Статья из серии - "Исправляем ошибки в мемуарах"
Известно, что в воспоминаниях командиров и военачальников немало ошибок и неточностей. По разным причинам. Некоторые - на совести литературных обработчиков, писавших эти мемуары. Где-то цензура подчистила. Действовала и самоцензура генералов и маршалов. Надо также учитывать, что любой автор в той или иной мере субъективен: что-то подзабыл, что-то перепутал. А где-то умышленно умолчал... Или, наоборот, прибавил...
Это - статья 19. Другие публикации на эту тему:
О пленении фельдмаршала Паулюса написано довольно много. И по-разному. Начало положил 4 февраля 1943 года советский писатель Н.Е. Вирта, опубликовавший в «Правде» очерк «Как был взят в плен Паулюс». Правда, в том же месяце (после возвращения из Сталинграда военных корреспондентов "Правды" Василия Куприна и Дмитрия Акульшина) заместитель заведующего военным отделом той же газеты Лазарь Бронтман сделал в своем дневнике запись: «… ребята клянутся, что Вирта наврал все».
Известно, что 31 января 1943 года начальник штаба 64-й армии генерал-майор И.А. Ласкин по поручению Военного совета армии в качестве официального представителя советского командования вёл переговоры о сдаче в плен штаба 6-й полевой немецкой армии и её командующего генерал-фельдмаршала Ф. Паулюса.
Об этом можно прочесть ЗДЕСЬ:
Между тем, в вопросах приоритета - кто же сыграл главную роль в пленении фельдмаршала Паулюса? – почему-то остается до сих пор больше всего нестыковок и противоречий.
Никита Сергеевич Хрущев на встрече с «творческой интеллигенцией 7 марта 1963 года заявил (в изложении участника этой встречи кинорежиссера Михаила Ромма):
«Вот все акцентируют тему антисемитизма. Да нет у нас антисемитизма и быть не может. Не может... не может... Вот я вам приведу в доказательство пример: знаете ли вы, кто взял в плен Паулюса? Еврей, полковник-еврей. Факт неопубликованный, но факт…».
Так кто все-таки пленил Паулюса?
В мемуарах, вышедших в 1977 году, генерал И.А. Ласкин обоснованно отводит решающую роль себе. В воспоминаниях В.И. Чуйкова, в тот момент командующего 62-й Армией, И.А. Ласкин вообще не упоминается (вероятно, по причине его ареста в 1943 г. за измену родине). Сказано лишь, что «31 января воины 64-й армии взяли в плен командующего 6-й армией генерал-фельдмаршала Паулюса и весь его штаб». У К.К. Рокоссовского тоже всего одна фраза - "был пленен со своим штабом и фельдмаршал Паулюс, который в тот же день вечером был доставлен к нам в штаб фронта"[1].
Обратимся теперь к мемуарам И.А. Ласкина[2] Он подробно описывает, как 38-я мотострелковая бригада полковника И. А. Бурмакова (1 марта 1943 г. преобразована в 7-ю гвардейскую) сломила упорное сопротивление гитлеровцев в центре города и после того, как из подвала универмага (по др. версии, это был подвал рядом расположенного здания Исполкома, которое как две капли воды похоже на здание универмага - авт.) вышел немецкий офицер с белым флагом «начальник оперативного отделения штаба 38-й мотострелковой бригады старший лейтенант Ф. М. Ильченко приказал прекратить огонь и вместе с офицером связи бригады лейтенантом А. И. Межирко, переводчиком и несколькими автоматчиками направился к зданию универмага». Они спустились в подвал, через несколько минут подошли туда заместители командиров батальонов по политической части Н. Ф. Гриценко, Л. П. Морозов и Н. Е. Рыбак. В 7 часов 40 минут 31 января командующий армией генерал М. С. Шумилов направил генерала И.А. Ласкина и его заместителя по политической части подполковника Б. И. Мутовина для выполнения ответственной миссии.
В своих мемуарах И.А. Ласкин приводит рассказ Б. И. Мутовина, прибывшего в штаб Паулюса раньше него:
«Нас встретил первый адъютант Паулюса полковник Адам и провел в комнату начальника штаба армии генерал-лейтенанта Шмидта. Здесь мы увидели и других генералов, в том числе генерал-майора Росске, который теперь являлся командующим южной группой войск…В этот момент к нашей группе подошли находившиеся в этой же комнате подполковник Винокур и старший лейтенант Ильченко. Мы потребовали от генерала Шмидта и всех находившихся здесь немцев сдать нам личное оружие и обеспечить встречу с Паулюсом. Генералы начали класть пистолеты на стол. А в отношении встречи с Паулюсом Шмидт ответил, что тот нездоров и армией в данное время не командует. Все переговоры о капитуляции он поручил вести начальнику штаба армии и генералу Росске. На повторное наше требование, чтобы Паулюс принял нашу делегацию, Шмидт твердо сказал, что командующий делегацию принять не может, а далее заявил, что они могут вести официальные переговоры только с представителем от генерала Рокоссовского в чине генерала. Мы передали, что такой генерал через несколько минут прибудет…».
Далее И.А. Ласкин подчеркивает, что он привел этот рассказ Мутовина потому, что «ранее в статьях некоторых авторов указывалось, что будто с Паулюсом до нас имели встречу подполковник Л. А. Винокур и старший лейтенант Ильченко».
Справочно. Ильченко Федор Михайлович, 1921 г.р. В начале Великой Отечественной войны был наводчиком орудия, затем - помощником начальника оперативного отделения штаба стрелковой дивизии, офицером связи армии, начальником штаба бригады. В период Сталинградской битвы, будучи старшим лейтенантом, занимал должность заместителя начальника штаба 38-й отдельной мотострелковой бригады. После войны жил и работал в г. Киеве. Умер в 2010 году.
Читаем далее в мемуарах И.А. Ласкина:
"… из-за стола вышел вперед подтянутый, еще молодой генерал, уже называвший себя, и теперь уже на русском языке отрапортовал:
- Генерал-майор Росске, командующий южной группой войск. Господин фельдмаршал Паулюс передал мне все полномочия по ведению переговоров о капитуляции.
Мне этот фашистский генерал показался слишком заносчивым и высокомерным и захотелось осечь его.
- Собственно, господин генерал, — сказал я, — мы прибыли не вести переговоры о капитуляции, а принимать саму капитуляцию.
В этот момент ко мне подошли полковник Г. С. Лукин и подполковник Б. И. Мутовин и сообщили, что их группа и заместитель командира 38-й бригады по политической части подполковник Л. А. Винокур с генералами Шмидтом и Росске уже договорились о капитуляции, что с нашими требованиями немцы согласились, но до конца переговоры не доведены, поскольку немецкое командование ожидало прибытия представителя от командования фронта в звании генерала. Не могли они встретиться и с Паулюсом, который не захотел принять их, объясняя это тем, что он нездоров и в данное время армией не командует».
Далее И.А. Ласкин довольно подробно описывает, как заявил немецким генералам, что будет говорить с господином Паулюсом лично и как он этого добился: «Я вошел в комнату. Паулюс повернулся к двери и, увидев меня, остановился. За мной в комнату вошли полковники Лукин, Бурмаков, подполковники Мутовин, Винокур, переводчик и немецкий генерал Шмидт».
* * *
«Полковник, но еврей», о котором говорил Н.С. Хрущев оказался подполковником, замполитом 38-й отдельной мотострелковой бригады 64-й армии Леонидом Абовичем Винокуром.
В мемуарах И.А. Ласкина отрицается, что Винокур встречался с Паулюсом до его приезда. Ласкин подчеркнул, что только он был «допущен к телу» фельдмаршала. Но это его утверждение опровергается записанными по горячим следам (28 февраля 1943 года) интервью с причастными к пленению фельдмаршала людьми. Они хранятся в архиве Института российской истории РАН[3]. Это – рассказы непосредственных участников, солдат и командиров, принимавших участие в пленении Паулюса и его штаба. Есть там и рассказ подполковника Леонида Винокура.
Первыми вступили в переговоры с немцами о сдаче в плен несколько офицеров 38-й мотострелковой бригады, захватившей универмаг. Старшим среди них оказался старший лейтенант Федор Ильченко, заместитель начальника штаба бригады. Однако немцы заявили, что будут вести переговоры только с представителями армейского или фронтового командования.
Маршал артиллерии В.И. Казаков, командовавший в 42-м артиллерией Сталинградского и Донского фронтов, вспоминал:
«Командир бригады полковник И. Д. Бурмаков от пленных узнал, что в подвале этого дома размещен штаб 6-й немецкой армии и там же находится Паулюс. У здания универмага противник поднял белый флаг, и Бурмаков послал туда для переговоров капитана Гриценко, старшего лейтенанта Ильченко и лейтенанта Межирко …но представители Паулюса остались верными себе и на этот раз. Они заявили, что официальные переговоры согласны вести только с представителем штаба фронта. … Бурмаков донес о переговорах командарму М. С. Шумилову, и тот немедленно направил к Паулюсу начальника штаба армии генерала Н. М. Ласкина, возложив на него функции представителя командующего фронтом. С К. К. Рокоссовским это было согласовано…"[4].
