-Идите-идите, я с ним посижу и прослежу, чтобы он не окунулся в воду с головой, - дошел до Раэ смысл слов Хетте Эноаро.
Охотник лежал, словно оцепенелая колода, в ванной, наполненной водой не водой, маслом не маслом, травяным отваром не травяным отваром – непонятно чем. Ясно было, что главной составляющей содержимого была прежде всего магия.
Раэ не помнил, как он Мурчин дотащила его до замка Лэ и до ванной комнаты: он был как оглушен произошедшим. Но потом очнулся и первой, что обнаружил, что альвов в ванной комнате осталось трое. Морион, и помятые Сардер и Вениса на полочке для полотенец, а Златоискр и Лазурчик вылетели в окно.
«Вот оно, началось!» - промелькнуло тогда в сознании Раэ, едва он смог думать, прилагая одну мысль к другой. Сильфы тем временем сдирали с него одежду, а Мурчин что-то лила в ванную и читала заклинания. Раэ тогда вспомнилась другая ванная комната, гримуар и маленький альв, который пожертвовал собой ради того, чтобы охотник избежал соблазна воспользоваться магией… Все. Альвы покидали его. Он замаран.
При этой мысли Раэ взвыл, стал выдираться из рук сильфов, что-то кричать в лицо Мурчин – он не понял что. Та – на него. Затем ведьма навела на него обездвиживающее заклинение. Раэ замер, и изнутри его распирал срыв, невыкрикнутые слова, осознание неизбежного… Сильфы тем временем положили его в ванную, а Мурчин склонилась над ним, что-то бормотала, отирала с лица Раэ льющиеся слезы и кровь…
Понимать, что происходит, охотник стал с того мига, когда в ванную комнату сунулась Нера под каким-то предлогом, а Мурчин на нее грозно рявкнула, заставив закрыть дверь с той стороны. Вторым появился Хетте. Ведьма попыталась также запротестовать, да еще и возмутиться – как он посмел сунуться аж в ванную. Но Хетте быстрым шагом прошел к Мурчин и сказал:
-Мейден Мурчин, пока на Фере наложено обездвиживающее заклинание, он не сможет получить лечение из вашей ванной…
-Да знаю я! – недовольно воскликнула Мурчин, - но у него истерика! Я его не могла затащить… Он сопротивляется…
-Я вас отлично понимаю, мейден. Вот что, давайте я с ним посижу. Сниму ваше заклинание… да-да – сниму, не протестуйте, так будет лучше, наложу сонные чары. Не беспокойтесь, я сделаю так, чтобы он не кричал и не оглашал ваши тайны на все покои… И слушать я их не собираюсь. Меньше знаешь – крепче спишь. А вам уж придется заняться другими делами…
-Пусть подождут!
-Увы, не подождут, мейден. После того, что произошло, к вам сюда лезет с визитами половина Дарука! Вам всем придется давать внятные объяснения!
-Да что тут у меня делать половине Дарука! - спросила в замешательстве Мурчин, - вроде все сейчас побаиваются ко мне являться из-за недавнего домашнего ареста!
-Но, мейден, произошло и другое событие, - сказал Хетте, - принц Лаар во всеуслышание заявил, что раз вы чисты перед законом, то чисты и перед обществом. А это был намек для всех, что вы опять в милости. Его высочество вернул дружбу Фере, а его будущая мейден нанесла вам визит и все утро не желала терять вашего общества. Вы снова в фаворе, да еще у наследственного ковена. Так что теперь все наведаются узнать, как здоровье вашего ученика, и как вам удалось его спастись… а то, как вы падали со Звездной Башни… о, это видели слишком многие!
В дверь ванной комнаты робко заскреблись. То оказалась ранее выгнанная Нера.
-Мейден Мурчин… к вам сударь Барт!
-Гони в шею Согди! – рявкнула Мурчин. Но Хетте удалось ее уговорить все-таки оставить на него Раэ. Ведьма ушла тяжело, с кучей наставлений и даже перед дверями оглянулась на охотника, не сразу решившись выйти.
Хетте присел на край ванной. Намотал длинный рукав на руку и коснулся указательным пальцем с холодным когтем между бровей Раэ:
-Ну, тебе не стыдно? Вон как малышей напугал. У Сардера сломаны ребра. У Венисы – лапки и крылья. Морион подумала, что сильфы хотят тебя убить и не знала что делать, ведь Лазурчик и Златоискр оставили ее присматривать за больными. А ты тут еще устроил. Только этого и не хватало! Им надо отлучиться. И не для того, чтобы тебя, дурака, покидать. Ох, бедолага! Да не бойся ты. Не оставят они тебя. Ты еще недостаточно загрязнен для этого. И не будешь… За лекарствами они улетели, за лекарствами! Хотя какие там могут быть лекарства от таких переломов… ох... твое счастье, что их птичьи косточки легко срастаются…
Хетте поднялся. Послышался писк Морион и слабое верещание Сардера.
Раэ не мог повернуть головы.
-Вот так… вы уж простите, малыши. Но вы Фере нужны здоровые. Я знаю, вам тоже так нехорошо. Вас так свои изгнать могут… Но тут уж… я, конечно, сволочь. И действую плохими способами. Все… я вас больше не трогаю! Морион… не сердись! Ты тоже выжата.
Хетте снова сел на край ванной и попал в поле зрения Раэ. Наклонился над ним, убрал мокрые пряди с глаз, омыл от слез и крови лицо.
-Всякое еще будет… Но ты возьми за правило в трудные дни. Первый и лучший кусок – Морион. Каждая вспышка ее огонька крадет у нее здоровье. И часть из него – невозвратно. Второй кусок – бабушке Венисе. Она самая старшая, самая мудрая. На ней все. Третий – Сардеру. Тут уж что говорить: вы не разлей вода. Ближе его у тебя друга не будет. Четвертый – Златоискру, но его кусок должен быть побольше, чем у всех остальных, потому, что он со всеми им поделится. А Лазурчик… сам тебе подскажет, где искать то, что можно поделить... Не бойся. Скоро оба вернутся. Ну, я сейчас тебя освобожу от заклятья. Но из ванны не пущу. Надо будет - силой удержу.
Хетте лишь слегка коснулся его шеи, и у охотника по телу прошла легкая встряска, после которой у него вырвался застрявший всхлип. Никуда он из этой маслянистой ванны не собирался выскакивать. Сил не было. Он только повернул голову и увидел, что все три альва лежат лапками кверху, отставив крылышки, словно пьяные, если, конечно, можно заподозрить альвов в возможности пьянства.
-Лечебный сон, - объяснил Хетте. Раэ ничуть не удивился. По его телу бежали легкие покалывания, а на месте ударов когтей сфинкса чуть-чуть зудело. Но Раэ не хотел смотреть, как рассасываются в воде его раны…
Дверь резко распахнулась и выглянула Мурчин. Она успела убрать под сетку волосы и сменить верхнее платье.
-Уф! Едва уняла Согди Барта! Все лезет узнать, как Фере! О, да он не спит.
-Да, не спит, - сказал Хетте, - мы тут сидим, болтаем о том о сем…
Мурчин перевела обеспокоенный взгляд с колдуна на ученика. Хетте поспешно добавил:
-Все гадаем, как же это сфинкс поднялся так высоко? Обычно для них это высота… сколько живу, никогда не думал, что они так могут высоковато залетать…
-Очевидно, его привлекла добыча, которая сама обычно так высоко в небо не поднимается, - кивнула Мурчин на альвов.
-Ах да-да, точно! – спохватился Хетте, - я их тут подлечил… и Фере после этого так же согласился подлечиться…
Мурчин повела носом как человек, который приревновал к успешному решению других. Но потом в знак благодарности наклонила голову.
-Мейден Мурчин, - опять подала голос за дверью Нера.
-Что еще? – рыкнула та.
-К вам с визитом сударь Дилияр. Он хочет лично видеть Фере и доложить его высочеству, что он… с ним все в порядке.
Мурчин едва сдержалась в присутствии Хетте, чтобы не ругнуться. Разгладила на себе платье и сказала:
-Попытаюсь от него отделаться.
И снова неохотно покинула ванную комнату.
-Он сюда не сунется, - сказал Хетте в ответ на то, что Раэ недовольно мотнул головой, - как только он узнает от Мурчин, что альвы подлечены… и ты тоже в ванной, он успокоится.
В это время на подоконнике окна в ванную появились Лазурчик и Златоискр с охапками травок. Хетте протянул руку в том же жесте, в каком Мурчин обычно притягивала к себе альвов. И из-за окна с писком и недовольством вытянуло Оникса. Лазурчик и Златоискр запищали. Златоискр схватил соломину из принесенных травинок и попытался ею уколоть Хетте. Колдуну пришлось вскочить с ванной и подбежать к двери.
-Все-все! Малыши, простите. Вы привели к своим доктора, но он не хотел здесь показываться потому, что я тут. Оникс, я рад с тобой познакомиться лично.
Хетте поднес когтистый палец к губам. Оникс черными глазками-бусинками смотрел на колдуна с полки для полотенец, куда тот его поставил. Лазурчик и Златоискр подлетели к Ониксу и заслонили его собой. Оникс, прижав уши к голове исподлобья уставился на Хетте.
-Я никому не скажу! – отчетливо сказал колдун не семикняжеском.
Оникс сорвался с полки для полотенец, подлетел к Хетте и, глядя ему в глаза, завис на уровне его лица. Несколько секунд смотрел в глаза колдуну, затем что-то пискнул, да так, что это можно было перевести на любой язык мира как «смотри у меня!»
-Фух! Отделалась! – сказала Мурчин и ударила дверью по лопаткам Хетте. Оникс, воспользовавшись замешательством ведьмы и колдуна, быстро нырнул за окно. Лазурчик и Златоискр пристроились рядом со спящими друзьями и, перепискиваясь, стали их обнюхивать и коситься на Хетте.
-Я так понимаю, у вас ни минуты покоя, - сказал Хетте.
-О да! И эти все обязанности! Я… просто не знаю, что делать! И Фере… он влипает в неприятности постоянно!
-И вы не можете ни на кого его оставить, - сказал Хетте, - а за ним нужен глаз да глаз.
-Вы случайно мои мысли не читаете? – спросила Мурчин.
-О, тут не надо иметь такого дара, - сказал Хетте, - у меня есть другой. Тот, который вам нужен: дом на набережной под сдачу.
-Под сдачу?
-Да-да.
-У вас?
-А на что я по вашему живу? Бобровыми шкурами из леса сыт не будешь. У меня есть прекрасный дом под сдачу! Вы там можете запереть Фере да так, что его никто не найдет, и при этом он у вас будет под присмотром…
-О! – Мурчин даже хлопнула в ладоши от восторга.
В это время в дверь опять заскреблись:
-Мейден Мурчин…
-Вали в навь, Нера!
-Но… к вам с визитом комтур Черного Зеркала Саншу Пеланги!
-Ему-то что надо?
-Он говорит, что восхищен вашим спуском на небесном глобусе со Звездной Башни. Говорит, что не уйдет, если вас не увидит…
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Неомения. Глава 383.