Вы думаете, что по-настоящему драматичные события происходят только в кино? Что в реальной жизни люди не висят на волоске от смерти, проклиная собственную славу и надеясь на спасение, которое может никогда не прийти? Тогда прочтите эту историю.
Февраль 1971 года. Северная стена Гранд-Жораса, одна из самых опасных и почитаемых вершин Альп. Там, на высоте почти в четыре тысячи метров, двое мужчин — звезда альпинизма Рене Демезон и его молодой напарник Серж Гуссо — застряли в ловушке снежной бури. Без еды. Без связи. С обморожением. Вися на одном единственном крюке. Они ждали помощи. Они понимали, что те, кто должен был их спасти, могли оказаться вовсе не спешащими на помощь героями, а их давними врагами...
Знакомьтесь: Гранд-Жорасс
Если вы когда-либо бывали в Альпах, то наверняка слышали о хребте — Гранд-Жорас (Grandes Jorasses). Франция и Италия спорят за него, но горе до этого нет дела. Самой высокой точкой считается Уокер-Пойнт (4206 или 4208 метров). Но особенно печально известна его северная стена: отвесная, ледяная, словно созданная для того, чтобы ломать судьбы. Одна из знаменитой альпийской "троицы" вместе с Маттерхорном и Эйгером.
В 1935 году здесь впервые прошли по северной стене. И с тех пор каждая попытка зимнего восхождения становится вызовом не только стихии, но и самому себе.
Кто такой Рене Демезон?
Рене Демезон (René Desmaison) — это имя, которое для французского альпинизма значит не меньше, чем имя Шекспира для английской литературы. Он родился в 1930 году и провёл свою молодость в послевоенной Франции, где альпинизм становился не просто спортом, а символом силы, мужества и стремления к свободе. Демезон был человеком, который не просто покорял вершины — он создавал новые маршруты там, где другие видели только неприступную стену.
К 1971 году за его плечами было более 1 000 восхождений, 114 из которых — первыми проходами, включая самые сложные маршруты во Французских, Итальянских и Швейцарских Альпах. Он стал одним из пионеров зимнего альпинизма, двигаясь туда, куда в холодное время года раньше не решался никто. Вместе с Жаном Кузи он доказал, что мороз и снег — это не препятствие, а новая арена для великих достижений.
Один из самых известных подвигов Рене — первое зимнее и соло-восхождение на Пти-Дрю по классическому маршруту. Это был настоящий вызов: -30°C, голод, лёд, отсутствие сна. Но Демезон не искал лёгких путей. Для него альпинизм был не только физическим испытанием, но и философией:
«Опасность и красота. Для меня одно делает другое только сильнее» — писал он позже.
Он был не просто альпинистом — он был автором книг, лектором, медийной фигурой. Его стиль — мужественный, немного романтичный, всегда на грани между безрассудством и гениальностью. Его критиковали за показушность, за сотрудничество с прессой, за желание быть на обложках журналов. Но именно эти обложки вдохновляли новое поколение.
Демезон знал цену славы. Он осознавал, что за каждую публикацию в глянцевом журнале приходится платить эмоциональными затратами — холодом, болью и утратой. Он был одновременно героем и одиночкой, своим и чужим, гением и изгоем. И именно этот внутренний конфликт сделал его восхождение на Гранд-Жорас в 1971 году не просто борьбой с природой — а битвой с прошлым, с коллегами, с самим собой. Но слава — штука капризная. И она не прощает ошибок.
Конфликт, которого никто не забыл
Пять лет до Гранд-Жораса. 1966 год. Пти-Дрю. Там застревают двое немецких альпинистов. Начинается масштабная спасательная операция. Все — друзья, коллеги, альпинисты из общества гидов Шамони — работают как единый механизм. Почти все.
Рене делает нечто неожиданное: он подписывает контракт с журналом "Paris Match" и отправляется на спасение вместе с журналистом и камерой. Его коллеги воспринимают это как предательство. Особенно тяжело это воспринимает Жерар Девуасу (Gérard Devouassoux) — амбициозный альпинист, тоже участвующий в спасении. Они сталкиваются на скале, и между ними происходит конфликт, чуть не дошедший до драки. Итог? Рене исключён из гильдии гидов. Его больше не считают своим.
Да, его фотография с той операции была на обложке. Но цена — доверие и уважение в альпинистском сообществе.
Новое восхождение, новый риск
Февраль 1971 года. Рене Демезон, израненный прошлым, но несломленный, решает вернуться. Не просто вернуться в горы — вернуться в умы и сердца коллег, вернуть себе репутацию, испорченную после истории на Пти-Дрю. Он выбирает цель, соответствующую своему темпераменту — одну из самых суровых стен Альп, северную стену Гранд-Жораса.
