Из квартиры доносились громкие звуки телевизора. На пороге появилась женщина. Валера отвернулся, но услышал, как она слегка покашляла, не размыкая губ. И немудрено. В горле запершило от едкого запаха сигаретного дыма, который вырвался в подъезд.
Янка вопреки договоренности, дернулась вперед, но резко передумала. А Валера вдруг подумал, что выглядит, как идиот. Стоит — пришибленный, приниженный, взгляд направлен в сторону, еще и голову склонил.
Начало истории
Эта женщина заслуживает его презрения. Она искалечила две маленькие жизни, убила в нем счастливого мальчишку, о котором Валера наслышан от сестры.
Яна по натуре смелая, болтливая, нахальная. А тут вдруг обомлела, забыв зачем пришла.
- Вам кого? - хрипло процедила женщина.
И Валера тут же переметнул на нее недобрый взгляд из-под бровей.
Он уставился на женщину. Увиденное потрясло его до глубины души. Женщина всем своим видом вызывала омерзительные чувства. Валера чуть не сб*еванул.
Неужели… их родная мать такая? Янка говорила, что у нее гладкие, золотистые волосы. А у этой сальные, коротко остриженные патлы. И дымящаяся сигарета, торчащая из уголка поджатых губ. У нее лицо старухи — серое и сморщенное. Взгляд стеклянный, как будто неживой.
- А мы… - Янка похоже испытала те же чувства. Потрясение вперемежку с отвращением. И острое желание сбежать. - Мы… ищем Кондратьеву Татьяну…
Значит…. Валера мысленно поблагодарил Всевышнего, что эта женщина — не мать.
- Татьяну? - сигарета во рту пошевелилась, стряхивая пепел на пол. Едва не вывалилась, повиснув на губах.
- Да. Она жила здесь раньше. Мы…
- Она умерла.
В висках Валеры застучало, рассудок затуманился. Ошарашенный голос Янки доносился эхом, как будто бы издалека.
- Как? Что с ней случилось?
Женщина пошевелила сигаретой, но Валера не услышал, что она сказала. В голове стоял невообразимый шум.
Он попятился, тяжело дыша от напряжения, повернулся к лестнице и помчался вниз.
Какой смысл входить в квартиру? Что он там увидит? Прокуренные стены? Янка говорила, что в их доме было чисто и уютно, пахло запеченной курицей. А сейчас воняет так, что резало в глазах.
Мать умерла. А вместе с нею умерли все детские воспоминания. Валера никогда ее не вспомнит, не увидит. Не узнает, почему она отправила детей в приют. Чем они ей помешали? Разве нормальные матери так поступают? Нормальные готовы вгрызться в глотку любому, кто обидит их детей.
Валера плюхнулся на лавку, запустив в густую шевелюру обе пятерни. Мысли роем гудели в голове. Тело трясло, как в лихорадке. На душе так гадко, так мерзко. Еще и Янка выскочила из подъезда, плача в голос, и повисла на его плече.
- Мама… - отчаянно рыдала Яна. Как в детстве, когда они попали в детский дом. - Мама… мамочка…
Внутри Валеры закипала ярость.
Янка обманула. Сказала, что она всем сердцем ненавидит мать. Что не станет с ней любезничать, а будет говорить холодным, хлестким тоном. Выскажет ей все, что накопилось, и они уйдут.
Обманула. Валера это понял, едва проклятая пьянчуга распахнула дверь. Яна дернулась. Она готова была броситься в ее объятия, целовать ей руки, ноги, лишь бы только та впустила их домой.
Обманула…
- Мама… - горько всхлипнула сестра.
- Хватит выть! - огрызнулся Валера, - замолчи! Ты говорила, что она тебе не мать.
- Но она… она же умерла! Ты что?! Не слышал? - Яна резко оттолкнула брата. Ударила в плечо, в которое рыдала, а хотелось со всей дури дать по голове. - Ты… сухарь! Бессердечный!
- Кто бы говорил.
Не он устраивал в детдоме дедовщину. Не он посмеивался над тем несчастным бедолагой без ноги. Не он обманом притащил ее сюда.
- Ты — остолоп! - не унималась Янка. - А может мама бросила нас из-за тебя? Потому что ты такой… неуправляемый! Жестокий! Ты ее обидел, и она…
- Что ж она тебя тогда не оставила? Раз ты такая распрекрасная?! Такая замечательная дочь!
