(рассказ основан на реальной истории)
Тишина звенела в просторной гостиной квартиры Анны. Праздничный стол с шипящими блюдами и открытыми бутылками превратился в безмолвную декорацию для сцены, которую никто из присутствующих не ожидал увидеть. Семейный праздник превратился в площадку для давно назревавшего столкновения.
— Какого лешего ты притащил её сюда? — Кирилл стоял, нависая над столом, костяшки его пальцев побелели от напряжения. — Мою бывшую. К твоей сестре на день рождения. Офигеть просто!
Михаил медленно поднялся со стула, инстинктивно заслоняя собой Алину, которая побледнела и опустила глаза в тарелку.
— Кирилл, давай выйдем, — голос Миши был тихим, но в нём чувствовалась сталь. — Не на глазах у всех.
— Не на глазах? — Кирилл расхохотался, громко и неестественно. — А жениться на моей бывшей — это, значит, можно, да? А мне теперь что, просто улыбаться и поздравлять вас, неблагодарные?
Анна встала между мужчинами, её голос дрожал:
— Ребята, пожалуйста, это мой праздник. Кирилл, ты сам напросился в гости, я не думала, что...
— Что я, узнаю, что мой лучший друг подобрал мои объедки? — перебил Кирилл, сверля Михаила взглядом. — Сколько лет мы дружили? Пятнадцать? И что теперь? Нашёл свою любовь в моей постели?
Михаил сделал шаг вперёд:
— Любовь? Ты это называешь любовью? Ты жил с ней и забывал поздравить с днём рождения. Ты изменял ей, унижал, обещал отношения и при этом постоянно обманывал.
Алина наконец подняла глаза, в них стояли слёзы:
— Я не хотела становиться причиной вашей ссоры. Мы с Мишей...
— Заткнись! — огрызнулся Кирилл. — Ты тут вообще ни при чём. Это между мной и этим предателем.
Муж Анны, Дмитрий, молча встал и взял Кирилла за локоть:
— Либо ты успокаиваешься, либо уходишь. Сейчас же.
Кирилл вырвал руку, опрокинул бокал с вином и направился к выходу:
— Да пошли вы все. Особенно ты, Миша. Подбирай за мной объедки дальше.
Дверь хлопнула так, что с полки упала фоторамка и осколки стекла разлетелись по полу.
***
Михаил помнил, как Алина плакала на лестничной клетке. Это было три года назад. Он вышел покурить и застал её — девушку своего лучшего друга — сидящей на ступеньках, с размазанной тушью и трясущимися руками.
— У тебя всё нормально? — неловко спросил он тогда, протягивая платок.
Алина подняла заплаканное лицо:
—Знаешь, как он меня назвал сегодня? "Тупой овцой", потому что я спросила, когда он познакомит меня с родителями. Мы встречаемся год, Миша. Год! А я даже не знаю, где он живёт.
Михаил присел рядом:
— Кирилл... он сложный. Всегда был таким.
— Сложный? — горько усмехнулась Алина. — Он просто бегает за каждой юбкой, а я должна делать вид, что не замечаю? Он обещал, что мы проведём выходные вместе, а сам укатил с какой-то Машей на дачу. И я узнаю об этом из историй в соцсетях. Это просто... унизительно.
Михаил вздохнул:
— Зачем ты с ним тогда?
— Потому что люблю. И верю что он исправится. — прошептала она. — Дура, правда?
В ту ночь он долго не мог заснуть, думая о девушке своего друга, о её слезах и о том, как Кирилл хвастался своими "командировками", где не было ничего делового.
А потом был ещё один звонок, уже от самого Кирилла:
— Дружище, она меня достала своими претензиями. Прикинь, припёрлась ко мне домой с каким-то подарком на годовщину. Какую, нафиг, годовщину? Я что, замуж её звал?
— Кирюха, ты встречаешься с ней целый год. Может, она имеет право на что-то рассчитывать?
— На что? На кольцо? — Кирилл заржал в трубку. — Она хорошая бабёшка, не спорю, в постели огонь, но жить с такой? Увольте. Я её ещё попользую и отпущу на вольные хлеба.
Тогда Михаил промолчал. Что он мог сказать? Кирилл был его другом с детства. Они вместе ловили рыбу, убегали от охранников в торговом центре, вместе поступали в институт. Указывать другу, как строить личную жизнь, было не в их правилах.
***
— Не могу поверить, что мы случайно встретились, — улыбнулась Алина, помешивая кофе в маленьком кафе.
Прошёл почти год с тех пор, как она рассталась с Кириллом. Михаил столкнулся с ней в книжном, куда он заходил изучить новинки.
— Я думал, ты уехала из города, — признался Михаил. — Кирилл говорил что-то такое.
— Кирилл много чего говорил, — тихо ответила она. — На самом деле, я просто сменила работу и район. А ты как? Всё так же дружите?
— Реже видимся. У меня работы много, а у него, как всегда, увлечения. Он сейчас встречается с какой-то моделью, говорит, что серьёзно.
— Серьёзно? — Алина невесело усмехнулась. — Ну, может, с ней у него получится.
В тот вечер они проговорили три часа. Алина рассказывала о новой работе, о том, как училась жить без постоянных унижений, о своих планах поступить на второе высшее. Михаил слушал и удивлялся, как она изменилась — стала увереннее, прямее смотрела в глаза.
— Можно я позвоню тебе? — спросил он, когда они прощались.
Алина помедлила:
— Миша, я не хочу быть причиной проблем между вами. Кирилл...
— Кирилл не владеет тобой. И моей жизнью тоже, — ответил он твёрдо.
Их первое настоящее свидание состоялось через неделю. Потом было второе, третье... Михаил каждый раз удивлялся, как мог его друг не ценить эту умную, тонкую женщину с уязвимой улыбкой и сильным характером.
— Ты никогда не говоришь о нём, — заметила однажды Алина, когда они гуляли по набережной.
— О ком?
— О Кирилле. Он всё ещё твой друг, но ты никогда не рассказываешь о ваших встречах.
Михаил остановился:
— Я не знаю, как ему сказать. О нас.
— Ты боишься его реакции?
— Я боюсь потерять двадцать лет дружбы. Но ещё больше я боюсь потерять тебя.
— Ты, серьёзно? С Алиной? С моей Алиной? — Кирилл швырнул телефон на стол в баре, где они встретились для разговора. На экране была фотография, где Михаил целовал Алину на фоне закатного неба.
— Она не твоя, Кирилл. Уже давно не твоя.
— Не прикидывайся идиотом! — Кирилл стукнул кулаком по столу так, что подпрыгнули рюмки. — Мы выросли вместе, мы братаны, и ты знаешь правило!
— А использовать женщин как одноразовые салфетки — это нормально? — тихо спросил Михаил.
— О, теперь ты защитник всех брошенных и несчастных? — Кирилл презрительно скривился. — Она наплела тебе, какой я козёл? И теперь ты, как настоящий рыцарь, спасаешь принцессу?
— Она ничего не плела. Я сам видел, как ты с ней обращался.
— И что? Решил утешить её?
Михаил сжал кулаки под столом:
— Я люблю её, Кирилл. По-настоящему люблю. Не так, как ты любишь своих девок на одну ночь.
— Любишь? — Кирилл расхохотался. — Любишь мои объедки? Знаешь, сколько у неё было мужиков до тебя? Думаешь, ты особенный?
— Именно об этом я и говорю. Для тебя она была вещью. А для меня — человеком.
Кирилл встал, опрокинув стул:
— Пошёл ты. Забудь мой номер.
Свадьба была скромной — родители, несколько близких друзей, сестра с мужем. Алина сияла в простом белом платье, Михаил не мог оторвать от неё глаз.
— Ты не пригласил его, — заметила Анна, когда они остались вдвоём во время перекура.