С ним — 23-летний Серж Гуссо. Молодой, амбициозный, с горящими глазами и жаждой подвига. Гид-стажёр, который восхищался Рене. Для Сержа это шанс подняться на новый уровень, для Рене — шанс всё исправить. Их выбор маршрута был очень рискованным. Зимой восхождение по Северной стене — это не просто сложный путь, это настоящее испытание на прочность, когда малейшая ошибка может привести к гибели.
Погода капризна. В те годы прогнозы — лишь догадки. Связь — ненадёжное радио, которое от мороза откажет уже через пару дней. Провизии — на несколько суток. Но в этом — вся философия альпинизма Демезона. Минимум вещей. Максимум риска. Точность, решимость, инстинкт.
11 февраля они выходят на маршрут. Стартуют с ледника Лешо. Первые три дня идут хорошо, несмотря на жуткий холод. Они поднимаются медленно, но уверенно. Лёд, камень, мороз. Каждый день борьба.
Но 14 февраля — удар стихии. Ветер срывает снег со стен, превращая его в ледяные иглы. Видимость падает. Они вынуждены искать каждую зацепку под снегом. Радио глохнет. Связь с внешним миром оборвана. В результате обвала на них обрушились камни, и верёвка оказалась перебитой.
15 февраля. Они достигают высоты примерно 3900 метров. До вершины — 300 метров по вертикальной стене. И тут всё замирает. У Сержа — первые признаки обморожения. Пальцы теряют чувствительность. Он роняет снаряжение. Его движения замедляются. Он больше не может быть полноценным участником связки.
Они принимают решение: бивак (bivouac). Палатку они подвешивают на единственном надежном крюке. Висеть в воздухе — единственный способ не погибнуть от лавины или обвала. Вниз уже не пройти. Наверх — всё сложнее. Запас еды на исходе. Снаряжения всё меньше. У Сержа начинается озноб. Он уже не может отогреться. А Рене понимает: они — в ловушке.
Но пока они ещё живы. И пока жива надежда.
Камеры, вертолёты и журналисты
Французское телевидение следит за подъёмом. Рене — звезда. Репортажи выходят в прайм-тайм. 20 февраля камеры фиксируют: прогресс остановился. 21 февраля вертолёт пролетает над скалой. Рене машет красной курткой.
Сигнал бедствия? Или просто приветствие? Тут мнения расходятся. Одни пилоты считают: всё хорошо. Другие уверены: нужна срочная помощь.
Но спасательная операция откладывается. Говорят: сильный ветер. Опасно. Нельзя рисковать.
А теперь — немного теории заговора
Спасательную операцию возглавляет мэр Шамони — Морис Эрцог. Тоже альпинист. Но и человек, чья репутация неоднозначна. В спасении Рене он не спешит. И тут возникает вопрос, который преследует эту историю десятилетиями: не было ли это местью?
Те, кто знал детали конфликта на Пти-Дрю, задавались вопросом: а не расплачиваются ли теперь коллеги с Рене за старые счёты? Ведь именно Жерар Девуасу — тот самый, с кем Рене ругался пять лет назад — окажется первым, кто дойдёт до него. Слишком много совпадений?
Спаситель, которого не ждали
25 февраля. Четыре дня с момента, как Рене помахал курткой. И только теперь — реальная попытка спасения. Причём благодаря… не местным спасателям, а лётчику из другой области — Алену Фреко (Alain Frécot).
Он не знал район, не знал особенности, но сделал невозможное. Нашёл площадку в 100 метрах от вершины. Посадил вертолёт. Поднял спасателей.
Жерар Девуасу и его команда добрались до Рене. Там — висящая на одном крюке палатка, в ней — умирающий Рене и мёртвый Серж. Три дня назад Серж скончался от холода.
Вопросы без ответов
Почему помощь не пришла раньше?
Почему никто из местных пилотов не нашёл площадку, которую смог отыскать Ален? Почему мэр Эрцог, знавший об альтернативной безопасной площадке с итальянской стороны, не позвонил коллегам за границу?
Почему спустя полвека нас всё ещё мучает ощущение, что Серж мог выжить, если бы не… что? Бюрократия? Зависть? Месть?
Финал без развязки
Рене выжил. Он будет жить ещё долго и напишет книгу о восхождении. Но след от той трагедии останется навсегда.
Серж Гуссо погиб не потому, что был слабым. А потому, что остался верным. Он не бросил Рене, когда мог. И Рене не бросил его.
Что касается Мориса Эрцога, он останется в истории как фигура спорная. Ален Фреко же начнёт путь одного из величайших спасателей в истории гор. Его будут называть «лётчиком Гранд-Жораса».
А мы остаёмся с вопросами. Почему всё было именно так? Был ли этот холодный февраль актом равнодушия? Или расчёта? Или всё же трагическим совпадением?