Началоhttps://dzen.ru/a/Z_pyXfmQPTeFqju_
Как только щедрый золотистый октябрь бурно ворвался в Подгорье, окрашивая все вокруг яркими красками, на княжеском дворе произошли большие перемены. Забурлило все жизнью, радостью и каким-то эйфорическим движением. Все и каждый, казалось, преклонялись перед красавицей с медово-золотистым цветом волос.
Но как раз в канун ярмарки, когда вкусно и сытно обедал князь Владислав в дружеском обществе своих самых близких людей, пожаловал к ним гонец с ненужной, совсем несвоевременной и совершенно неуместной вестью.
- Княже, тут такое дело, - наклонился к уху своего хозяина Тимоха, сминая бумажку. - Радислава к нам едет со свитой. Отец ее решил напролом действовать. Ускорить, как говорится, события. Написал вот, что пусть гостит у нас и учится княжеством руководить.
Нахмурился Владислав, словно тучи грозовые на лоб набежали.
- Как так?! Как он посмел? Я же сказал, что никакой свадьбы пока не будет! - глянул виновато на Лагоду. Но спокойна она была, невозмутима. Вроде бы этот разговор и не интересен ей был.
- Вообще не будет! - вдруг изрек Владислав. - Вот что, Гордей, поручи какому – нибудь воину своему исполнить мою волю, - обратился к своему военачальнику. Любил Владислав обедать с ближними своими людьми. И Тимоха, и Гордей рядом сидели, на равных.
- Отправишь гонца с обратным письмом. Пусть разворачиваются и едут обратно. Мы отказываемся их принимать и отменяем любые договоренности по свадьбе. Напишем в письме, что уже имеет князь невесту. - Лагода аж ложку уронила во вкусную рыбную похлебку.
- Княже, гм... Соколик мой, не слишком ли это...гм, грубо...и поспешно, - пытался подобрать слова Тимоха.
- Соглашусь, Владислав, глупо так поступать, - поддержал управителя степенный Гордей. - Может быть, пусть приедет, поселим в другом крыле, в том, которое ты не любишь. А через неделю отправим домой.
- А как Лагоде будет, вы подумали? - взглянул на нее влюбленными глазами вспыльчивый князь. - Вы же знаете эту змеюку Радиславу. Она не упустит случая что-то обидное сказать. И вообще надо сразу все мосты сжечь. Чтобы не потерять доверие одной девушки и не давать надежду другой. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя некомфортно или страдала, - взял ее руку, большим пальцем белые костяшки поглаживая.
Бывает ли так, когда охватывают женское тело одновременно и возбуждающие мурашки от его прикосновений, и жгучий стыд от его слов? Лагоде было странно ощущать эту нежность от совершенно невинных поглаживаний ее руки.
Его слова проникали в самое сердце, заставляя его биться так сильно, что становилось трудно дышать. Никогда прежде Лагода не испытывала столь мучительных угрызений совести. «Я не только разобью твоё сердце, но и нанесу вред княжеству. Это ужасно», — сокрушалась она про себя.
— Может быть, и правда, пусть приезжает, — произнесла она вслух. — Я буду находиться в своих покоях и никуда не выйду. Всё равно я не могу ходить. А ты будешь навещать меня, как только сможешь.
— Нет, — мягко возразил ей Владислав. — Я не хочу, чтобы возникли какие-либо сомнения в моих намерениях. Лучшей хозяйки княжеского двора не найти. Ты — наше Солнце, Лагода. Ты — моя пробуждённая душа. Сделайте так, как я велел, — обратился он к своим людям.
Однако Тимоха поступил по-своему. В письме он всё же написал, что княжеский двор охватила эпидемия, и приезжать сейчас к ним очень опасно. В конце концов, потом он признается князю в самоуправстве. Но нескольким воинам Гордей строго приказал Радиславу со свитой не пускать. Пусть наврут, что тут у них все покрылись сыпью, и это страшная беда.
А Владислав сказал правду. Он чувствовал, что эта его найдёна была бы идеальной хозяйкой его дома. Когда после обеда, везя её в кресле по вымощенным дорожкам, он рассказывал о своём княжестве, о своём хозяйстве, то она давала дельные советы.
— Здесь было бы прекрасно посадить розы вдоль дорожек. А ещё я видела разновидность этих цветов, которые могут расти по стенам. Только представь, как замечательно было бы иметь такую красоту в саду у качели! — Лагода была влюблена в розы и всегда ассоциировала себя с этим прекрасным цветком. Она знала, что её красота может приносить боль тем, кто пытается её завоевать, как и шипы прекрасных цветов.
