Христос торжественно въезжает в Иерусалим.
Поистине, это триумфальное событие.
«А когда Он приблизился к спуску с горы Елеонской, все множество учеников начало в радости велегласно славить Бога за все чудеса, какие видели они, говоря: благословен Царь, грядущий во имя Господне! Мир на небесах и слава в вышних!» (Лк. 19:37–38).
Да, это триумф — не тот, что был в воображении восклицающих, не земной, не политический, а духовный. Спаситель идёт на крестные страдания, добровольно принимая на Себя всё человеческое зло и несправедливость.
«...Агнец Божий, Который берёт на Себя грех мира» (Ин. 1:29).
Народ ожидал, что Иисус провозгласит земное царство. Но когда Спаситель заговорил о кресте (Ин. 12:32–33), их энтузиазм поутих, а возгласы благословения сменились на крик: «Распни Его!».
Но это несколько позже, а сейчас — всеобщее ликование и радость.
Народ любил Его за чудеса, но лишь до тех пор, пока не потребовалось отречься от своих грехов.
И в этот миг всеобщего восторга находятся те, кто совсем не рад. Как вы уже догадались, это «добрые люди».
«И некоторые фарисеи из среды народа сказали Ему: Учитель! запрети ученикам Твоим» (Лк. 19:39).
Что же их не устраивает?
Да много чего. Спаситель въезжает в Иерусалим, во святой град, на осле, а не на боевом коне. Его Царство не от мира сего. А потому «добрые люди», ожидавшие земного Мессию-завоевателя, видят в Нём угрозу своей власти, своему авторитету. Им это совсем незачем — их жизнь хорошо устроена, дела идут своим чередом, причём идут весьма неплохо. Зачем им эти крутые перемены? Откровенно говоря, создаётся впечатление, что Мессия им в принципе был не нужен. На словах, конечно же, очень нужен, но то на словах, а верить всё же следует больше делам, а не словам.
Вот народ восклицает:
«...осанна Сыну Давидову! Благословен Грядущий во имя Господне!» (Мф. 21:9).
- А что, если римляне решат, что это мятеж?
- А если эти иноверцы применят силу?
- Что будет тогда?
Первосвященник Каиафа был достаточно умен и проницателен, чтобы сказать:
«Один же из них, некто Каиафа, будучи на тот год первосвященником, сказал им: вы ничего не знаете, и не подумаете, что лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб» (Ин. 11:49–50).
- Кто же упрекнёт его за эти слова?
- Разве он не о народе Божием печётся?
- Неужели этот «добрый человек» не доброго дела желает?
Надо всего-то убить Сына Божьего — то есть Бога, — чтобы народу Божьему было хорошо. А главное — хорошо ему и его окружению. Как вам такая идея?
Но это не единственная причина неприятия Христа. «Добрые люди» очень тяготились тем, что Спаситель обличал их лицемерие. А из-за этого они теряли авторитет в народе, с чем никак не могли мириться. Высокий авторитет среди людей можно конвертировать в нечто более осязаемое — например, в материальные ценности.
«Слышали всё это и фарисеи, которые были сребролюбивы, и они смеялись над Ним» (Лк. 16:14).
А что? Очень удобно, когда духовный авторитет можно использовать для улучшения своего земного бытия. А Христос мог стать помехой в этом деле. Отсюда и такое отношение к Нему.
Так что «добрые люди» предпочли заглушить истину и в конце концов приговорить Христа. Ревновали не о славе Божией, а о своей.
«Как вы можете веровать, когда друг от друга принимаете славу, а славы, которая от Единого Бога, не ищете?» (Ин. 5:44).
Вот такой праздник мы празднуем: Христос въезжает в Иерусалим, Его восклицаниями встречает народ, находящийся в плену своих иллюзий, а рядом — «добрые люди», замышляющие недоброе.
Как Христу Спасителю не заплакать, видя всё это?
«И когда приблизился к городу, то, смотря на него, заплакал о нём и сказал: о, если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! Но это сокрыто ныне от глаз твоих, ибо придут на тебя дни, когда враги твои обложат тебя окопами, и окружат тебя, и стеснят тебя отовсюду, и разорят тебя, и побьют детей твоих в тебе, и не оставят в тебе камня на камне за то, что ты не узнал времени посещения твоего...» (Лк. 19:41–44).
P.S. Все совпадения с современными персонами считать случайными.
P.P.S. А может быть и не случайными.