Найти в Дзене
Альтернативная история

Античность против Средневековья. Чьи армии сильней? Часть 1

Меня нередко спрашивают… Терпеть не могу такое вступление, попахивает инстаграмной банальщиной. По правде говоря, меня вообще не спрашивают, кто одержит верх: рыцарь или легионер. Да что там спрашивать, я сам как-то наткнулся на подобный вопрос в комментариях и задумался. Хотя античность и средневековье и кажутся взаимосвязанными эпохами, мы воспринимаем их по-разному. Античность – это амфитеатры, колоннады и воины в туниках, а средневековье – это рыцари, замки и рыцарские турниры. Несмотря на то, что между этими эпохами разница в 1000-1500 лет, сражаются они схожими методами – колют и бьют друг друга острыми и тупыми предметами, что невольно заставляет задуматься: кто же сильнее? Итак, устраивайтесь поудобнее, сейчас я вам все расскажу. Для начала примем несколько базовых положений, чтобы упростить анализ. Во-первых, численность. Часто можно услышать мнение, что некорректно сравнивать рыцарское войско и армию античности "в лоб", так как рыцарей было сравнительно немного. Поэтому предс
Оглавление

Меня нередко спрашивают… Терпеть не могу такое вступление, попахивает инстаграмной банальщиной. По правде говоря, меня вообще не спрашивают, кто одержит верх: рыцарь или легионер. Да что там спрашивать, я сам как-то наткнулся на подобный вопрос в комментариях и задумался. Хотя античность и средневековье и кажутся взаимосвязанными эпохами, мы воспринимаем их по-разному. Античность – это амфитеатры, колоннады и воины в туниках, а средневековье – это рыцари, замки и рыцарские турниры. Несмотря на то, что между этими эпохами разница в 1000-1500 лет, сражаются они схожими методами – колют и бьют друг друга острыми и тупыми предметами, что невольно заставляет задуматься: кто же сильнее?

Античность | Блог альтернативная история | Дзен
Средневековье | Блог альтернативная история | Дзен

Итак, устраивайтесь поудобнее, сейчас я вам все расскажу. Для начала примем несколько базовых положений, чтобы упростить анализ. Во-первых, численность. Часто можно услышать мнение, что некорректно сравнивать рыцарское войско и армию античности "в лоб", так как рыцарей было сравнительно немного. Поэтому представим, что количество благородных кавалеристов равно числу их древних противников. Тут есть нюанс: любая армия – это взаимосвязанная система элементов. Не так сложно сформировать элитный отряд в пятьсот человек, вооружить их по последнему слову техники и натренировать. Гораздо сложнее вооружить хотя бы неплохо 10000 человек, обучить их и содержать. Войны выигрывает обычная масса солдат, поэтому корректным будет только комплексное сравнение. Во-вторых, вооружение. Тут похожая ситуация: в античности гетайры македонской армии – это настоящая тяжелая кавалерия, но окажись они в 14 веке, то едва ли дотянули бы до средней. С другой стороны, если мы вооружим их по стандартам 14 века, то это уже будут не гетайры, а кто-то другой. Поэтому вооружение тоже сравниваем в исходном виде. И, наконец, в-третьих, субъективность. Поскольку в статье придется затрагивать вопросы, по которым существуют разные точки зрения, я буду либо поддерживать какого-либо историка, либо излагать свои собственные мысли, если не согласен с общепринятым мнением. Это необходимо, чтобы не превращать статью в бесконечное обсуждение спорных моментов, касающихся устройства древней армии, по которым у историков нет единого мнения. Ну, и последнее: временные и географические рамки. Берем 5 век до нашей эры в качестве начала и конец 15 века нашей эры в качестве окончания. Нижняя граница обусловлена наличием исторических источников для анализа тактики (например, "История" Геродота), верхняя – периодом, когда огнестрельное оружие начало коренным образом менять картину на полях сражений. Регион – Европа и немного Азии, так что самураев не будет, извините.

Краткая характеристика античного военного искусства

Поскольку наше внимание будет сосредоточено исключительно на выдающихся образцах, то и рассматривать будем только победителей. В исторической перспективе, в античном мире сформировались две доминирующие военные структуры: греческая и, впоследствии, римская. Сердцем греческой военной мощи являлась фаланга гоплитов – тесно сомкнутый строй тяжело экипированных бойцов. В классической фаланге воин использовал щит, диаметром около метра, и наносил удары копьем, длиной от двух до двух с половиной метров [1]. Именно такой строй греков одержал победы над персами в битвах при Марафоне (490 г. до н.э.) и Платеях (479 г. до н.э.). В исторических трудах за этим типом фаланги закрепилось название «классическая»; её дальнейшая эволюция привела к возникновению эллинистической фаланги. Главное отличие заключалось в вооружении: фалангиты в ней были вооружены сариссами, достигавшими длины 6,3 метров (Полибий XVIII, 29, 1), и защищались щитами меньшего размера, около полуметра в диаметре. Эллинистическая фаланга имела свои сильные и слабые стороны. В то время как классические гоплиты могли эффективно задействовать в бою лишь одну-две шеренги (спартанцы однажды одержали победу, построившись даже в одну шеренгу), воины с сариссами могли атаковать противника с пятой шеренги. Недостатком являлась меньшая маневренность и большая уязвимость на неровной местности. Существуют различные мнения относительно времени появления эллинистической фаланги, но я буду исходить из предположения, что это произошло уже в войсках Александра Македонского [2].

Солдаты македонской армии
Солдаты македонской армии

Сосредоточимся на македонской армии: в тактическом плане она делилась на пехотную составляющую, включавшую фалангитов (сариссофоров), пельтастов и легковооруженных воинов, и конницу, которая использовалась для нанесения основного удара и преследования отступающего врага. Для упрощения картины (конница могла быть легкой, средней, тяжелой, к тому же союзники могли предоставлять разнообразные войска), этого объяснения достаточно. Кто же такие пельтасты? Это пехотинцы, занимающие промежуточное положение между фалангитами и легкой пехотой, вооруженные более короткими копьями и имевшие более легкое защитное снаряжение, чем сариссофоры. Эти элитные подразделения македонских царей могли выполнять специализированные задачи, например, штурм укреплений или прикрытие флангов фаланги.

Численности эллинистических армий зависели собственно от государства – для собственно Македонии это 40-50 тысяч человек, примерная разбивка: 26 тысяч фалангитов, 2000-4000 пельтастов, 4000-5000 конных, остальное легкая пехота и союзники. Восточные монархии – государство Селевкидов, Птолемеевский Египет обладали более крупными армиями. У Селевкидов: 74 500 при Ипсе союзническая армия (собственно Селевк, а также Лисимах и Плейстарх) (Plut., Demetr., 2830), 62 000 при Рафии (Polyb.,V, 79), 72 000 при Магнезии (App., Syr., 32; Polyb., XXI, 10, 2) и 80 000 против Парфян (Diod., XXXIV, 17), сопоставимые войска выставлял и Птолемеевский Египет. Разбивка примерно схожая, только в силу местоположения азиатские монархии набирали сильные конные контингенты, вербуя, в том числе катафрактариев. При Магнезии у Антиоха было около 12000 всадников, из которых тяжелой конницы было 8000 (6000 катафрактариев и 2000 гетайров). Тактику и вооружение катафрактариев и гетайров, я кратко разбирал в своей статье «О рыцарях, дилетантах и атаках тяжёлой конницы«.

