Началоhttps://dzen.ru/a/Z_pyXfmQPTeFqju_
Владислав захлопнул дверь, уселся в мягкое кресло и совсем не хотел следить за ними, но ноги сами понесли его снова к двери.
Послышалось, как закрылись они в комнате Лагоды. Ну ладно, полминуты пока донесет ее до кровати. Полминуты, возможно, потратит на то, чтобы ей что-то подать. Но какого черта этот батрак задержался в ее комнате уже пять минут. Наконец услышал скрип двери и громкие шаги здоровяка. Они определенно знакомы. Но не только взбудораженная ревность бушевала в душе у князя.
Владислав сомневался, имеет ли вообще он хоть какой-то шанс снискать ее расположение. Интересен ли он ей? Нравится ли? В конце концов, возможно, ее сердце занято.
Не того нрава был князь Подгорский, чтобы сидеть и съедать себя думами. Он выпил стакан воды, подошел к зеркалу, поправляя свои волосы. Мысленно подобрал те вопросы, которые намеревался задать, и пошел к ней.
От волнения уж слишком громко протарабанил в дверь. Но вошел лишь, когда разрешение получил.
Лагода показалась ему какой-то задумчивой, как будто в другом месте находилась, не здесь.
- Я могу спросить у тебя кое-что? - сел в кресло рядом с кроватью.
- Да, - ответила спокойно, а в сердечко затрепетало. Не хотелось ему врать, но, видимо, придется. Почему-то уверена была, что о Луке будет интересоваться.
- Скажи мне, Ладога, свободно ли твое сердце? Есть ли хоть какая-то вероятность понравиться тебе и стоит ли мне ухаживать за тобой? - Лагода на такую откровенность князя аж глаза округлила. А он продолжал. - Возможно, я не привлекаю тебя, как мужчина. В таком случае обещаю, что все равно ты будешь иметь мою дружескую поддержку и защиту. И можешь оставаться в моем доме столько, сколько захочешь, вплоть до полнейшего выздоровления. А если вдруг ... ,- чуть понизил голос Владислав, не хотел такое проговаривать. - Если же ты не сможешь больше ходить, то хоть навсегда оставайся. Моя крепость - твое убежище. Но хочется, чтобы ты знала, у меня серьезные намерения, и я не рассматриваю тебя как временную забаву. Хочу знать только, не влюблена ли ты в кого-то? Может быть, у меня есть противник?
Лагоду такое прямолинейное признание напрочь смутило. Но ответила совсем иначе, чем до того Луке.
- Мое сердце свободно, княже, – а потом добавила зачем-то, - и я никогда и никого не любила. Да и не верю я в любовь. Это сказка, которую придумали люди, – вспомнились ей слова, сказанные Повелителем.
- Сказка, - эхом повторил Владислав. - Сказка, которая становится твоей настоящей жизнью, когда ты влюбляешься. Потому что наполняешься враз таким теплым светом. И все вокруг словно играет яркими, радостными красками. Ты готов измениться ради любимого человека. Ее предпочтения, ее увлечения становятся важнее для тебя, чем собственные интересы...В какой-то момент ты понимаешь, что нет большего счастья, чем смотреть на нее, чем просто находиться рядом с ней. Она становится частью тебя,, самой важной частью, твоим воздухом, твоей силой. И ты осознаешь, что вряд ли сможешь жить без нее..., – и хоть Лагода понимала, что эти слова не о ней, а о бывшей жене, сердце ее колотилось от той глубины чувств.
Даже выражение лица князя изменилось, когда он говорил. Словно и сам наполнился тем светом, о котором рассказывал.
- Это лучшее чувство в мире, Лагода. Рядом с ней я менялся, мудрел, казалось, еще и подобрел немного. Горислава даже пыталась убедить меня прекратить эти гонения на ведьм. За время нашего брака ни одной казни не произошло. А после ее смерти весь мир вокруг меня как будто поглотил мрак. Мне хотелось пребывать в каком-то забвении, я глушил боль вином, почти два месяца не выходил из запоя. Крепкие напитки лились реками в моем тереме. Мы с Никитой столько всего накуролесили. Видимо, я совсем сошел с ума тогда. Но потом сообразил, что может мне помочь, - Владислав замолчал на мгновение. Заметно было, что это откровение тяжко ему дается. - Я ведь даже не попрощался с ней толком. Боялся заходить в наши покои, где она кричала от боли и истекала кровью. Наш ребенок так и не родился. Ради любви я был готов свернуть горы, отдать все на свете, чтобы ее вернуть... И хотя бы попрощаться. Еще раз взглянуть в ее глаза.
