Статья из серии - "Исправляем ошибки в мемуарах"
Известно, что в воспоминаниях командиров и военачальников немало ошибок и неточностей. По разным причинам. Некоторые - на совести литературных обработчиков, писавших эти мемуары. Где-то цензура подчистила. Действовала и самоцензура генералов и маршалов. Надо также учитывать, что любой автор в той или иной мере субъективен: что-то подзабыл, что-то перепутал. А где-то умышленно умолчал... Или, наоборот, прибавил...
Это - статья 17. Другие публикации на эту тему:
Среди воспоминаний военачальников о первых месяцах войны, историки выделяют как наиболее информативные мемуары Михаила Ефимовича Катукова " На острие главного удара" (1974).
Начав войну в должности командира 20-й танковой дивизии, он в полной мере испытал и пережил горечь поражений. Полковник Катуков в конце июня участвовал со своими танкистами в танковой битве под Бродами, в августе прорывался с остатками дивизии из окружения. В октябре, приняв командование 4-й танковой бригадой, нанес поражение «гению» танковых прорывов Гейнцу Гудериану…
М.Е. Катуков, бесспорно, - один из самых талантливых советских бронетанковых командиров, который под Мценском сумел приостановить наступление немецких танковых дивизий, а в 45-м - брал штурмом Берлин. В то же время, в своих мемуарах он допустил ряд ошибок и неточностей, на которые стоит обратить внимание. Тем более, что в 2015 г. издательство ТД «Алгоритм» выпустило в серии «Маршалы Сталина» воспоминания М.Е. Катукова под названием «Как я бил Гудериана» (с ошибочно размещенным на обложке портретом маршала К.К. Рокоссовского).
Сравнение первых страниц этих мемуаров с выпущенными «Воениздатом» в 1974 году, показывает, что, они практически ничем не отличаются. Сменили лишь название – на более громкое. А ошибки остались прежние…
О первом бое 20-й танковой дивизии и гибели комполка Третьякова
В первой главе мемуаров (как в изданных в 1974 г., так и мемуарах 2015 гг.), М.Е. Катуков, описывая первые потери в своей 20-й танковой дивизии, выделяет гибель боевого друга - командира 40-го танкового полка Л.Г. Третьякова:
Читаем в мемуарах М.Е. Катукова:
«Первый бой произошел 24 июня у местечка Клевань… Под Клеванью понесли мы первые потери. Погиб в этом бою командир 40-го танкового полка майор Л. Г. Третьяков. Он сгорел в танке, возглавляя атаку полка. Меня связывали с ним годы совместной службы. Военная судьба разлучала неоднократно, пока снова не свела в 20-й танковой»(1).
В этом тексте сразу несколько ошибок. Несмотря на утверждение М.Е. Катукова, что он много лет прослужил вместе с Третьяковым, Михаил Ефимович (или его литобработчик) допустил сразу две ошибки. Командир 40-го танкового полка 20-й танковой дивизии был не майором, а подполковником и звали его не «Л.Г.», а Александр Климентьевич Третьяков.
Далее. Несмотря на утверждение М.Е. Катукова, что Третьяков 24 июня «сгорел в танке», согласно донесению о потерях, он пропал без вести 2 июля 1941 года.
Дата первого боя – 24 июня – тоже не соответствует действительности, поскольку первый бой 20-я танковая дивизия провела 27 июня. На это обстоятельство обратил внимание известный историк Алексей Исаев:
«К 27 июня относится вступление в бой танковых дивизий 9-го механизированного корпуса К.К. Рокоссовского. В 7.00 20-я танковая дивизия М.Е. Катукова перешла в наступление в направлении деревни Петушки, населенного пункта примерно в 20 км северо-восточнее Млынува. Почему-то в своих воспоминаниях М.Е. Катуков датирует этот бой 24 июня: «Первый бой произошел 24 июня у местечка Клевань». На самом деле события, описанные в его мемуарах, происходили тремя днями позже. 20-я танковая дивизия в течение дня 27 июня вела наступательный бой, стремясь продвинуться в направлении Млынува»[2].
О боях танковой бригады М.Е. Катукова под Мценском и количестве подбитых немецких танков
Об этом бое написано достаточно много - и с той, и с другой стороны. Но неясности остались. Так, немецкий историк Йоганн Мюллер отмечал:
"6 октября под Мценском танки Гудериана сталкиваются с 4-й танковой бригадой генерала Катукова. За прошедшие годы этот бой оброс массой легенд и небылиц, а в результате с ним, с одной стороны, все совершенно ясно, с другой – не ясно решительно ничего..."(3).
Все верно, но Катуков был тогда полковником. А вот что сам Гейнц Гудериан написал об этом в мемуарах:
«Южнее Мценска 4-я танковая дивизия была атакована русскими танками, и ей пришлось пережить тяжелый момент. Впервые проявилось в резкой форме превосходство русских танков Т-34. Дивизия понесла значительные потери. Намеченное быстрое наступление на Тулу пришлось пока отложить…».
Значительные потери - это сколько?
Согласно мемуарам М.Е. Катукова в боях под Мценском 4-10 октября 1941 года его бригада (вместе с залпом «Катюш» капитана Чумака и танками, подбитыми пограничниками полковника Пияшева) уничтожила 133 немецких танка.
Подсчет можно вести по дням. Читаем в мемуарах:
4-5 октября - «Боевой счет группы (старшего лейтенанта Бурды - авт.) был внушительным: 10 средних и легких танков, 2 тягача с противотанковыми орудиями, 5 автомашин с пехотой…».
«Вечером, когда была отбита последняя атака, мы подвели итоги первого боя: гитлеровцы потеряли 18 танков, 8 орудий и несколько сотен солдат и офицеров».
6 октября – «За несколько стремительных атак 15 гитлеровских машин остались на поле боя, охваченные оранжевыми языками пламени».
«Поздно ночью мы подвели итог дня... Они недосчитались 43 танков, 16 противотанковых орудий, 6 автомашин и до 500 солдат и офицеров».
9 октября – «гитлеровцы бросили в бой около 100 машин. … 11 вражеских машин запылали, остальные повернули назад и скрылись в лесу».
Особо надо упомянуть героического танкиста Дмитрия Лавриненко. В первых числах октября 1941 года он принял первый бой под г. Мценском, у села Первый Воин. Подробнее о нем можно прочесть ЗДЕСЬ:
Когда танки Гудериана вышли на позиции наших пехотинцев и стали «утюжить» окопы, М. Е. Катуков выслал на помощь танковую группу из 4 танков под командованием Д.Ф. Лавриненко.
Внезапно атаковав врага, советским танкистам удалось подбить и уничтожить, по нашим данным - 15 танков противника, по немецким - 10. При этом, четыре из них были на счету экипажа Лавриненко...
Всего же, перечитывая приведенные мной отрывки и пересчитывая приведенные цифры, в мемуарах М.Е. Катукова можно насчитать порядка 70 подбитых немецких танков. Кроме того, после залпа «Катюш» - «В низине дымились десятки танков, грузовиков, тягачей, мотоциклов; валялось много обгоревших трупов». Также героически сражался личный состав 34-го мотострелкового полка войск НКВД под командованием полковника И.И. Пияшева - «За два дня пограничники подожгли 25 танков».
Выходит - уже больше сотни. Почему же тогда враг захватил город Мценск, а бригада отступила? Причем, по единственно найденному пути отхода - по железнодорожному мосту через речку Зушу:
«Вместе с первыми машинами переправился на другой берег и я. Отсюда хорошо был виден горящий город. Нам пришлось сдать его врагу, но за высокую цену. 4-я танковая бригада выполнила свою задачу. За семь дней боев Гудериан потерял до полка пехоты, 133 танка, 49 орудий, 8 самолетов, 15 тягачей с боеприпасами, 6 минометов и много другой военной техники».
Эти же цифры зафиксированы в приказе наркома обороны СССР № 337 от 11 ноября 1941 года:
«В результате ожесточенных боев бригады с 3-й, 4-й танковой и 10-й моторизованной дивизиями противника они были остановлены и понесли огромные потери: 133 танка, 49 орудий, 8 самолетов.... Потери 4-й танковой бригады исчислялись единицами».
Понимаю, что элемент преувеличения о количестве уничтоженной вражеской техники в подобных ситуациях присутствует довольно часто. Но есть же какие-то пределы разумности. Ведь в 4-й танковой дивизии Гудериана, наступавшей на Мценск, танков было меньше 133 подбитых, согласно мемуарам.
Во-первых, сегодня точно известно, что упомянутые в приказе наркома 3-я танковая немецкая дивизия и 10-я моторизованная в сражении под Мценском не участвовали(4). Ранее упомянутый Й. Мюллер писал: "В стычке под Мценском участвовала не 2-я танковая группа Гудериана и даже не XXIV корпус Гейр фон Швеппенбурга. Более того, там была даже не вся 4-я танковая дивизия, а лишь Боевая группа «Эбербах»".
Во-вторых, по состоянию на 30 сентября в составе 4-й танковой дивизии было (по самым оптимистичным оценкам) порядка 100-110 танков. Более половины составляли средние танки Pz-III и Pz-IV. После боев под Мценском в строю осталось 38 танков. Согласно Й. Мюллеру, "во всей дивизии 4 октября исправных машин насчитывалось 59 штук".
Получается, если судить по воспоминаниям М.Е. Катукова, то практически все танки Гудериана были уничтожены, причем каждый - по два раза. Кто же тогда взял Мценск? Причем, практически без боя. Хотя, согласно приказу наркома обороны № 337 от 11 ноября 1941 года собственные потери бригады Катукова, составили 28 танков и по состоянию на 16 октября в бригаде насчитывалось 33 танка (3 КВ-1, 7 Т-34, 23 БТ-7). А ведь у Мценска с 5-го октября действовала еще 11-я танковая бригада, в которой имелось 45 танков и которая записала на свой боевой счет 16 подбитых танков, еще 5-6 немецких танков подбила противотанковая артиллерия 6-й гвардейской дивизии.
Повторю вопрос - чему же тогда немцы смогли захватить Мценск?
Ответ простой - все дело в арифметике, завышении количества подбитой техники врага. Но не только в этом - немцам, попавшим вначале в ловушки М.Е. Катукова, 10 октября удалось его (и в целом командование корпуса Д.Д. Лелюшенко, обмануть. Отмечая это обстоятельство, хочу особо подчеркнуть, что не ставлю под сомнение героизм советских танкистов. Они действительно - настоящие герои! Кроме упомянутого Д.Ф. Лавриненко геройски проявили себя в боях с врагом: командир танка И.Т. Любушкин, командир роты старший лейтенант А. Ф. Бурда, командиры батальонов капитан В. Гусев и А. Рафтопулло, лейтенант П. П. Воробьев, и др.
Генерал-майор Виллибальд фон Лангерман, командовавший 4-й танковой дивизией вермахта, об октябрьских боях составил по горячим следам довольно подробный отчет. В нем он подчеркивал абсолютное превосходство Т-34 и КВ-1 над средними танками Pz-III и Pz-IV, отмечал эффективную тактику ведения боя советскими танкистами и мощную пробивную силу пушки Т-34. При этом, как справедливо заметил историк Алексей Исаев, Лангерман расслабился и допустил непростительную ошибку - "его дивизия встретила атаку катуковцев в колонне, не развернутая в боевые порядки", не были организованы разведка и охранение. Однако, несмотря на это, город немцы все же взяли. Учли допущенные ошибки. Йоганн Мюллер в своей книге приводит довольно подробный рассказ полковника Эбербаха, командира 5-й танковой бригады, о том, как он вошел в Мценск 10 октября. Кому интересно - почитайте. Здесь приведу лишь небольшой отрывок:
"5-я танковая бригада под моим командованием состояла из 35-го танкового полка (без одной роты), 33-го стрелкового полка (без II батальона), 34-го мотоциклетного батальона, II батальона 104-го артполка батареи 88-мм зениток и батареи 10-см пушек. Мы получили приказ наступать на Мценск из Шейно (южнее дороги на Тулу), обойдя город с юго-востока(5).
