Сегодня, 3 июня, в его день рождения помянем и почтим академика Бориса Александровича Рыбакова (3 июня 1908 — 27 декабря 2001), — слависта и археолога, главу советской археологической науки в течение более полувека, лауреата Сталинской премии и т.п.. Заслуг его перед наукой о славянских древностях — не перечесть, на его трудах воспитаны поколения людей, обращающихся к истокам нашей культуры, изучающих древнейшую историю нашей страны...
Мы помним и почитаем труды Бориса Александровича Рыбакова, хоть имя это наши противники и подымают на знамя, искажая истинное его мнение о "Велесовой книге": первоначально, разумеется, критическое (что неизбежно на первом этапе знакомства с любым источником), потом — совершенно иное, более чем заинтересованное.
Ведь именно Борис Александрович Рыбаков поддержал первое моё исследование символики старых славянских языческих письмён, в том числе и рун «Велесовой книги», назвав его «темой для докторской диссертации». ("Наука и религия", №4-5, 1992)
В той моей статье (с. 28) сказано буквально следующее: "Примером использования докирилловской азбуки может служить так называемая "Велесова книга" — книга новгородских жрецов IX века". Впоследствии мы ещё вернёмся к обсуждению этого памятника дохристианской письменности"...
Мы в те годы хорошо общались с Борисом Александровичем. Я запускал его книги в издательствах, с которыми сотрудничал, брал интервью для журнала — он делился воспоминаниями о дореволюционной России и о его родителях-старообрядцах...
Он стал знакомить меня с крупнейшими специалистами по этой теме. Доктором филологических наук, академиком Ю.К. Бегуновым, который в ту пору публиковал фрагменты своего перевода ВК (потом он включил мои переводы в свою хрестоматию для вузов); также с крупнейшим палеографом страны д.ист.н. И.В. Лёвочкиным (давшим поначалу положительный отзыв для моей монографии с переводом ВК), да и с его замом Л.П. Жуковской (последняя — автор первого отзыва о ВК в "Вопросах языкознания", №2, 1960 г. — критического поневоле, но крайне интересного и с "двойным дном").
И главное: мы совместно тогда запустили книгу "Мифы Древней Руси" (Саратов, 1993 год) 100 000 тиражом, ставшую по сути школьным учебником. И в ней были как работы академиков Б.А. Рыбакова, Ю.К. Бегунова, так и мои переводы "Велесовой книги".
Кстати, по поводу этого памятника, он общался не только со мною, но — при его жизни — и с первооткрывателем берестяных грамот академиком Артемием Арциховским. И хорошо знал о его положительном вердикте по отношению к памятнику. Это также повлияло на его позицию.
Потом он поддерживал по разным вопросам и известных "велесоведов" к. ист. наук, зав сектором зарубежья в ИНИОН Валерия Скурлатова, собравшего все первые зарубежные издания памятника (они сгорели при недавнем пожаре в ИНИОН). Также поддерживал и рецензировал многие работы к. ист. наук Светланы Жарниковой, яркой защитницы подлинности "Велесовой книги"; также работы Н.И. Кикешева, активно использующего памятник в своих исторических трудах, и т.п..
Позиция его была понятна и широко известна. Хотя он и считал себя не вправе быть в "первых рядах" защитников памятника, хотя бы потому, что он историк и археолог, а тут, по его мнению, вначале должны были вынести свой вердикт и прийти к консенсусу филологи и берестологи... И потом его, как осторожного человека старой формации, беспокоил политический аспект сей проблемы (он прямо мне так и заявил, что по поводу ВК — нужно вначале обратиться в спецслужбы).
Но тем не менее благодаря его гласной, а также негласной, поддержке мои реставрации мифов вошли в ряд школьных учебников России (что не могло быть без его одобрения; и даже ВК тогда начала изучаться факультативно). Также вышел фильм "Внуки Дажьбога" в студии Центрнаучфильм...
Появились тогда у меня (после его смерти, но, видимо с его, и не только его, благословения) также и важные контакты, а потом и опосредованный доступ в закрытые архивы, где "за семью печатями" хранились документы из той же рунической коллекции Сулакадзева-Дубровского ("Ярилина книга", "Белая Крыница"), о чём я уже рассказывал....
А тот фрагмент фильма "Дажьбожьи внуки" я теперь использую и в своих фильмах. Например, в этом:
* * *
Да, и следует знать, что ныне продолжается атака на имя Б.А. Рыбакова и его наследие: исследования русского язычества, «Слова о полку Игореве». Всё это пытаются предать забвению. Порочат и объявляют фальшивым и само «Слово...», и не кто-нибудь, — а ведущие некогда российские «учёные». И все они патентованные "антивелесоведы", чье мнение теперь так важно для якобы свободной "Википедии" (наше мнение, конечно, там не важно). И так солидная историческая школа Б.А. Рыбакова — не только потеснена, но может быть уже и необратимо разрушена.