Римская армия

Ключевой вопрос заключается в определении наиболее подходящего периода римской военной истории для сопоставления, учитывая эволюцию тактики, вооружения и подготовки римских войск на протяжении времени. В рамках данной статьи, посвященной сражению лучших, выбран период с I века до н.э. по начало II века н.э., когда римская армия достигла пика своей профессионализации и мощи. В это время легионы стали постоянными формированиями, ежегодно пополняемыми новобранцами (около 18 тысяч человек). Штатная численность легиона составляла примерно 5500 человек, включая 120 всадников, хотя фактические цифры могли несколько отличаться. Основу римской боевой мощи составляла тяжелая пехота, а легионная конница выполняла вспомогательные задачи: охрану флангов и тыла, разведку и преследование. Помимо легионеров, в состав римской армии входили союзнические контингенты, включая легкую кавалерию из Галлии, Германии, Испании и других регионов. К началу I века н.э. римская армия насчитывала около 25 легионов, а общая численность вооруженных сил, включая вспомогательные войска, достигала примерно 200 тысяч человек без учета флота. Важно отметить, что это были профессиональные войска, а не всеобщее ополчение. При необходимости численность армии могла быть увеличена до 300-400 тысяч человек за счет набора необученных ополченцев. Срок службы легионера варьировался в среднем от 20 до 25 лет, хотя некоторые ветераны служили до 40 лет, что, вероятно, было редкостью. Управление армией осуществлялось развитым офицерским корпусом, что делало римскую армию по своей организации близкой к современным армиям.

-3

Экипировка легионера до середины I века н.э. включала кольчугу весом 12-15 кг. Позднее на западе было налажено производство сегментированных доспехов (лорика сегментата). Большинство шлемов, найденных и относящихся к I веку н.э., были изготовлены из железа. Легионер также был защищен большим овальным щитом (скутумом) размером около метра в высоту и 75 см в ширину, весом 5,5-7,5 кг. Вооружение легионера состояло из двух пилумов длиной около 2 метров (наконечник длиной 65-75 см) и весом до 2 кг. Предположительно, существовало два типа пилумов: легкий для первого броска и более тяжелый, который мог использоваться в ближнем бою или метаться следом. Длина клинка гладиуса составляла 40-55 см, а его вес – около килограмма.

Традиционное представление о римской тактике, основанное на описаниях Полибия, сводится к тому, что легионеры сначала забрасывали врага пилумами, а затем вступали в ближний бой с мечами. Однако современные исследования, проведенные Сабином, Голдсуорти и Жмодиковым, внесли коррективы в это представление. Легионеры действовали в зависимости от обстоятельств и могли вести длительный метательный бой, не вступая в непосредственный контакт с противником.

Не вдаваясь в детали манипулярного строя, разделения по когортам и смены линий (по которым среди историков нет единого мнения), стоит отметить принципиальное отличие римской тактики от тактики эллинистических армий:

  1. Основа боевого порядка составляла пехота, она же совершала маневры и перестроения, в том числа для этого могла быть задействована и конница. В эллинистических армиях маневрировала преимущественно конница, а фаланге отдавалась роль «идти прямо на врага»
  2. Традиционно в республиканской армии войска строились в три линии одна за другой – гастаты, принципы, триарии. К концу второй пунической войны они могли осуществлять обход задними линиями центра с флангов, что позволило им победить при Заме. Но в эпоху Августа это разделение давно упразднили, а легион мог строиться в одну, три, четыре и т.д. линий, в зависимости от тактической задачи. Это тоже существенно усиливало гибкость легиона, поскольку римляне могли вводить линии в бой последовательно, реагируя на изменения тактической обстановки, эллинистические армии в этом отношении были более косные.
    Как показывает практика, римский легионер мог одинаково хорошо действовать как в дальнем бою (ведя длительные перестрелки дротиками), так и в ближнем. Фалангиты, если теряли строй, то в поединке один на один фактически вырезались римлянами.
-4

Встает закономерный вопрос об исходе данного конфликта. История не допускает альтернативных сценариев, и с уверенностью можно утверждать, что в конечном счете Римская империя одержала безоговорочную победу над македонской военной доктриной. Ключевыми битвами стали сражения при Пидне (168 г. до н.э.), Киноскефалах (197 г. до н.э.) и Магнезии (190 г. до н.э.).

Примечательно, что эти сражения демонстрируют определенные закономерности: во всех случаях македонская армия изначально захватывала инициативу. В битвах при Пидне и Киноскефалах македонская фаланга оттесняла римских легионеров, заставляя их беспорядочно отступать перед стеной пик.

Однако именно здесь проявлялось отличие римлян от прежних противников македонцев: не имея возможности прорвать строй сарисс и неся потери, легионеры не обращались в бегство, а организованно отходили, выжидая благоприятного момента для контратаки. И этот момент наступал, когда в македонском строю возникали разрывы, куда и устремлялись легионеры, атакуя фалангитов с боков и тыла. В этой ситуации македонцам приходилось отказываться от своих длинных сарисс и переходить к ближнему бою на мечах. Результат был предсказуем: вооруженные небольшим щитом (асписом, диаметром менее полуметра) и коротким мечом, удобным в тесноте фаланги, но уступающим римскому гладиусу в открытом бою, они оказывались в невыгодном положении.

-5
«Римляне проникли за ограду вражеских копий, ударяя в незащищенные крылья или заходя в тыл, сила фаланги, заключавшаяся в единстве действий, разом иссякла и строй распался, а в стычках один на один или небольшими группами македоняне, безуспешно пытаясь короткими кинжалами пробить крепкие щиты римлян, закрывавшие даже ноги, и своими легкими щитами оборониться от их тяжелых мечей, насквозь рассекавших все доспехи, — в этих стычках македоняне были обращены в бегство.»
(Плутарх, Эмилий Павел, 20)

Отрезанные от подкреплений фалангиты гибнут под ударами врага, в то время как македонский правитель, командующий правым флангом, оказывается не в состоянии оказать им поддержку.

Сражение при Магнезии начинается многообещающе: правое крыло македонской армии под предводительством Антиоха прорывает римский строй, обрушивая всю мощь катафрактов на целый легион и увлекаясь преследованием отступающего врага. Казалось, что фаланга в центре, усиленная левым флангом конницы, сможет успешно противостоять атакам римлян до возвращения царя. Однако, левый фланг македонцев терпит поражение, фаланга оказывается в окружении и систематически уничтожается градом пилумов. Царь же, возглавляя триумфальное наступление на правом фланге, остается в неведении относительно разгрома основных сил его армии.

-6
«И ни один удар их не был напрасным: такой массой стояли они на небольшом пространстве; они не могли ни уклониться от бросаемых в них копий и стрел, ни расступиться перед несущимися на них. Поэтому, неся уже большие потери, они стали поддаваться, так как ничего лучшего они сделать не могли, и стали шаг за шагом отступать, грозно обороняясь, вполне сохраняя порядок и внушая римлянам страх: они ведь и тогда не решались приблизиться к ним, но, нападая со всех сторон, наносили им потери, пока, наконец, слоны в македонской фаланге не были приведены в беспорядок и перестали слушаться своих вожаков; тогда весь их боевой порядок превратился в нестройное бегство.»
(Аппиан, XI, 35)

Позднее Митридат, также опираясь на македонские принципы армии, достаточно успешно действовал против Рима, однако и он проиграл.

В противостоянии греческой и римской военных машин полная победа осталась за легионерами.

Также замечу, что армия Рима разгромившая Ганнибала и греческие фаланги была по сути ополчением (пусть и уже довольно опытным), поэтому можно с уверенностью говорить, что столкнись эллины или пуны с легионерами эпохи Августа результат был бы тот же.

Вот такие военные машины были вершиной боевого искусства античности. Итак, перенесемся в будущее и посмотрим, кто смог бы бросить им вызов в раннем средневековье.

Викинги против римлян

Знаменитые войны VIII-XI века, наводившие ужас своими набегами на всю Европу. Вообще, чтобы разобраться в причинах столь громкой славы обычных пиратов, стоит задаться вопросом, а кто собственно был их противником. Когда мы говорим, что они держали в страхе Европу, то надо понимать, что она представляла на тот момент. А в VIII-X веке – это было рыхлое раннефеодальное государство, сидевшее на осколках римской земли и поймать несколько сотен викингов (а примерно столько участвовало в среднем грабительском походе) было для империи Каролингов/Меровингов задачей прямо скажем непосильной.

-7

Что ж, если бы на границах римской империи обосновались столь агрессивные пираты, то они быстро бы познакомились с латинским способом решением проблем. Во-первых, римляне обладали таким флотом, о котором империи Каролингов и Меровингов могли разве что мечтать, поэтому вопрос появления пиратских рейдеров на берегах Pax Romana достаточно спорный. Вполне возможно, что немалая часть драккаров викингов переправлялась бы пограничными римскими судами сразу в Валгаллу. С другой стороны, все не перекроешь и вполне возможно на берегах римской земли таки появились бы бородатые мужики с топорами наперевес. Ну, и далее суровые викинги на себе ощутили бы принципы решения вопросов от римской Империи. Довольно быстро на красивых скандинавских берегах объявились бы римские корабли, несущие пару-тройку легионов, с союзными войсками, совокупным числом тысяч в 20-30 человек. Как Вы понимаете, для малочисленных викингов, которые чисто гипотетически могли, объединившись, собрать хорошо, если тысяч десять человек армия римлян такой численности станет катастрофой. Опять-таки в военном отношении викинги представляли собой типичное ополчение тяжелой пехоты ничем не выдающее в военном отношении (ее успехи обусловлены исключительно слабостью государств, которые грабились), с которой римляне сталкивались как у галлов, так и у германцев, поэтому особых сюрпризов тут не будет. Если заменить римлян на македонян, принципиальная разница будет разве что в том, что к Одину за стол викинги отправятся не порезанные гладиусами, а проткнутые сарриссами.

Английские лучники против античности

Итак, знаменитые английские лучники, перестрелявшие цвет французского рыцарства при Креси, Пуатье, Азенкуре и Вернейле – смогут ли античные армии что-то противопоставить такой разрушительной силе?

Итак, представим, что при Креси английский король встретится не с феодальным ополчением Франции, а с армией Антиоха[5]. Для войны с Францией Эдуард обложил специальными налогами всю Англию, кроме того, влез в глубочайшие долги – была заложена корона (выкуплена только в 1345), кроме того в заложники отправлены несколько графов. Мобилизовав, таким образом, все национальные силы Эдуард обрушит на жалкие семьдесят тысяч человек Антиоха немыслимую силу в… 8500 человек. Представляю выражение лица сирийского царя.

-8

Впрочем, думаю, реакция английского короля на то, что вместо разрозненных французских отрядов объявилась профессиональная армия в 70000 человек, была бы тоже весьма характерной.

-9

Да, Эдуард – это античность, тут своя атмосфера.

Так уже сложилось, что крупнейшие армии англичан по меркам эллинистических государств или тем паче Рима – это просто удачливые вожди ополчения, поэтому говорить о какой-то победе англичан в войне не приходится, их просто задавят числом. Но Вам ведь интересно, кто победит, если силы будут равны?

Итак, предположим, что на разборки с бойким англичанином отправится небольшой корпус – 4800 фалангитов, 1000 пельтастов, 1500 катафрактов и гетайров, оставшиеся 1200 пусть будут легковооруженными стрелками: пращники, метатели дротиков и пр.

Чтобы предсказать итог новой битвы, нужно понимать, что примерно произошло при Креси (1346). Это сражение между 8500 пехотинцами (рыцари были преимущественно спешены) англичан и двадцатитысячной французской армии, в которой только порядка 12 000 были конниками, преподносится многими как превосходства пеших воинов над рыцарским воинством. Полагаю, эта концепция пошла в массы с легкой руки выдающегося английского исследователя Чарльза Омана, который в силу национальности, внимательно следил за английским военным делом.

-10

Что же произошло при Креси? Если коротко, то это было столкновение всех возможных недостатков феодального ополчения и достоинств полупрофессиональной армии [6]. Англичане строили свою тактику от обороны, поскольку трезво понимали, что остановить атакующую рыцарскую конницу слитными залпами луков не получится. Эдуард смог занять сильную оборонительную позицию, защитить стрелков рвами, но самое главное перемешать их со своими рыцарями, что четко давало понять лучникам – их не бросят. Французская армия напротив продемонстрировала все недостатки принципов командования феодальным ополчением. Дело в том, что субординация в рыцарских армиях была специфической – король не приказывал феодалам, а мог только просить и обсуждать с «добрыми» рыцарями свои планы. С одной стороны, отказ выполнить «просьбу» короля мог рассматриваться как предательство клятвы, с другой, чтобы призвать феодала к ответу, нужно было обладать влиянием и уверенностью, что его поддержат остальные графы. Т.е. степень управляемости армии напрямую зависела от влияния главнокомандующего, а исполнение приказа еще должно было сильно не противоречить представлениям самого феодала о правильности «пожелания» короля. Так вот с влиянием Филиппа VI Валуа короля Франции обстояли определенные проблемы – дело в том, что битве при Креси предшествовала не очень удачная английская кампания 1339-1340 гг. в ходе, которой Эдуард хорошо покуражился на французской земле, а Филипп от прямого столкновения активно уклонялся. И надо понимать, что решение это было верным – как я уже говорил, финансовое положение английского короля оставляло желать лучшего и у него просто в определенный момент кончились деньги, после чего тот вынужденно отчалил на туманный Альбион. Другой вопрос, что такой исход сильно подорвал позиции Филиппа среди знати, ибо получалось, что он трусливо уклонялся от битвы, пока англичане оскверняли французскую землю. Представьте, что происходило перед битвой при Креси, когда англичане вовсю применяли тактику шевоше (выжженной земли) на французской территории. Филиппу просто не дали возможности начать бой, дав хотя бы отдохнуть с марша – нестройными отрядами французская конница атаковала английские позиции, тащась по раскисшему от дождя полю. Атаки происходили отдельными отрядами, на которые обрушивался настоящий шквал стрел. Эта битва породила большое количество слухов, которые придется разобрать – первый миф, это представление английского лука, как чудо-оружия пробивающего доспехи с легкостью современного пулемета, второй же миф говорит о том, что залповая стрельба английских лучников опрокидывает массовую атаку тяжелой конницы. Начнем с эффективности английских луков. Для понимания по оценке Харди, было выпущено 500 тысяч стрел, потери среди рыцарей по самым максимальным оценкам 1700 латников. При том, по описанию первоисточников упавших рыцарей добивали копейщики.

«Правда и то, что английские лучники вначале стреляли хорошо, но их стрелы не наносили вреда, так как французы были слишком хорошо одеты в свои доспехи и укрывались от них щитами. Видя это, они оставили свои луки и, будучи людьми легкими и сметливыми, смешались с латниками своей партии и атаковали тех французов, которые были вооружены топорами»
(Фруассар, Хроники, битва при Орэ)«Французам не причинили вреда стрелы англичан, ибо они были хорошо защищены»
(Жювеналь)«Они стояли выше по склону, а кастильцы, располагаясь ниже, получали стрелы в таком множестве и сыпавшиеся столь густо, что арбалетчики не решались нагнуться, чтобы натянуть арбалеты. Множество людей были поражены этими снарядами, которые по большей части втыкались в тех, кто носил жаки и супервесты, так что те походили на святых Себастианов. Знамя и державший его были тоже изрешечены стрелами, и знаменосец был утыкан ими, словно бык на арене; но его защищали его добрые доспехи, хотя они были уже прогнуты в нескольких местах. Англичане опытны в военном деле, и, прежде чем сойтись с кастильцами врукопашную, они ожидали, пока арбалетчики, вынужденные стрелять, не опустошат свои колчаны»
(Unconquered Knight, перевод Максима Нечитайлова)
-11
«Эти панцири, которые у них носят все вожди и знать, делаются из пригнанных друг к другу железных пластин или из самой твердой кожи; они действительно непроницаемы для стрел и камней, но если врагам удается повалить человека в таком панцире на землю, то подняться он [катафрактарий] сам уже не может»
(Тацит, I, 79, 3)

Сравните это с описанием падения французских рыцарей

«Многие были выбиты из седла, и вы должны знать, что если кто-нибудь падал, то уже не мог подняться вновь, если ему быстро и хорошо в этом не помогали»
(Фруассар)

Нет, я конечно, далек от мысли, что рыцарь после падения с лошади не мог подняться из-за тяжести доспехов (как никак под Филиппом несколько раз убивали лошадь и он шел за новой), но вполне возможно, что не все падения были удачными и возможно, навернувшись с лошади рыцарь мог получить травму, особенно учитывая, что сыпящийся с неба дождь стрел не способствовал хорошему самочувствию.

Теперь вернемся собственно к античным армиям. А сталкивались ли они с оружием сопоставимым с английским луком? Естественно. Конструктивно английский лук представляет собой простой деревянный лук из тиса, натяжением от 40 до 80 кг. С другой стороны, на востоке уже в VII-VI вв. до н.э распространяется лук сложносоставного типа с рефлексирующими (т.е. без тетивы они выгибаются в обратную сторону) рогами, по оценке П.Е. Клопстега такой лук в полтора раза мощней обычного [7]. И афинские гоплиты встретились с персидским войском вооруженным такими луками уже при Марафоне (490 г. до н.э.). И вообще-то ничего – гоплиты, перейдя на бодрый бег с расстояние в пару сотен метров, просто смяли лучников.

Позднее тактический прием перехода на бег фалангитами при столкновении с лучниками вошел в стандартный обиход тяжелых пехотинцев.

«Начиная сражение, Клеарх выступал с Греками медленно, приводя Варваров в трепет устройством своего войска; приближась же к ним на расстояние полета стрелы, он приказывал воинам стремительно бросаться на неприятеля, так что стрелами не возможно уже было наносить им вреда. Этим способом Греки всегда побеждали Персов.»
(Полиэн, II, 2,3)

Или вот описание битвы при Иссе:

«Дарий не шел ему навстречу; его варвары стояли в том порядке, в каком были первоначально выстроены, и он ждал Александра на берегах реки, часто обрывистых; в тех местах, где переход был удобнее, он распорядился протянуть частокол, <> Он повел воинов в полном порядке и, хотя войско Дария было уже видно, сначала шагом, чтобы строй не разорвался и не образовал волнообразной линии, как это бывает при беге. Оказавшись на расстоянии полета стрелы, воины, окружавшие Александра, и сам Александр, находившийся на правом крыле, первыми бегом бросились к реке, чтобы своим стремительным напором испугать персов и, схватившись скорее врукопашную, не очень пострадать от стрел. Случилось, как и предполагал Александр.»
(Арриан, II, 10, 3)

То есть — фаланга, перейдя реку, по скалистому берегу через частокол (!) врубается в персидские порядки, сминает их. Ситуацию выправляет только ударившая по македонянам греческая фаланга наемников, но даже здесь сариссофоры Александра, потеряв монолитность строя после переправы, не отступают. Правое крыло, отбросившее персов от реки, поворачивает на наемных гоплитов и сминает их.

Второй вопрос — это укрепления англичан, ведь фалангитам придется штурмовать укрепленные позиции. Ну выше я уже привел пример того как пехотинцы Александра атакуют прямо с марша через реку, но были примеры битв, где македоняне выбивали врагов и из полевых укреплений. Например, при Селассии македонские фалангиты выбили спартанских гоплитов из укреплений:

«Наконец войска Антигона, плотно сдвинувши копья, с силою, свойственною двойной фаланге, ударили на врага и выбили лакедемонян из укреплений»
(Полибий, II, 69, 9)

Как вы понимаете, перспективы англичан при столкновении с македонской фалангой куда печальнее, чем у спартанцев.

А что римляне? Да, в общем-то, то же самое. С точки зрения численности, здесь примерна та же расстановка – масштабы римской военной машины таковы, что Эдуард со своим войском, это просто мелкий грабительский отряд. Но даже при равной численности, английским лучникам противостояла бы армия, превосходившая их в качественном отношении наголову. В качестве экзотики сделаем предположение, что римляне построятся черепахой и в таком порядке спокойно пройдут весь путь под лучным обстрелом англичан. Как, например, легионеры Цезаря.