9 октября 35-й танковой полк имел всего 30 исправных танков, среди которых несколько Т-IV с короткой 75-мм пушкой.
Разведка обнаружила вражеские позиции с противотанковыми орудиями и тяжелыми танками на всех дорогах, ведущих к Мценску. Атака казалась безнадежной..."
В такой ситуации немцы решили наступать по бездорожью, во время метели. У них в руках, согласно рассказу Германа Бикса, оказалась захваченная "русская карта, на которой были показаны точные контуры расстояний и другие детали; даже малейшие тропинки были обозначены". Главное, что на карте был указан понтонный мост через Зушу, по которому, подойдя к Мценску незамеченным, враг и ворвался в город.
Поэтому фраза в докладе Эбербаха звучит правдиво: "Несмотря на успех, полученный путём обмана противника, чувствовалось, что превосходство над врагом пошатнулось в самом начале войны". В заключение полковник Эбербах привел цифры потерь со своей и с нашей стороны:
Каковы же были итоги? С 4 октября (выход из Орла) до 10 октября (захват Мценска) боевая группа понесла следующие потери: 2 офицера и 22 солдата убитыми; 7 офицеров и 76 солдат ранеными. Мы потеряли 8 танков, две 88-мм зенитки, одно 10-см орудие и одну 105-мм легкую гаубицу. 10 танков были повреждены. Противник понес следующие потери: 366 пленных, 38 танков, 18 орудий, 7 «Сталинских органов», 45 грузовиков и тягачей, 6 минометов, 24 пулемета».
Понятно, что обращаться с немецкими источниками следует осторожно и избирательно - они тоже занижали свои потери и завышали число уничтоженной советской техники. Так, выглядит весьма сомнительным, что с 4 по 10 октября его кампфгруппа потеряла всего 8 танков, в то время как бригада Катукова – 38. Но с мнением Эбербаха о том, что их превосходство пошатнулось под Мценском, согласны обе стороны. Для советских войск - это был успех. Для врага, рвавшегося к Москве - "моральная катастрофа". Это тоже слова Эбербаха. Он пишет, что офицеры начали тогда сравнивать свою судьбу с судьбой Великой армии Наполеона. То есть, в боях под Мценском катуковцы посеяли у врага сомнение, что он одержит в этой войне победу.
За успешные боевые действия 4-я танковая бригада М.Е. Катукова приказом Верховного Главнокомандующего была переименована в 1-ю гвардейскую танковую бригаду. В память об этом в центре г. Мценска установлен танк Т-34 с гвардейским знаком на башне.
[1]Тексты идентичны - Катуков М.Е. На острие главного удара. М. Воениздат, 1974; Катуков М.Е. «Как я бил Гудериана». ТД «Алгоритм». 2015.
[2]Исаев А.В. От Дубно до Ростова. М.: АСТ. Транзиткнига, 2004.
[3]Мюллер Й. «Танкисты Гудериана рассказывают. Почему мы не дошли до Кремля». Яуза. 2015.
[4] 3-я танковая дивизия наступала на г. Болхов, и взяв его, повернула на Мценск. По некоторым данным, один её танковый батальон успел принять участие в боях за город 10-го октября.
[5]Шейно - село в Новосильском районе Орловской области.