- Невозможно воскресить мертвого человека, - проговорила тихо внимательная слушательница.
- Да, невозможно. Но я знаю, что существуют магические ритуалы, темное колдовство ведьм, которое позволяет вызвать дух умершего человека. Я в отчаянии даже обращался к одной своей знакомой. Ты, должно быть, не слышала о ней, княгиня Залесье Зореслава. Она когда-то была ведьмой и моей мачехой. Представляешь? - усмехнулся Владислав, вспомнив те давние события. - Она смогла вызвать дух моего умершего отца. Я просил у нее повторить тот ритуал, на этот раз с моей бедной Гориславой. Но она отказалась, сказала, что больше не занимается такими делами. - Владислав замолчал на минуту. Засмотрелся куда-то в закрытое окно. - Мне казалось, что я умираю, Лагода. И мое сердце больше никогда не оживет. Однако я ошибался. Я снова слышу его стук.
Лагода, улыбнувшись на искреннюю и такую многозначительную улыбку князя, в душе испытывала угрызения совести, как ни странно. Ведь она вообразила, что после такой мучительной потери Владислав снова влюбится, и его возлюбленная, то есть сама Лагода, исчезнет однажды, не попрощавшись и ничего не объяснив. Жалость и сострадание начинали сильнее и сильнее грызть ее.
Она заставила себя вспомнить ту тюрьму, в которой находилась перед казнью. Те жестокие побои охранников и бесчеловечное обращение с ней. Ломоть хлеба и ковш воды на целый день.
Владислав - такой же, как и тот посадник, он бы казнил ее, если бы узнал, кто она. Так что стоит сосредоточиться на побеге.
- Мне жаль, что так случилось с твоей возлюбленной, Владислав. Но, пожалуй, для серьезных намерений тебе все же лучше подобрать какую-нибудь княжну, или дочь вельможи. Ты же даже не знаешь меня! Мы только один день знакомы. Возможно, у меня нрав вспыльчивый и характер невыносимый, – пошутила, а сама мысленно добавила: «и я ведьма».
– Возможно. А ведь я и прошу твоего разрешения ухаживать, узнать друг друга поближе и стремлюсь узнать, есть ли у меня шанс завоевать твое сердце. Еще и ввиду моего увечья, - добавил невесело.
– А, кстати, насчет спины, - избегала ответа Лагода. - Почему ты не обращался к целительницам, знахаркам, костоправам? Если ты ходишь, то, видимо, травма не такая уж и неотвратимая. И можно было бы подлечить твою спину.
- С моей поврежденной спиной не все так просто. Я должен тебе кое-что рассказать, что, возможно, отвернет тебя от меня. Но я не хочу, чтобы какие-либо тайны были между нами в начале нашего знакомства.
И рассказал такое, что заставило Лагоду очень серьезно задуматься.
- Мой друг и начальник отряда, который мы называем в шутку ведьмовским, воин Никита обнаружил, что на мое тело было оказано влияние темной магии. Он на этом разбирается, так что, видимо, какая-то темная ведьма наслала проклятие, и каким-то странным образом от животного то заклинание перенеслось на меня. Это сложно объяснить. Пожалуй, ты не понимаешь, – виновато взглянул на нее.
А Лагода прекрасно все понимала. Был такой темный ритуал, в котором животное использовалось как переносчик проклятия. Чрезвычайно могущественные колдуны и ведьмы обладали такой способностью.
- Конечно, после стольких лет борьбы с этими проклятыми ведьмами, я понимаю, что они испытывают ко мне лишь ненависть и пытались от меня как-то избавиться. Но, знаешь, что я не могу понять и не прощу им никогда?
- Что? - спросила, затаив дыхание, ведьма.
- Пусть бы меня наказывали, насылали хоть тысячу проклятий. Но чем провинилась моя возлюбленная, которая всегда просила помиловать их? Зачем было трогать самое святое в моей жизни?
- Но ведь твоя жена умерла в родах, - не могла понять связь между этими всеми событиями.
- Никита обнаружил остатки темной магии в ее теле. Кто-то отравил мою беременную жену, какое-то уродство, темная ведьма. Я их ненавижу каждой клеточкой своего тела, я буду истреблять их пока буду жить.
У темной ведьмы переворачивалось все в душе от того ненавистного взгляда куда-то на стены, но на нее князь перевел влюбленные глаза, и вмиг подобрело, посветлело его лицо.
- Прости меня, что рассказываю о Гориславе. Тяжелая эта рана, глубокая, до сих пор не зажила.
- Нет-нет, я стремлюсь понять тебя и твои мотивы. