Началоhttps://dzen.ru/a/Z_pyXfmQPTeFqju_
Лагода никогда не ждала Войчека. Напротив, она стремилась, чтобы он задерживался как можно дольше по своим делам. Она могла терпеть отталкивающий холод темного замка, но горячие объятия волколака были для неё тягостными и совсем не радовали сердце.
Ожидание Владислава в её покоях взволновало её настолько, что щёки покраснели. Она ходила туда-сюда по комнате, не в силах успокоиться.
У князя после ужина возникли неотложные дела: то Тимоха приходил, то Гордею нужно было срочно обсудить что-то. Едва он выпроводил обоих, как с нетерпением направился к ней.
В лёгкой ночной рубашке Лагода казалась ему такой очаровательной, такой хрупкой и желанной. Мерцающий свет свечей окутывал их обоих, создавая атмосферу загадочности и чувственности.
Он подошёл к ней, нежно развязал завязки ночной рубашки, обнажив её острые ключицы.
— Как же ты прекрасна, Лагода, — хрипло прошептал он. — Ты такая соблазнительная, сладкая, как цветочный мёд.
Князь Владислав был нежен, он медленно целовал её, осторожно и неторопливо исследуя её тело ловкими руками. Лагода таяла от этих ласк, её охватило неистовое наслаждение. Закрыв глаза, она вздрагивала от новых и безумных ощущений.
Однако в момент, когда их тела сблизились, Лагода заметила, что в глазах её любовника сменились дикое желание и обожание на разочарование, даже презрение промелькнули в них. Она догадалась, что забыла сообщить ему нечто важное, но было уже поздно.
Куда-то исчезла та трепетная нежность, его движения стали резче, словно он хотел завладеть её телом.
После он вскочил порывисто, оделся почему-то сразу, надел штаны, рубашку, не взглянул на неё даже. Так, куда-то в стену глядя, спросил:
- Почему не сказала?
- Что? — сделала вид, что не поняла вопроса Лагода. Её накрыла какая-то глубокая грусть. Ей так хотелось объятий, ласки от этого мужчины. А он стоял отстраненно у кровати, потом отошел к окну.
– Что уже была с мужчиной, — холодно и с обидой проговорил он.
- А ты чего не спросил? — язвительно ответила она.
- Я думал, ты юная и целомудренная девушка.
– Ну, извини, что разочаровала тебя, - обиженно произнесла ведьма. Уже и сама злилась на него, на себя, на судьбу, которая связала ее с волколаком и темной ведьмовской жизнью.
— Так, может быть, ты и не дочь этого господина Пхе... или Пше... — Владислав даже не смог вспомнить чья она там дочь.
— Возможно, и не дочь, — резко ответила она. Она может и рассказала бы ему полуправду из своей прежней жизни, но ей не хотелось вести беседу в таком тоне, когда они гневно смотрят друг на друга. — Что ты можешь знать о нищей жизни, княжеский сын? Когда от тебя отказываются родители и прогоняют прочь? — с вызовом спросила она. — Когда нанимаешься служить из одного дома в другой и постоянно должна бороться за свою честь, чтобы не осквернили? Как ты можешь меня судить, когда не был на моём месте и не понимаешь, как вести себя слабой одинокой девушке? Да, я уже не целомудренная молодая девушка, но и не гулящая девка. Я была лишь с ним, одним... Он для меня был защитой и опорой... И я не буду оправдываться перед тобой больше. Это несправедливо — обвинять меня.
— И кто он? — Владислав напряженно смотрел в ночную темень, и мысли его бурлили, такие же мрачные, недобрые. Что он знает о ней? Да ничегошеньки. Как она жила, с кем была до него. Он понимал, что ревность затмила желание полностью обладать ею. Чтобы только ему принадлежала. — Я готов был заключить с тобой законный брак. Я был искренен с тобой, Лагода. А у тебя уже кто-то есть, — сыпал неоправданными обвинениями.
- Да, есть. Да, Владислав, возможно, я и солгала сначала о нежеланном женихе и о причинах почему оказалась здесь, в Подгорье, но какая теперь разница. Я все равно не расскажу тебе, почему моя жизнь так закрутилась и почему у меня судьба такая несчастливая, - так жалко стало себя, своего потерянного женского счастья и этой испорченной их первой ночи. Лагоде захотелось ударить его, сделать ему больно так, как он сделал ей только что своими словами. - Но он придет за мной, Владислав. И ты не сможешь оказать ему сопротивление.
Владислав от услышанного совершенно взбесился, свирепо взглянул на нее, словно и не было того обожания и поклонения. Стремительно вышел, ничего не сказав. И напоследок хлопнув со всей силы дверью.
А Лагода горько заплакала в мягкие подушки.
Владислав решил сбросить напряжение привычным для всех мужчин способом. Он, даже не взяв теплую верхнюю одежду, в одной рубашке направился на тренировочный двор. Отчаянно и неистово бил своим мечом по деревянному чучелу, выбивая из себя всю злость и раздражение. Несмотря на сильную боль, сковывавшую спину, он упорно бил по деревяшке, ибо душевные его страдания были значительно сильнее. Но все равно не мог избавиться от навязчивых мыслей. Постоянно думал о ней. Так и бухали в голове ее слова. "Он скоро придет за мной. Ты не сможешь оказать ему сопротивление". Увидим еще кто кого! Князь также не лыком шит. Но кто она ему: любовница, наложница или законная жена?
И ночное небо, казалось, плакало от того водоворота чувств, потому что начало сверху накрапывать мелким, противным дождем.
Изрубив деревянный столб, Владислав отбросил наземь многострадальный меч. Глубоко дышал свежим осенним воздухом. А есть ли разница, какие между ней и тем неизвестным соперником отношения, когда она млела в его, Владислава, объятиях, когда отдавалась ему так, словно он единственный и последний у нее?
Развернулся, стремительно пошел к ее покоям снова, приняв для себя важное решение. Тот мелкий дождь, что падал с неба, словно прояснил ему голову, и Владислав знал, что должен спросить у Лагоды. Порывисто дернул дверь в ее комнату. Лагода уже оделась в ночную рубашку и расчесывала свои густые волосы перед зеркалом. Глянула недовольно на того, кого еще час назад так любила. Отошла к окну, не желая упрощать ему задачу. Пусть сам догадается, где допустил ошибку.
Однако Лагода совсем не ожидала услышать то, что уверенно и искренне произнес Владислав.
- Прости меня за вспыльчивость. Я был слишком резок, — сказал он, как только вошёл, и сразу же извинился. — Я хочу услышать от тебя только одно.
Он подошёл к ней вплотную, взял её за холодные руки и развернул к себе лицом, чтобы видеть её глаза.
— Мне безразлично, кто тот человек, который считает тебя своей. Скажи мне только, любишь ли ты его?
Лагода выдержала его придирчивый и тяжёлый взгляд, не отводя глаз. Она ответила ему честно и почти без колебаний, потому что уже давно решила для себя этот вопрос.
— Нет, Владислав, я не люблю его, — она запнулась, хотела промолчать, но правда вырвалась наружу. — Я была с ним, потому что он — моя защита. Мне хотелось избавиться от навязчивого мужского внимания. Так сложились обстоятельства. Я стремилась жить другой жизнью.
Она опустила глаза, хотела добавить что-то, объяснить недомолвками, почему так случилось, но Владислав перебил её.
— Теперь я буду твоей защитой, — прошептал он, нежно поглаживая её нежную щёку шершавыми пальцами. — Если ты не любишь его, то всё остальное не имеет значения.
— Он не отпустит меня, — прошептала Лагода, уверенная, что Войчек добровольно не даст ей свободу.
— Скажи мне, моё сердце, хочешь ли ты быть со мной? Стать моей княгиней, хозяйкой в моём доме и матерью моих детей? — он сказал это не спонтанно, он все обдумал. Глядя в её таинственные тёмно-васильковые глаза, Владислав был уверен в своём решении.
Лагода не ожидала такого признания. Она ошарашено уставилась на этого непредсказуемого князя и не могла понять, что же с ним случилось. Полчаса назад он зло бросал ей обвинения, а тут уже готов жениться.
— Ты же не знаешь, кто я, — пробормотала она испуганно.
— Мне безразлично, — прошептал он, целуя её. Владислав вдыхал цветочный, такой вожделенный запах её волос, её кожи. И сам верил, что ему действительно становится безразлично, кто она, как жила раньше и кому принадлежала.
- Ты не знаешь, кто он, – спрятала свое лицо в его потной рубашке, не испытывая отвращения. Наоборот, хотелось пржаться к нему поближе, чувствовать тепло его тела.
- Мне безразлично, - повторил то же самое, но немного с вызовом. Словно и сам хотел встретиться с противником и заявить права на свою женщину.
- Ты даже не представляешь, какой была моя жизнь до встречи с тобой, – сказала такое, о чем и пожалела сразу. А ведь так хотелось, чтобы князь, ненавидевший темные силы, объявивший охоту на темных ведьм, не передумал, когда узнает, что хочет связать свою судьбу с самой настоящей темной ведьмой.
Однако Лагода знала, что такого не будет. Ничего не будет, потому что нет у них общего будущего. Поэтому и не продолжала дальше изливать душу. Прикусила губу и напряженно ждала, смяв пальцами край его рубашки.