Войчек никогда не будет счастлив с ней, она предаст доверие Владислава, а о бедном Луке даже вспоминать не стоит. Она воспользуется его помощью и оттолкнёт.
Снаружи Лагода казалась спокойной и доброжелательной, но на сердце у неё скребли кошки. Она сама себе была противна. Но она продолжала поддерживать разговор, стараясь скрыть свои душевные терзания.
Так, мило беседуя, они дошли до конюшен. Там помощник конюха чистил седла, а затем вынес их на улицу и разложил на солнце.
Глянул со злостью на обоих, поклонился не совсем почтительно и присел снова возле своей работы. То ли нарочно князь ее сюда прикатил, то ли случайно так получилось, но заволновалась Лагода, что наделает вспыльчивый парень глупостей.
Конечно, так и произошло. Через минуту Лука плюхнул тряпку в ведро, так что и брызги разлетелись и подошел без приглашения к ним.
— Госпожа Лагода, вы уже решили, что еще вам купить на завтрашней ярмарке? — спросил он с какой-то неопределённостью.
— Нет, больше ничего не надо, кроме того, что уже выбрала. Принесешь всё в мои покои, хорошо? И не задерживайся там, — произнесла она спокойно, почти не глядя на него.
Владислав молча наблюдал за юношей, который стоял рядом и не спешил возвращаться к работе. В воздухе повисла неловкая пауза, нарушаемая лишь звуками дворовой жизни.
— Княже! — вдруг раздался возглас старшего конюха Емели. — У вашего Ветерка что-то с копытом случилось. Надо бы заново подковать его.
— Сейчас посмотрю, — проговорил Владислав и с неохотой отошёл от них. Однако, пока шёл к конюшне, он дважды оглянулся.
— Отойди от меня, Лука, — прошипела Лагода злобно. — Не подставляй меня, слышишь? Я сказала князю, что не знаю тебя. Уходи!
— Ты влюбишься в него, — тоскливо предсказал несчастный разбойник.
- Нет, не говори ерунды. Как только сумку принесешь, так и убежим отсюда. - засияла радость в голубых глазах парня от этих слов. - Но не наделай глупостей.
- Я спрячу твои вещи в кресле, в том потайном ящике. Только скажи пусть сегодня занесут тележку в твою комнату, – быстро выпалил Лука и отошел к своей работе.
Ведь Владислав уже вышел. Но ничего подозрительного не увидел. Молодой конюх на Лагоду не засматривался и уже покорнее князю снова поклонился.
Но зерно подозрения было посеяно.
- Что-то странный этот парень, тебе не кажется? - спросил у Лагоды.
- Одна девушка ему понравилась из твоих служанок. Признался мне только что, - в который раз соврала она князю. - А сам ходит как нищий. Скажи Тимохе пусть новую одежду ему купят.
- Хорошо, - согласился князь, думая совсем о другом приобретении.
Он уже поручил Тимохе выбрать подарок для самой Лагоды. И был это слишком ценный и многозначительный намек. И от того дара приятно пораженная ведьма отказаться не смогла.
Шумная и оживленная ярмарка охватила всю городскую площадь. Какого только товара не привезли торговцы.
Тимоха с Лукой сновали между рядами, нужные вещи разглядывая. Неловко было нищему разбойнику за княжеские деньги себе и Ладоге одежду покупать. Но не было выбора, денег-то собственных у Луки не было. Поэтому, не скупясь, выбрал удобный и недешевый наряд, который скорее был дорожной одеждой, чем повседневной. Однако и готовился он к бегству, а не к служению князю.
Лука еще умудрился и сумки приобрести такие, что были похожи внешне на закопанную ведьминскую торбу. Благо, что неприметная та была, обычная, хоть и содержала в себе очень ценные вещи.
Совсем ухудшилось его настроение, когда остановились у лавки ювелира.
- Жди здесь! - бросил Тимоха Луке и еще одному воину, который их сопровождал.
А вышел управляющий через какое-то время с небольшой резной шкатулкой и сиял весь, словно себе подарок приобрел. Когда уже выехали из города и ехали степной дорогой, не удержался Тимоха, похваставшийся приобретением перед своими спутниками.
- Гляньте, какую красоту выбрал для нашей Лагоды. Князь просил обязательно что-то в виде сердца. Это же надо какая удача! Ювелир как раз незадолго до того и изготовил такую подвеску. Ох и красота! Ох и роскошь! - еще и открыл шкатулку, показывая изысканное украшение. Золотое сердце сверкало на солнце, переливаясь и ослепляя мужчин, склонившихся над ювелирным творением.
- А ты чего такой грустный? - спросил неожиданно Тимоха у угрюмого Луки.
