда прорабатываем его заранее на карте и прикидываем, что будем делать, "если дождь, если снег, если зверь иль человек". Хоть на дворе май, хоть август.
2. На маршруте всегда имеем средства ориентирования и карту - свои, личные.
3. Если маршрут "не заладился", не выдерживается темп, переоценены силы, появились дополнительные или неучтённые факторы риска - просто прекращаем такой поход и либо возвращаемся по треку (тропе, ориентирам, карте и компасу), либо идём к ближайшей точке аварийного схода с маршрута, которую (которые) мы запланировали на стадии проработки, дома, не торопясь. И там с маршрута сходим.
4. Если попали в аварийную ситуацию - оставляем о себе на рельефе всю возможную информацию. Камнями, палками, затёсами на деревьях... облегчаем работу спасателям.
5. Ну и накрепко помним: это в коммерческом походе "инструктор", с точки зрения закона, оказывает нам платные услуги - поэтому имеет обязанность минимум вернуть нас назад, хм, живыми.
В спортивном походе таких отношений нет, а руководитель в общем случае ничем вам не "обязан" - не больше, чем вы ему. Никаких правовых последствий, как правило, несчастный случай в некоммерческом походе для его руководителя не несёт. Даже со смертельным исходом. Есть очень редкие исключения из этого правила, но - именно исключения.
Не говоря уж о том , что, собираясь в спортивный поход неподготовленным, вы гораздо больше, чем если поход коммерческий, рискуете жизнью и здоровьем, как своими, так и товарищей. И надо осознавать, что поступать так - и опасно, и... неправильно.
Такие дела.
Всем - осторожности, предусмотрительности и ответственности на маршрутах!
Про ответственность "инструкторов" коммерческих походов - здесь и здесь.
Про Эльбрус, где я был во время этих событий - здесь.
Маршруты, которыми ходил - здесь.
==================================
Мнения, суждения, оценки в статье мои - и необязательно верные.
Фотографии, почти все, из группы ВКонтакте "Поиск Владимира Ульянова". Источники других также обозначены. Одна фотография сделана мной.
Владимиру - мир, и.. извини, что я тебя не искал.