– Мне безразлично, - словно заклинило князя, повторял одно и то же. Любопытство точило его, он ждал, что Лагода продолжит рассказывать. Однако она молчала.
Это был момент, когда стоило бы открыться и рассказать правду. Но боялась, что спадет пелена влюбленности с его глаз. Она боялась увидеть в них ненависть и злобу. Поэтому смолчала и ничего ему не сказала.
- Пойдем в постель, ты замерзла, – наконец проговорил князь. Не тянул из нее правды. Пусть сама когда-нибудь расскажет о своем прошлом.
Он снова любил ее пылко и неистово, уже не было той медленной бережности, как сначала.
Вплоть до рассвета они дарили друг другу любовь и нежность. А когда наконец обессилели и, согретые теплом объятий, готовились немного поспать, внезапно раздался зловещий топот копыт.
Лагода встрепенулась, и сон моментально улетучился.
— Спи, мое сердце, не тревожься. Это, должно быть, Никита со своим отрядом вернулся, — спокойно сказал князь.
Но Лагода с обреченностью подумала: «Вот и всё. Это конец». Она совсем не знала, как ей поступить в этой ситуации.
Мелькнула мысль, что нужно спрятаться где-нибудь, убежать от надвигающейся на неё расправы. Но Владислав не спал: его дыхание было порывистым и неровным, хоть глаза и были закрыты.
Лагода не решилась. Не смогла выпорхнуть из его горячих объятий. Опять, в который раз, обмануть его. И еще хотелось хоть минуту побыть в этом мгновении, когда он еще не знает. Когда он еще любит ее. Так и не поднялась с кровати. Проходила минута, вторая, полчаса, а Лагода так ничего и не сделала. Схватилась за его крепкие руки, как за спасительную соломинку и нервно царапала их ноготками.
— Нет, они нам точно не дадут уснуть, — пробормотал Владислав, прислушиваясь к весёлому мужскому гомону. — Придётся сегодня позавтракать пораньше. Пойдём, моя птичка, познакомлю тебя с Никитой. Он, хоть и бывает противным иногда, но он мой друг.
— Ты иди, Владислав, я потом присоединюсь к вам. Оденусь, волосы уложу.
— Хорошо, моя любовь. Но, думаю, некоторое время ещё можем понежиться в постели, — и снова его ласки напрочь сожгли все её желания убежать и спрятаться.
«Я не могу сейчас покинуть его, — думала Лагода. — Во-первых, даже если Лука быстро подготовит лошадей, нас не выпустят через ворота. Если мы выедем обманом, всё равно догонят». Но самой главной была третья причина, почему Лагода медлила с бегством. Она хотела снять проклятие с Владислава. Ведьма была уверена, что ей это удастся, и не могла уехать вот так вот, не выполнив то обещание, которое сама себе и дала.
Когда Владислав вышел в свои покои, Лагода быстро собралась. Решила платье княгини Гориславы надеть: одно из самых простых. Услышав, что хлопнула дверь комнаты Владислава, и он спускается по лестнице, быстро вытащила свою сумку из тайника и на цыпочках, прислушиваясь, зашла к нему. Недолго думая, сунула свою сумку под его широкую кровать. Покои князя точно никто не будет обыскивать.
Сперва хотела взять бутылочку с сонным зельем, но потом передумала.
Вовремя вернулась к себе. Через минуту и Калина зашла.
- Вот и приперлись эти бешеные. Опять попойки и гульбища накроют наш двор. Моя госпожа, - обратилась просительно к задумчивой Лагоде. - Может быть, вы как-то повлияете на князя, чтобы отправил куда-нибудь этих неугомонных гуляк? Спасу от них нет.
"Самой бы живой остаться", - горько подумала Ладога.
Идя в трапезный зал, где уже слышался смех и оживленные мужские голоса, Лагода себя настраивала на эту встречу с ведьмовским палачом. "Это была не я. ведьма просто чрезвычайно на меня похожа. Все отрицать. Спокойно вести себя", - повторяла мысленно.
Когда она вошла, то сразу встретилась с черными как ночь глазами своего преследователя. Блеснули те темные глаза удивлением и озлобленностью. Конечно, он узнал ее.
Никита поднялся, вышел из-за стола. Полностью черная, чуть запыленная одежда, смуглая кожа, смоляные длинные волосы стянуты на затылке в тугой хвост - весь вид его, казалось, угнетает и покоряет. Он приближался к Лагоде и медленно достал что-то из кармана своих кожаных брюк.
Читать дальшеhttps://dzen.ru/a/Z_-A5tojShN0LVOA