- Да что-то живот схватило. Видимо, съел что-то не то, - придерживался заранее выдуманной легенды Лука.
Уже почти доехали до княжеского двора, как Луке стало совсем плохо, попросил остановиться и мелькнул в лесную чащу. Ждали его Тимоха с воином, ждали, но что-то, наверное, совсем скверно бедняге было.
- Иди посмотри, где он, поищи его! - велел Тимоха охраннику. И сам отлучился к лесным зарослям по своим делам.
А когда вернулся, то увидел - сидит младший конюх уже на телеге, улыбаясь насмешливо.
- Где же это вас носит? Сижу здесь, жду.
- Где это тебя носило? Легче хоть стало? - сочувственно спросил управляющий.
- Эге, стало быть легче, - удовлетворенно улыбался ловкий разбойник, незаметно спрятавший свою ценную находку между купленным товаром.
Так и пронес в комнату Лагоды все вещи. А Тимоха и не обратил внимания даже, пять там было торб, или шесть. Батрак быстро все сгреб в руки и зашел в дом.
В комнате, к счастью, никого не было, но тележка стояла у кровати. Едва пропихнули ее вчера вечером в неширокий косяк двери. Лука и помогал заносить кресло.
Мигом спрятал самое важное в потайной ящичек. И вышел, чтобы не привлекать внимания.
А проходя мимо княжеских покоев, услышал звонкий и заливистый смех Лагоды. Едва удержался, чтобы не зайти. Знал, что от ревности недолго и глупостей наделать. Очень тяжело и болезненно было ему на душе.
"Хоть бы помогло ей противоядие, тогда и побег вместе с ней удастся", – сам себя подбадривал.
А что будет дальше Лука не думал.
Столкнулся на лестнице с управителем.
— Чего ты здесь шатаешься? Если тебе лучше, то иди работай. А если снова плохо, то можешь отдохнуть, — великодушно разрешил Тимоха.
— Лучше, — буркнул Лука, чувствуя, как будто весь мир вокруг него рушится. Он увидел в руках управителя драгоценную шкатулку с кулоном.
«Сейчас он попытается купить её привязанность подарком. Не устоит моя любимая перед ним», — с жалостью думал он, направляясь к конюшням.
Но прежде чем показать золотое сердце князю, Тимоха обратился к нему по какому-то важному делу.
— Отнеси меня, князь, в мои покои, — попросила Лагода, узнав, что они уже вернулись с ярмарки. — У меня разболелась голова, и до ужина я хочу вздремнуть. Пусть никто ко мне не заходит и не беспокоит. Я буду отдыхать.
Оставшись наедине, она быстро подползла к креслу и, едва не упав с кровати, достала свою ценную поклажу. Пересчитала скляночки и спрятала под одеяло книгу. К счастью, все были на месте и даже не разбились. Первым делом она откупорила синюю склянку с противоядием и одним махом выпила её. Затем достала книгу, полистала её, нашла нужную страницу и прочитала усилительное заклятие, чтобы противоядие наверняка подействовало.
Потом бережно протерла платочком остальные бутылочки.
Черная была самая ценная – с порошком, что уничтожал нечисть. Самый успешный результат ее работы. С таким сильнодействующим средством и путешествовать по темным лесам, где могла бы встретить нечистую силу, было нестрашно. Прозрачная также была важной, она содержала сонное зелье. Собственная разработка Лагоды: не имела та жидкость ни запаха, ни цвета. Можно было добавлять в еду, или в напитки. Одинаково действенной была. Обязательно погружался человек или магическое существо в крепкий, продолжительный сон.
Собираясь в путешествие, Лагода зачем-то положила и красную бутылочку. Не любила это зелье, изготовила по заказу Повелителя. Сунула в сумку, видимо, механически, случайно. Отчистила от пыли и ее.
Каждую свою разработку, результат тяжелой работы, Лагода берегла. Гордилась тем, что могла мастерски сочетать компоненты, составлять формулы и создавать магические средства.
Какой все-таки Лука молодец! Не спутал бутылочки, влил ей именно то, что нужно. Еще и принес ей все незаметно. Лагода уже знала, как отблагодарит его. Наготовит разных мазей, микстуры, чтобы продавал. Пусть занимается торговым делом и завязывает со своей разбойничьей жизнью.
Все найденные сокровища, которые сама и сделала, быстро спрятала снова под креслом и, закутавшись в одеяло, начала размышлять. Ее волновало два важных вопроса: как быстро подействует противоядие и почему ее до сих пор не поцеловал Владислав.
