Весть о чудодейственном навозе прозвучала по всей округе. По крайней мере, я даже эхо слышала, которое отбивалось от горных склонов и улетало в небо. Реклама запущенна в массы. Дальше дело за покупателями, которые выгребут навоз активнее, чем Геракл со своими реками.
Закончив своё песнопение, мы развернулись и увидели настороженное лицо Авгия.
- Это что было сейчас? Почему вы не рассказывали, какой я лев? Не возвеличивали меня?! – царь пылал от гнева. Венец на его голове затрясся от возмущения. – Зачем эти песни о навозе?!
- Дорогой мой человек, - подруга взглянула на него как на глупого ребёнка. – Мы только что сделали то самое, за что вы нас станете благодарить всю оставшуюся жизнь! После того, как люди узнают, что у вас имеется волшебное снадобье для выращивания сельхозкультур, понесут денежки!
- Что? – царь приподнялся. Его гнев как рукой сняло. – Денежки?
- Само собой. Будете навозом торговать. И заработаете, и царство очистите, - кивнула Сергеевна. – Хороша ведь идея, а?
Авгий радостно потёр руки. Ему наш план точно пришёлся по вкусу. Я уже собралась было выдохнуть с облегчением, но не тут-то было… Оказалось, что наши приключения только начинаются.
- Идите в свои покои, - как-то чересчур ласково произнёс Авгий. – Вам скоро принесут награду за театральные труды.
Не чувствуя подвоха, мы вернулись в комнаты. Яшка пребывала в состоянии эйфории.
- Как только народ попрёт за удобрениями, мы свалим! Зевсу деваться некуда будет! Засчитает за победу!
- Да скорей бы, - вздохнула я. – Домой хочу. Надоели эти приключения.
Мы ждали, ждали, но никакой награды нам не несли. А ближе к ночи в коридоре послышались шаги, и в наши покои вошёл царь, оставив стражу за дверью. Он медленно прошёлся вокруг нас, заложив руки за спину, после чего сказал:
- Прибыл посыльный от Эврисфея. Сосед хочет купить у меня навоз. Да побольше.
- Отлично. Поздравляем, - я пыталась понять какого чёрта он так смотрит на нас.
- Спасибо, спасибо… - Авгий хмыкнул, постучал пальцами по столику, подёргивая бровями. А потом вдруг, ни с того ни с сего, бросился к Яшке. Она стояла ближе чем я. Царь вцепился в Яшкин подол двумя руками и задрав его, уставился на «бабью совесть» в трусах верёвочках . От неожиданности Афродитовна растерялась, и за это время царь успел рассмотреть копилку во всей её красе.
- Что такое?! – заверещала подруга, отскакивая от него. – Вы что себе позволяете?!
- Женщины! – с радостным утверждением воскликнул Авгий. – У меня сразу подозрения появились! Ещё когда наложниц привели! А потом ты проговорилась! Когда у кучи навоза крикнула: «Придумала!».
Ё-маё… а ведь, правда. Мы расслабились и допустили ошибку! Чего она нам будет стоить, оставалось только догадываться.
- И что? – взволнованно прошипела Яшка, запихивая хитон между коленями. – Захотелось нам в комедианты податься, а женщин туда не берут. Пришлось прикинуться мальчиками…
- Да это неважно, - улыбка царя стала какой-то чересчур хищной. – Останетесь у меня в качестве наложниц, а попутно будете меня развлекать песнопениями.
- Губа не дура… - хмыкнула Сергеевна, после чего взглянула на меня. – Попали мы к наложницам один хрен! Только окольными путями!
- Вы не имеете права нас в наложницы брать! – меня такой поворот событий совершенно не устраивал. – Мы – люди свободные! Так как комедианты!
- Ну, тогда придётся наказание принять, - пожал плечами Авгий. – Запрет обошли? Обошли. Закон нарушили? Нарушили. Значит, устроим побиение пяток зелеными ивовыми прутьями на площади.
