Рассказ Марины, которая не считала себя наркоманкой, принимая "всего лишь лекарства"
"Я никогда не думала, что стану зависимой. Наркоманы — это же не такие, как я. Это люди, которые колются в подворотнях, а не учителя начальных классов, которые просто принимают прописанные врачом таблетки," — рассказывает 42-летняя Марина, которая пять лет боролась с зависимостью от транквилизаторов и опиоидных анальгетиков.
Благотворительный фонд ЛОТОС разжигает свет там, где общество видит только тьму. Мы врываемся в 153-дневное окно возможностей до точки невозврата, вырывая подростков из лап криминального мира. Каждый рубль помощи запускает цепную реакцию спасения – один реабилитированный подросток предотвращает минимум пять будущих преступлений. Ваше решение сейчас перекраивает карту преступности завтра. Не откладывайте – тысячи судеб зависят от вашего мгновенного выбора!
Сделай нужное регулярное пожертвование прямо сейчас и спаси судьбу ребенка!
История Марины — это путешествие по опасной территории, где грань между лечением и зависимостью становится почти неразличимой, а рецепт от врача создает иллюзию безопасности и контроля.
Начало: от боли к облегчению
Путь Марины к зависимости начался с обычной медицинской проблемы — сильных болей в спине после травмы, полученной на уроке физкультуры, где она подстраховывала ученика.
"Сначала мне прописали обычные нестероидные противовоспалительные. Они помогали слабо, и через месяц врач выписал трамадол. Я помню то чувство, когда я впервые его приняла — не только боль ушла, но и появилось ощущение спокойствия, умиротворения. Все проблемы казались решаемыми, мир стал ярче," — вспоминает Марина.
Нарколог Елена Соколова комментирует: "Это классический сценарий начала зависимости от рецептурных препаратов. Человек получает не только терапевтический эффект (обезболивание), но и психологический — эйфорию, снижение тревоги. Именно это сочетание делает опиоидные анальгетики особенно опасными с точки зрения формирования зависимости".
Эскалация: когда лекарство перестает помогать
Через несколько месяцев Марина заметила, что прежняя доза уже не дает того эффекта. Это классический признак формирования толерантности — состояния, когда организм адаптируется к препарату.
"Я начала принимать таблетки чаще, чем было прописано. Когда закончился рецепт, я обратилась к другому врачу, не упомянув, что уже принимаю препарат. Потом к третьему. Я научилась манипулировать системой — жаловалась на сильную боль, иногда преувеличивала симптомы. В какой-то момент у меня было три разных рецепта от трех разных врачей," — рассказывает она.
Фармацевт Михаил Дорошенко объясняет: "Это явление называется 'doctor shopping' — когда пациент посещает нескольких врачей для получения рецептов на одни и те же препараты. В России, где нет единой электронной системы учета рецептов, это особенно распространено. Врачи часто не знают, что пациент уже получает тот же препарат у другого специалиста".
Двойная жизнь: респектабельный фасад
Особенностью аптечной наркомании, с которой столкнулась Марина, была возможность долго сохранять видимость нормальной жизни.
"Я продолжала работать в школе, вела уроки, проверяла тетради. Коллеги видели во мне ответственного педагога. Никто не подозревал, что я принимаю сильнодействующие препараты в дозах, в несколько раз превышающих терапевтические. Я не выглядела как наркоманка — я была обычной учительницей, которая просто 'лечится'," — вспоминает Марина.
Со временем к трамадолу добавились бензодиазепины — Марина начала испытывать тревогу и бессонницу и обратилась к психиатру, который прописал ей феназепам.
"Это была гремучая смесь — опиоиды и бензодиазепины. Они усиливали действие друг друга, и я погружалась в состояние отстраненности от реальности. Но я все еще считала, что контролирую ситуацию — ведь я принимала только то, что прописали врачи," — рассказывает она.
Психиатр Сергей Волков комментирует: "Сочетание опиоидов и бензодиазепинов особенно опасно не только из-за усиления эффектов и быстрого формирования зависимости, но и из-за риска передозировки. Дыхательная депрессия, вызываемая обоими классами препаратов, может привести к летальному исходу".
Момент осознания: когда иллюзия рушится
Переломный момент в истории Марины наступил, когда она впервые столкнулась с синдромом отмены — состоянием, возникающим при прекращении приема препарата, к которому сформировалась зависимость.