«(1) Цезарь высадил войско и выбрал удобное место для лагеря; как только он узнал от пленных, где находится позиция, занятая врагами, он оставил на берегу десять когорт6 и триста всадников для прикрытия эскадры, а сам в третью стражу двинулся на неприятеля, тем менее беспокоясь за свои корабли, что оставил их на якоре у слегка поднимающегося и открытого берега. Командиром прикрытия и кораблей он оставил Кв. Атрия. (2) Пройдя в течение ночи около двенадцати миль, он заметил неприятельские войска. (3) Враги с конницей и с боевыми колесницами дошли до реки и со своей высокой позиции начали задерживать наших и завязывать сражение, (4) но были опрокинуты нашей конницей и укрылись в лес. Там они нашли отлично укрепленную природой и человеческим искусством позицию, которую они, казалось, заранее оборудовали на случай внутренней войны, по крайней мере всякий доступ к ней был закрыт частой засекой из срубленных деревьев. (6) Сами они небольшими группами выскакивали из леса для обстрела наших и не давали им проникнуть в засеку. (7) Но солдаты 7-го легиона образовали «черепаху», подвели к их укреплению плотину, заняли это место и выбили неприятелей из леса, понеся небольшой урон ранеными. (8) Но Цезарь не позволил слишком далеко преследовать бегущих, так как не был знаком с местностью и, потеряв значительную часть дня, хотел сберечь некоторое время на укрепление лагеря.»
(Цезарь, записки о Галльской войне, 5, 9)

Возможно, перед непосредственной атакой римляне дадут залп пилумами в упор (преимущества дротика в сравнении с луком в том, что на близком расстоянии ранение пилумом почти гарантированно выводит бойца из боя) и атакуют с мечами. Малочисленное охранение рыцарей будет смято, а следом и лучники.

Примечания

1. См. Коннолли Питер «Греция и Рим, энциклопедия военной истории», стр. 63: копье времен темных веков — 2.3 м (из раскопок в Вергине, Македония). Более поздние, из погребений в Италии — от 1.5 (!) до 2.5 м. Справедливости ради стоит отметить, что у Варли на период грекоперсидских войн «примерно три метра» (стр. 33) или «23 м» (стр 35))

2. С современной историографии нет однозначного мнения на счет того, когда македонские сариссы удлинились до 6 метров. Существуют версии, что это произошло в войнах диадохов, а в армиях Александра сариссы были не более 3-4 метров длины.

3. Интересующимся могу порекомендовать почитать статью Александра Жмодикова «Тактика римской пехоты IV-II вв. до н.э.» в нулевые она породила настоящий массовое пригорание в военно-исторической среде. Как же так, автор оспорил традиционный взгляд, что бой представлял собой мощную рубку на мечах. Прошли годы и на Александра ссылаются уже видные западные историки, например Филипп Сабин в статье «Лик римской битвы», которую я также крайне рекомендую к прочтению.

4. Все три битвы хорошо рассмотрены в отечественной историографии, кому это интересно могут почитать статьи Дмитрия Шкрабо «Битва при Магнесии (190 г. до н.э.)» и «Битва при Пидне 168 г. до н. э.». Обзор битвы при Киноскефалах приводится в работе Ярослава Зверева «2-я Македонская воина: битва при Киноскефалах»

5. Работ по армии Селевкидов на русском языке немного – это книга Бикермана по государству Селевкидов (в третьей главе приводится обзор армии). И отличная работа Бар-Кохва «Армия Селевкидов»

6. Работ по военному делу англичан воз и маленькая тележка. Можно почитать Чарльза Омана «Военное искусство в средние века», Альфреда Бёрна «Битва при Креси. История Столетней войны с 1337 по 1360 год», ну или совершенно шикарную статью Дмитрия Уварова «Битва при Креси и военное дело времен столетней войны».

7. Эволюцию восточных луков можно посмотреть в статье Литвинского Б.А. Сложносоставной лук в древней Средней Азии (К проблеме эволюции лука на Востоке) // СА. 1966. №4. С. 51-69.

Официальная группа сайта Альтернативная История ВКонтакте

Телеграмм канал Альтернативная История

Читайте также:

Алексей Козленко. Армия Юстиниана: преемственность или разрыв традиций? - Альтернативная История
Алексей Козленко. Персидский поход Александра: финансовый отчет - Альтернативная История

Источник: https://alternathistory.ru/antichnost-protiv-srednevekovya-chi-armii-silnej-chast-1/

👉 Подписывайтесь на канал Альтернативная история ! Каждый день — много интересного из истории реальной и той которой не было! 😉