Ещё лучше! У меня сразу запылали пятки в сандалиях. Физические наказания не входили в мои планы даже ради какого-то божественного испытания!
- Вам что, наложниц мало? – Яшка зло сложила на груди руки. – Привезли ведь, целую толпу бабёх! Мы-то вам зачем?!
- Так это… - засмущался Авгий. – Повезло мне с вами. Поймал я Тюхе за хвост! (богиня удачи). Я ведь очень люблю, когда во время утех плотских мне стихи читают. Заставляю наложниц пьесы разучивать. Но у них плохо получается. Не выкатывается солнышко из-за тучки. А вы как начали выступать, так сладострастие и охватило.
- Да вы что? М-м-м-м… - закачала кабачком Афродитовна. – Ну, раз такое дело, то конечно… Конечно. Пойдём мы в наложницы. В наших руках не только солнышко выкатится, но и змейка из норки покажется. И песнопения устроим и грехопадения, и дедушку пропишем. Вы уж прикажите, ваше высочество, чтобы нам наряды соответствующие выделили. Мы ведь в этом на сладострастные встречи не пойдём, верно?
- Сейчас всё будет! – Авгий рванул к дверям, путаясь в хитоне. – Оглянуться не успеете!
Царь выскочил из комнаты, а я изумлённо повернулась к подруге.
- Ты чего, реально собралась вручную его солнышко выкатывать?
- Ага, щас! – Сергеевна достала из-под подушки свой «напуздник» и, порывшись в нём, достала пластинку с голубоватыми таблетками. – Сон-трава. Спать будет наш засеря. Какое там солнышко.
- Ну а дальше? Он ведь проснётся когда-нибудь, - я пыталась понять суть предстоящего опаивания царя снотворным. – И что потом?
- Я настолько вперёд не загадывала, - фыркнула Яшка. – Разберёмся.
Вскоре нам принесли сундук с какими-то шмотками. И мы начали наряжаться, чтобы покорить воображение Авгия. Туники шафранового цвета, золотые украшения, ленты для волос и даже какая-то косметика имелась в нашем распоряжении. Я с ужасом рассматривала кудрявую гетеру, которая не пожалела ни подводки для глаз, ни белил для лица. Лентами она увила всю свою белобрысую башку и стала похожа на алтайское дерево желаний. Но сама себе Яшка нравилась. Она посмотрела в зеркало и довольно протянула:
- Таис Афинская… Красотка.
За нами пришли и отвели в покои царя, который уже возлежал у бассейна, прикрывшись тонкой простынкой. Завидев нас, он восхищённо вытаращил глаза и я подумала, что если Авгию нравится такое, то он определённо страдает какими-то девиациями.
- А давайте устроим симпосий! - вдруг воодушевился царь. - У меня как раз есть новое вино из Македонии!
«Только не это», - подумала я, вспомнив, что симпосии - это древнегреческие пьянки, где философствуют полуголые мужики. А учитывая, что Авгий даже конюшни свои не может в порядок привести, страшно представить, как он философствует.
- Симпосий, так симпосий. – Сергеевна уселась напротив Авгия и с глубокомысленным видом изрекла: - Только для начала давайте вина в себя опрокинем, ваше величество. Для жарких споров это лучшее средство!
Авгий засуетился, наливая вино по чашам. Его простынка съехала, приоткрывая тугое пузо, поросшее тёмными волосами.
- А вы пока свои калосы оголяйте!
- Чего оголять? – шепнула Яшка. – Калосы я не могу. Я ещё утром от них избавилась. У меня режим.
- Это вроде бы значит «прекрасное». Вспомни уроки этики и эстетики! Дура, блин! – я даже предположить боялась, что она подумала оголять. – После твоих калосов в туалет не войти без химзащиты.
Яшка хотело было огрызнуться, но Авгий протянул ей чашу с вином.