Валера говорил отрывисто и грубо, но как мог держал себя в руках. Он потирал кулаки. Хотелось съездить по чьей-нибудь физиономии. И увидел возле соседнего подъезда силуэты сквозь кусты.
- Я была такой! Послушной, доброй. Я расчесывала ее волосы, рисовала ей открытки. А ты не слушался! Мама бросила меня из-за тебя.
- Сама-то в это веришь? - Валера пристально смотрел на силуэты. Тот самый отморозок, который угрожал девчонке, на этот раз пристал к другой.
- Я тебя ненавижу! Ненавижу! - Яна снова толкнула его в бок. Но Валера словно не почувствовал. Он смотрел, как наглый отморозок прижимает девушку к стене. Янка задыхалась от плача, от эмоций и кричала ему в ухо, - вали, куда хочешь! Жди свою подлизу белобрысую! А я… проживу без тебя! Понятно? Ты мне не нужен! Ты мне не брат!
Отморозок схватил ее за горло.
И Валера тут же подорвался. Янка онемела, глядя ему вслед.
- Валер… - жалобно окликнула его сестра.
Но Валера уже мчался вдоль стены пятиэтажки. Кусты царапали лицо, пытались выколоть ему глаза. Девчонка не сопротивлялась. Дура что ли? Или обкуренная? Пнула бы по причиндалам! Она смотрела обидчику в глаза.
- Души! - сдавленно шептала девушка, - я все равно скоро умру.
Отморозок не успел ответить. Он не заметил приближения Валеры. Повернулся, но было уже поздно. В его лицо летел кулак.
Валере подфартило. В нем сидела злоба. Она рвалась наружу, искала выход, а тут представился отличный вариант.
- Мр*зь! - выпалил Валера, глядя, как тот корчится от боли, склонившись над землей. Он едва не вынес ему челюсть и готов был повторить удар. Пусть только рыпнется. Только замахнется…
Девчонка медленно сползла по стенке. Сложилось впечатление, что отморозок удерживал ее за шею, благодаря чему она стояла на ногах. В ней нет ни капли силы. Она вообще живая? Валера коротко взглянул на девушку и тут же пожалел.
Первое, о чем успел подумать — она похожа на скелет. Потом почувствовал удар и уже не думал о девчонке. Только о боли, адской, острой, которая пронзила его мозг. Он ничего не видел и не слышал. Перед глазами потемнело, появились красные круги.
Зрение постепенно возвращалось, шум в ушах стихал. Перед ним стояла Янка и орала матом во всю глотку:
- Ты! «...»! Я тебе сейчас «...» оторву и в «...» засуну! Еще раз тронешь моего брата..
Тот похоже впервые нарвался на такую отвязную девчонку. Он вылупил глаза, не понимал, что делать? На такую в одиночку с голыми руками пойдешь.
- Еще раз здесь увижу… - пригрозил отморозок, попятившись к мопеду. Он сплюнул кровью на асфальт, - размотаю! Усекли?!
Как назло мопед не заводился. Валера дерзко ухмыльнулся, повиснув на плече сестры. Янка — Рэмбо. Не иначе. Он никогда ее не бросит. Что бы там она не говорила, Янка — злюка, но она — его любимая сестра.
Наконец, мопед завелся. Отморозок хотел нормально газануть. Чтобы все знали, кто здесь главный. Но мотор издал такие звуки, как будто кое-кто испортил воздух, что Валера от души расхохотался. Тот злобно зыркнул и скрылся за углом.
- Эй, девчонка! - спохватилась Янка. Та с отрешенным видом сидела на земле. Ей будто все равно на то, что происходит. Валера подобрал ее с земли.
Какой кошмар! Она такая тощая! Руки, как две спички, кожа — бледная, почти прозрачная. Валера, нахмурившись, посмотрел в ее лицо. Половину занимали огромные глазищи, вторую — губы. Настолько ее лицо было осунувшимся, худым.
- Ты что ли Холера?
Она почувствовала запах крови, которая сочилась из его губы. Ее глаза закатились, тело обмякло. Валера растерялся, стиснул ее кости. И что теперь с ней делать? Он посмотрел на Янку, которая испугано потрясла девчонку по плечу.
- Эй! Не умирай! Слышишь? Нам с Валероном проблемы не нужны.
Валера дотащил ее до лавки, сел рядом. Голова девчонки упала на его плечо.
- А вы неплохо смотритесь, - хохотнула Янка. - Громила неотесанный и стиральная доска. Видела бы вас сейчас твоя подлиза…
- Слышь, варежку захлопни, - ощетинился Валера, вступившись за обеих. И за эту тощую девчонку, и за Лизку, которой осталось продержаться ровно год.
- Эй! Очнись! - Янка снова потеребила девчонку по плечу. Та медленно открыла веки, посмотрела на нее отсутствующим взглядом, почувствовала крепкое плечо. И запах крови…
Она отпрянула и покосилась на Валеру, давясь подступившей к горлу тошнотой. Тот сразу же отсел.
- Вы… кто? - спросила девушка.
- Мы? - дерзко ухмыльнулась Янка, - борцы за добро и справедливость. А ты? Кто такая? Как зовут?
Сестра Валеры встала в позу и важно выпятила грудь.
- П...полина, - тихо прошептала губошлепка.
Валера следил за этими губами. Нет, правда, они неестественно огромные в сравнении с худым лицом.
- Полина… - Яна задумчиво прищурилась, пораскинула мозгами и разразилась громким криком, - Полинка?! Это ты?
Та вздрогнула и неуверенно кивнула. Мало ли на свете существует Полин? Валера усмехнулся. Девчонке явно не хотелось оказаться той Полиной, о которой говорит его сестра.
- Я — Яна! - глаза сестры сияли от восторга, - помнишь? Мы с тобой в одной песочнице играли? В детстве! Я из соседнего подъезда! Яна! Ну?
Та похлопала огромными глазами и покачала головой.
- Блин! Ну как?
Действительно, как такую не запомнить?! Валера молча потешался над сестрой.
- Ладно. Но этого носатого ты точно должна помнить, - Янка небрежно кивнула на Валеру. Еще и указала на главный недостаток. Его улыбка превратилась в угрожающий оскал.
Девчонка коротко взглянула на Валеру. На его огромный нос с горбинкой. Тот нахмурился и отвернулся. На себя бы лучше посмотрела. Тощая, костлявая, без слез не взглянешь. У него от одного ее вида даже аппетит пропал.
- А как тебя зовут? - неожиданно спросила та.
- Валерон, - опередила его Янка, - Валерьяныч, Валик. Да называй, как хочешь. Только не Валек. За это можно и по морде отхватить.
Так сказала, как будто ей самой досталось.
- Он — мой брат. Мы — двойняшки, - напирала Яна на Полину, которая тут же отвернула от него лицо. Испугалась видимо. Лучше никак не обращаться. С его-то страшной рожей лучше вообще не подходить. А Янка все никак не унималась, - помнишь…
- Спасибо, - перебила та. Полина встала, а Валера покосился на коленки — острые, торчащие. На ноги — спички. Даже испугался, что она не сможет устоять. - Я пойду. Сестру обедом нужно кормить…
Себя бы лучше накормила.
- Еще увидимся! - сказала Яна. Прозвучало, как угроза. Тощая кивнула и зашла в подъезд.
Они вернулись к лавке, где остались сумки. Валера оттер кровавую дорожку с подбородка и посмотрел на грустную сестру. Та вспомнила, что мамы больше нет, что здесь им не рады. А мама?! Она бы обрадовалась возвращению детей?
К подъезду приближалась женщина. Та самая, которую Янка грубо отпихнула, протиснувшись в подъезд. Сестра, конечно же, не чувствовала за собой вины. Не извинилась. А сейчас миролюбиво улыбнулась и отправилась за ней.
- Здравствуйте, - когда ей надо, Яна может притвориться, что она воспитана, деликатна и умна, - в вашем подъезде жила женщина. Кондратьева Татьяна. Она умерла. Вы не подскажете, кто сейчас живет в ее квартире?
Женщина искоса посмотрела на Янку и рассерженно произнесла:
- Эта что ли? Пьянчужка? - и тут же осеклась. А потом небрежно пробурчала, поспешно заходя в подъезд, - она ее сестра.
Янка замерла, уставившись на окна. Вот они. Все три окна. Без занавесок. Три черные дыры. Валера подошел к сестре и низко пробасил в ее затылок:
- Так у нас еще и тетка есть? Вот это поворот...
Обновленная навигация! - по этой ссылке можно найти все рассказы, опубликованные на канале. Для удобства все части собраны в одной подборке. Приятного прочтения!