После того как Ильченко позвонил командиру бригады Бурмакову, тот сразу же перезвонил генералу Шумилову, который направил к нему полковника Лукина и начальника штаба Ласкина.
Цитирую далее рассказ Бурмакова: «В это время влетает Винокур.
— Я сейчас же поеду!
— Езжай немедленно. Паулюс должен быть пленен. Там действуй, сообразуясь с обстановкой.
На Винокура я всегда мог положиться».
Справочно. Леонид Абович Винокур, 1906 г.р. До войны - партийный работник. В начале войны полковой комиссар Винокур - в 38-й мотострелковой бригаде с первых дней ее формирования в июне 1942 года. Закончил войну гвардии полковник Л.А. Винокур в должности начальника политотдела той же бригады, к тому времени 7-й гвардейской. Умер в 1972 году, похоронен на Новом Донском кладбище.
Подполковник Винокур:
«Приехал. Наши войска обложили весь этот дом. Ильченко разъяснил обстановку. Поскольку они требуют представителя высшего командования, я пошел. Взял с собою Ильченко, [майора Александра] Егорова, [капитана Николая] Рыбака, [капитана Лукьяна] Морозова и нескольких автоматчиков. Заходим во двор. <...> Захожу в кабинет с Ильченко, больше никого со мной нет. Круглый стол, четыре кровати, радио, два телефона… Мне предложили раздеться. Я вошел в полушубке. Правда, в комнате было жарко, но я отказался раздеться. Сказал, что нам не жарко... В комнате Паулюса было темно, грязь невероятная. Когда я вошел, он встал, небритый недели две, встал обескураженный… В комнате грязно. Лежал он на кровати, когда я вошел. Как вошел, он тут же встал. Лежал в шинели, в фуражке. Оружие свое он сдал Роске. Я это оружие потом передал Никите Сергеевичу, когда он сюда приезжал. Больше всего с нами переговоры вел Роске. Телефоны их все время работали. Говорят, были перерезаны провода. Это все вранье...».
О роли Л. Винокура в пленении Паулюса косвенно свидетельствует оценка его действий командованием бригады и армии. Он - единственный, кто был представлен к званию Героя Советского Союза. В наградном листе, датированном 5 февраля 1943 года (через несколько дней после пленения Паулюса) говорилось:
Винокур «сам лично, пренебрегая явной опасностью для жизни, несмотря на усиленную охрану штаба 6 немецкой армии и генерал-фельдмаршала ПАУЛИСА (так в наградном листе), ворвался в здание, бесцеремонно потребовал от генерал-фельдмаршала ПАУЛИСА сложить оружие и немедленно сдаться в плен…
После прибытия делегации от штаба 64 армии тов. ВИНОКУР принял участие в окончательном решении всех вопросов, в результате чего командующий 6 немецкой армии и всей Сталинградской группировкой генерал-фельдмаршал ПАУЛИС, его штаб и оставшиеся войска южной боевой группировки были взяты в плен».
Капитан Л.П. Морозов: «...подполковник завершил пленение генерала Паулюса... Позже приехал генерал Ласкин. Он приехал уже в период завершения этого дела. Потом забрали их на машины и увезли».
Полковник И.Д. Бурмаков:
«Приехал Ласкин. Поехали с ним сюда. Всюду уже наши, на дворе масса войск стоит. <...> Зашли сюда к Роске. Представили нас, т. Винокур доложил, какие он поставил условия сдачи. Ласкин, как старший начальник, согласился. Они просили оставить им личное оружие. Винокур разрешил. Ласкин на это не согласился - оружие сдать. Потом зашли, посмотрели Паулюса».
Полковник Бурмаков был представлен к ордену Ленина, генерал-майор Ласкин - к ордену Красного Знамени. "Золотую Звезду" Винокуру не дали. Указом Президиума Верховного Совета от 1 апреля 1943 года Л.А. Винокура и И.Д. Бурмакова наградили орденами Ленина. Николая Рыбака и Александра Егорова - орденами Красного Знамени, Ивана Бухарова и Федора Ильченко - орденами Красной Звезды.
[1] Чуйков В. И. От Сталинграда до Берлина. — М.: Сов. Россия, 1985; Рокоссовский К. К. Солдатский долг. М.: Воениздат, 1988.
[2] Ласкин И. А. На пути к перелому. М. Воениздат, 1977.
[3]Отрывки из стенограмм цитируются по изданию - «Сталинградская битва: свидетельства участников и очевидцев». М. 2015
[4] Казаков В. И. На переломе. М. Воениздат, 1962.