— Он бы всё равно не пришёл.
— Ты уверен, что смог бы смотреть ему в глаза в такой день?
Михаил затянулся:
— Я не сделал ничего плохого, Ань. Кирилл бросил её, издевался над ней, изменял. Что я должен был сделать? Пройти мимо собственного счастья из-за какого-то дурацкого «мужского» кодекса?
— Дело не в кодексе, — вздохнула сестра. — А в том, что он чувствует себя преданным. Вы дружили всю жизнь.
— А теперь я буду всю жизнь любить Алину, — твёрдо сказал Михаил. — И если Кирилл настоящий друг, он поймёт.
Но Кирилл не понял. Через две недели после свадьбы Михаил узнал, что по офису ходят слухи о том, что его жена — бывшая девушка многих мужчин, что она охотница за деньгами, что вышла замуж назло бывшему. Источник слухов не назывался, но Михаил знал, кто их распускает.
В тот же день он столкнулся с Кириллом в вестибюле бизнес-центра, где располагались их офисы.
— Доволен? — процедил Михаил сквозь зубы.
— О чём ты? — деланно удивился Кирилл.
— Ты прекрасно знаешь. Слухи о моей жене.
— Я всего лишь рассказываю правду, — пожал плечами Кирилл. — Или твоя принцесса не поделилась с тобой своим богатым прошлым?
Михаил схватил его за грудки и прижал к стене:
— Ещё одно слово о ней, и я забуду о нашей дружбе!
— Дружбе? — рассмеялся Кирилл ему в лицо. — Её уже нет, дебил. Ты сам её похоронил, когда залез в трусы к моей бывшей!
— Твоей бывшей, которую ты бросил! Которую унижал! Которой изменял!
— А теперь она наверняка изменяет тебе, — прошипел Кирилл. — Такие не меняются. Подожди годик, и она найдёт кого-нибудь побогаче. Это в её натуре.
Михаил разжал руки:
— Ты жалок, Кирилл. И я жалею о каждом дне нашей дружбы.
Недели складывались в месяцы. Михаил старался не пересекаться с Кириллом, но город был не так велик, а их профессиональные круги пересекались и, к сожалению, еще и работали в одном бизнесс-центре. Напряжение не отпускало, и это начало сказываться на отношениях с Алиной.
— Что случилось? — спросила она однажды вечером, когда Михаил молча ковырялся в тарелке с нетронутым ужином. — Ты уже неделю сам не свой.
— Всё нормально, просто устал.
— Миша, — она положила свою руку на его, — я же вижу. Это из-за него? Вы опять столкнулись?
Михаил отложил вилку:
— Он устроился в компанию нашего главного клиента. Теперь мне придётся работать с ним напрямую.
— И это проблема?
— Проблема в том, что я не знаю, могу ли я доверять ему в профессиональном плане. Что, если он специально подставит меня?
Алина помолчала, потом тихо сказала:
— Всё из-за меня. Если бы не я...
— Не смей так говорить! — резко ответил Михаил. — Никогда! Ты ни в чём не виновата.
— Виновата. Я знала, что вы друзья. Знала, что это может всё разрушить.
— Что разрушить? — Михаил встал из-за стола. — Дружбу с человеком, который считает женщин вещами? Который готов предать двадцатилетнюю дружбу из-за уязвлённого эго? Да гори она огнём, такая дружба!
— Но ты несчастлив, — прошептала Алина, и в её глазах блеснули слёзы. — Я вижу, что ты несчастлив без него.
Михаил не нашёл, что ответить.
В конференц-зале было душно. Михаил закончил презентацию и посмотрел на лица клиентов — они были довольны. Все, кроме одного.
— У меня есть вопросы к этой концепции, — Кирилл поднял руку. — Мне кажется, она слишком... вторична. Как будто взята с прошлогодней выставки.
Намёк был прозрачен. Михаил сжал зубы:
— Я готов обсудить любые детали.
— Детали? — Кирилл усмехнулся. — Дело не в деталях, а в подходе. Некоторые люди думают, что могут просто взять чужое и выдать за своё. И в жизни, и в работе.
В комнате повисла неловкая тишина. Директор клиентской компании прокашлялся:
— Господа, может, обсудим это после совещания?
— Конечно, — кивнул Кирилл. — Я просто хотел обратить внимание на определённую... преемственность идей. Не всё то золото, что блестит.
После встречи Михаил перехватил Кирилла у лифта:
— Какого хрена ты делаешь? Хочешь разрушить мою карьеру?
— Я просто высказал профессиональное мнение, — пожал плечами Кирилл. — Или ты думал, что можешь забрать моё и жить спокойно?
— Я ничего у тебя не забирал! Она не вещь!
— Да, конечно, — Кирилл презрительно скривился. — Она особенная, я знаю. Такая особенная, что через год после нашего расставания прыгнула в постель к моему лучшему другу.
— Ты сам отказался от неё!
— А ты подобрал. Мои объедки.
Михаил сжал кулаки:
— Знаешь что, Кирилл? Я действительно подобрал то, что ты выбросил. И это оказалось самым ценным, что есть в моей жизни. Тебе себя надо винить, что ты ошибся с выбором того, что нужно выбросить. И, видимо, ты еще и мозги выбросил…
***
— Не может быть, — прошептал Михаил, глядя на экран телефона. — Боже мой...
Было далеко за полночь. Анна сонно приподнялась на подушке:
— Что случилось?
— Это Маша, подруга Кирилла. Она пишет, что он в реанимации. Авария.
Анна села на кровати:
— Серьёзно?
— Очень. Множественные травмы, внутреннее кровотечение. Ему нужна кровь, у него редкая группа.
— Четвертая отрицательная, — машинально сказал Михаил. — Как у меня.
Они переглянулись. В повисшей тишине тикали часы.
— Я должен поехать, — наконец произнёс Михаил.
— Я знаю, — кивнула Алина. — Я с тобой.
В больничном коридоре было холодно и пахло лекарствами. Маша, бледная и зареванная, кинулась к ним:
— Миша, слава богу! У него четвёртая отрицательная, нигде не могут найти...
— Я знаю, — кивнул Михаил. — Где врач?
Когда формальности были улажены и кровь сдана, они втроём сидели в коридоре, глядя на закрытые двери реанимации.
— Как это произошло? — тихо спросила Алина.
— Он напился, — вздохнула Маша. — Сильно. Мы поссорились, он уехал. А потом мне позвонили из больницы.
— Он часто пьёт в последнее время? — спросил Михаил.
— Постоянно, — она вытерла слёзы. — Говорит, что его предали все, кому он верил. Говорит, что жизнь — дерьмо.
Алина опустила голову:
— Это из-за нас.
— Нет, — покачала головой Маша. — Это из-за него самого. Он не умеет радоваться за других. Я пыталась ему объяснить, что вы имеете право на счастье, но он не слышит.
***
— Я не жду, что он придёт на день рождения Саши, — сказала Алина, укачивая маленького сына. — Но он прислал подарок. Это уже что-то, правда?
Михаил улыбнулся, глядя на жену и ребёнка:
— Да, это уже что-то.
На столике стояла новая фоторамка, а в ней — старая фотография двух мальчишек с удочками на берегу реки. Михаил сидел в кресле и читал СМС: "Поздравляю с сыном. Надеюсь, он будет таким же упрямым, как его отец. Но не таким дебилом, как его крёстный. Если вы меня позовёте им стать. Кирилл"
— Позовём? — спросила Алина, поймав взгляд мужа.
— Позовём, — кивнул Михаил. — В конце концов, кто-то должен научить нашего сына правильно держать удочку.
За окном шёл снег, заметая следы прошлого и укрывая белым одеялом дороги в будущее, где не было места словам "предательство" и "объедки" — только прощение, понимание и надежда на лучшее.
ВАМ ПОНРАВИТСЯ