А Владислав неистовствовал и волновался. Он так хотел коснуться ее губ, но боялся, что не удержится. Что не сможет унять вулкан, который клокотал внутри него. Каждое прикосновение к ней сводило с ума. Каждая минута рядом с ней казалась полнейшим блаженством.
И он знал, что не сможет сдержаться, набросится на нее, словно изголодавшийся зверь, когда будет удачная возможность. Корил себя, что, видимо, она слаба еще после ранения, и ножки не ходят. И, без сомнений, она же юная, неопытная девушка. Почему-то уверен был, что не знала Лагода до сих пор близости с мужчиной.
Купленный Тимохой кулон Владиславу очень понравился. Решил во время ужина и подарить. Понятно, что запретил прислуге беспокоить Лагоду до вечера. Сам же весь остаток того дня занимался своими княжескими делами, пока дремала в своих покоях та, которой планировал признаться.
Лагода, конечно, и не думала спать. Прошел час, второй, а она так ничего и не чувствовала. Когда уже паника начала охватывать ее, и тревожные мысли заполонили, что, видимо, время потеряно, возврата нет, и противоядие не подействует, вот именно тогда и начала она ощущать вплоть до кончиков пальцев легкое покалывание. Облегченно выдохнула, пошевелила ногами. Да, к счастью, ее ноги снова стали подвижными. Подскочила, прошлась по комнате. Тщательнее спрятала свои ведьмовские вещи, прикрыла их платками. Сама переодеться не рискнула, чтобы не вызвать подозрений. Но как-то надо было об этом чудодейственном исцелении сообщить.
Удачная возможность случилась после ужина, когда Владислав и Лагода чаевничали.
– У меня есть для тебя подарок, - сказал князь таинственно-радостно. Поднялся, взял из потайного места небольшую шкатулку. Подошел к ней, присел на одно колено и открыл подарок.
У Лагода было много своих драгоценностей в замке Повелителя: и бриллианты, и изумруды, и рубины. Войчек немало ей всего дарил. Но ни одной драгоценности в форме сердца. Поэтому золотой кулон ее разволновал.
- Владислав..., - только и смогла вымолвить.
- Ты забрала мое сердце, Лагода. Все мысли и душу мою взяла в плен. Так что носи его и думай обо мне. Я знаю, что мы совсем мало знакомы, но я уверен, что влюбился в тебя. Твое появление в моем доме, в моей жизни – это самое прекрасное, лучшее, что со мной случалось в последнее время. Позволь надеть его?
Позволила, конечно. И сама смутилась, когда касались его руки обнаженной кожи в широком вырезе рубашки. Помогла ей Калина переодеться в ту одежду, что Лука купил. Этот наряд Лагоды, обтягивавший стройные ноги, эта мальчишеская одежда сводила князя с ума. Так ей и прошептал:
– Ты меня с ума сведешь, девочка, - наклонился к уху, вдыхая ее запах.
Легким движением головы Лагода сама приблизилась к его губам. глаза в глаза, словно молниями било их обоих. Сама и поцеловала его. Но князь так ей ответил, что и дыхание перехватило, и в груди все сжало от того поцелуя.
Сколько длилось это неистовство и не сообразили даже. Отклонился князь от нее, погладил колено, спустился пальцами к голени. Какая же она красивая! Все тело ее совершено. Неожиданно от его ласки дернулась ее нога.
– Я чувствую свои ноги, - вдруг воскликнула Ладога радостно. - Княже, вероятно твой поцелуй так меня вдохновил, что и сама я исцелилась.
Владислав обрадовался несказанно. Взял ее за руку, помог подняться. Лагода притворялась, что трудно ходить, но потом уже смелее пошла рядом с ним. Горько ей было от такого спектакля.
Вот и получилось, что поцелуй тот первый, самый сладкий, был с послевкусием обмана.
Он искренне радовался ее исцелению, обнял, покружил ее. А потом прошептал, склоняясь к уху:
- Я приду к тебе сегодня, Лагода.
А она, не раздумывая, кивнула и опустила глаза. Ведьма напоследок решила и сама себе сделать подарок. Узнать, каково это быть с тем, кто лишь невинными прикосновениями возбуждает. Только одни поцелуи заставили все тело укрыться мурашками и легкой дрожью. Что же будет с ней, когда князь позволит себе больше?
- Буду ждать тебя, Владислав, - выдохнула и в предвкушении ночи снова потянулась к нему за поцелуем, аж на цыпочках стала.
Не догадывалась в ту минуту Лагода, что после волшебной ночи получит от своего любовника ложку дегтя в бочке меда.
Читать дальшеhttps://dzen.ru/a/Z_95SPLJTC1EMF8A