Везде перепечатывают короткую заметку "Мнимая древнейшая летопись" от 1977 года, где среди нескольких соавторов упомянут также и Б.А. Рыбаков. Хотя тут он, скорее всего, только подписал статью, не вчитываясь особо, и, видимо, по мимотекущим политическим соображениям, да и ещё считая, что речь не об обширном памятнике, а об одной сомнительной дощечке. В той странной заметке главной крамолой истории с ВК объявлялась легендарность белого офицера Изенбека, а также выдуманность имения Задонских — Великий Бурлук, где им была найдена ВК. Всё это теперь просто смешно, — когда в текущей СВО идут бои за этот самый Великий Бурлук, а потому, кстати, я очень обеспокоен за сохранность коллекций имеющегося там музея).
Я как-то раз попытался с ним заговорить на тему той статьи, а также и о "Велесовой книге" и выяснил, что она довольно условно "рыбаковская", он её и вовсе не помнил (вставили его имя, как руководителя института, его только уведомив "в коридоре"?). Говорил я с Б.А. Рыбаковым и о том, что дощечки могли хранить старообрядцы... Тогда и тема нашей беседы с Б.А. Рыбаковым касалась именно старообрядчества (редакция готовила выпуск журнала на эту тему, а отец Б.А. Рыбакова был директором Старообрядческого института в Москве до революции).
Жаль, что сей разговор не был записан полностью... Я тогда на очень слабый диктофон записал только его биографические воспоминания по заданию журнала. Однако его совет обратиться на кафедру МГУ, где занимаются поиском старообрядческих рукописей всё же сохранился на пленке, кою я уже не раз публиковал. И там же, заметим, есть пара слов о том, что в "старообрядчестве против Велеса выступают, считая его дьяволом..." и т.п. Это была и шутка (он просто подтрунивал тогда над суеверием), и отголосок нашей недавней беседы о "Велесовой книге". Замечу, никакого заведомого неприятия темы "Велесовой книги" со стороны Б.А. Рыбакова я ни тогда, ни после не ощутил — напротив — было даже желание работать и над этой темой — вместе со специалистами из МГУ.
А ещё в "Википедии" после "разгрома" трудов Б.А Рыбакова чуть не по всем направлениям и навешивания на него ярлыков (ох, и врагов он накопил за жизнь!), вдруг растиражировали ещё и некое неподтверждённое высказывание из одного сомнительного интервью, данного после его смерти:
Вспоминаю последнее заседание бюро отделения, на котором выступал Б. А. Оно было долгим, все устали, и, когда ему дали слово, он был телеграфно краток: «Перед исторической наукой стоят две опасности. Велесова книга. И — Фоменко». И сел на своё место. По сути, это стало его завещанием нам, историкам.
По Фоменко — вопросов нет (здесь у всех последователей академика Рыбакова, да и вообще исторической науки как таковой, — мнение едино). А вот по "Велесовой книге" — разумеется, вопросы, учитывая вышеизложенное, есть....
Судя по тому, что это якобы "завещание", речь идёт о 2001 годе, когда Б.А. Рыбакову уже было 93 года. И он в самом деле, учитывая его состояние (приступы альцгеймера), редко произносил более одного предложения в сутки ("был телеграфно краток"), иногда не узнавал даже родственников. Потом из коммуниста и атеиста он вдруг преобразился в старообрядца и молитвенника (проваливаясь т.о. в детство, что усугублялось и действием церковного "афиниона", добавляемого в ладан, — об этом многие тогда говорили). Так что это одинокое высказывание, даже буде оно произнесено, ровным счётом ничего не значит, — ему вполне могло казаться, что сейчас 1977 год, если не 1914...
Эта фраза, разумеется, не перевешивает той неоценимой помощи, что он оказывал нам прежде. А цитировать слова глубоко больного человека и делать из них далеко идущие выводы, — это верх неэтичности...
Тем же, кто в самом деле желает изучить вопрос: как относились различные академические учёные (критики и защитники) к "Велесовой книге", настоятельно рекомендую изучить мою монографию: А. Асов "Учёные о "Велесовой книге", есть три издания (последнее — в приложении самого издания "Велесова книга. Влес-книга" (2024)).
Или обратиться к подборке статей по теме, среди авторов коих крупнейшие слависты мира, академики и доктора наук:
+++++
Подписывайтесь на Дзене, а ещё на резервные каналы:В Ютубе; в Rutube; во Вконтакте; в Телеграме
Заказать книги Александра Асова можно в Wildberries или в Ozon, а ещё в Читай-городе . Отдельно там же Велесову книгу и Веды Руси,
+++++