"Это случилось, когда я поехала на экскурсию с классом и забыла таблетки. Через 12 часов меня начало трясти, появилась тошнота, головная боль, я не могла спать. Я была в таком состоянии, что коллеги вызвали скорую. В больнице врач прямо спросил, принимаю ли я опиоиды. Когда я ответила честно, он сказал фразу, которая изменила мою жизнь: 'У вас классический опиоидный абстинентный синдром. Вы зависимы от этих препаратов'," — вспоминает Марина.
Нарколог Соколова объясняет: "Многие люди, зависимые от рецептурных препаратов, не осознают свою зависимость, пока не столкнутся с синдромом отмены. Это момент истины, когда становится очевидно, что тело физически нуждается в препарате не для лечения исходного заболевания, а для предотвращения абстиненции".
Сложный путь к выздоровлению: особенности лечения аптечной наркомании
После госпитализации Марина согласилась на лечение в наркологической клинике. Процесс отказа от препаратов оказался длительным и болезненным.
"Отмена была постепенной, под наблюдением врачей. Физические симптомы — боль, тремор, тошнота — были ужасными, но еще хуже была психологическая зависимость. Я не представляла, как буду жить без таблеток, как справляться со стрессом, с повседневными проблемами," — рассказывает Марина.
Особую сложность представляло изменение мышления — Марине пришлось признать, что она действительно страдает зависимостью, несмотря на "респектабельный" характер ее наркомании.
"Самым трудным было принять, что я ничем не отличаюсь от других зависимых. Тот факт, что мои препараты были прописаны врачом и куплены в аптеке, а не приобретены у дилера, не делал мою зависимость менее реальной," — объясняет она.
Психотерапевт Анна Васильева комментирует: "Стигма, связанная с зависимостью, особенно сильна у людей, употребляющих рецептурные препараты. Им сложнее признать проблему, потому что в обществе существует представление, что 'настоящие наркоманы' — это только те, кто употребляет нелегальные вещества. Это затрудняет и обращение за помощью, и процесс выздоровления".
Сегодня: жизнь после зависимости
После года лечения и реабилитации Марина вернулась к преподаванию. Она нашла альтернативные методы борьбы с болью — физиотерапию, йогу, акупунктуру — и научилась справляться с тревогой без медикаментов.
"Я больше не принимаю ни опиоиды, ни бензодиазепины. Это не значит, что я не испытываю боли или тревоги — они есть, но я научилась жить с ними, не прибегая к химическому 'решению'. Самое важное, что я поняла: зависимость не выбирает людей по социальному статусу или образованию. Она может коснуться каждого, кто принимает эти препараты достаточно долго," — говорит Марина.
Сейчас она участвует в программах информирования медицинских работников и пациентов о рисках длительного приема опиоидных анальгетиков и бензодиазепинов.
История Марины иллюстрирует опасность, которая может скрываться за безобидным на первый взгляд рецептом. Аптечная наркомания — это особый вид зависимости, часто остающийся в тени из-за своей "респектабельности" и медицинского контекста.
"Главная проблема в том, что люди не воспринимают прописанные врачом препараты как потенциально опасные. Белый халат врача и стерильность аптеки создают иллюзию безопасности. Но химические процессы в мозге не различают, получен ли опиоид по рецепту или нелегально — механизм формирования зависимости одинаков," — заключает нарколог Соколова.
Психиатр Волков добавляет: "Мы не призываем отказываться от необходимого лечения. Но пациенты должны быть информированы о рисках, а врачи — внимательно оценивать необходимость длительного назначения препаратов с высоким потенциалом формирования зависимости. В идеале такие препараты должны быть лишь частью комплексного подхода к лечению, включающего нефармакологические методы".
Спасибо, что были с нами до конца! Мы будем рады, если вы оцените статью, поставив и 👉 лайк, и дизлайк 👈. Это помогает нам становиться лучше.
Вы можете узнать больше о проекте помощи родным и близким осужденных и лиц преступивших закон у нас в соц сетях в телеграмме и вконтакте.
Мы рады будем вам помочь, если вы столкнулись когда близкий человек совершил преступление.
Благодарю, за то что прочитали мою статью, не забудьте подписаться на наш канал "Я свободен"
Вашему вниманию предлагаю так же к прочтению следующие статьи: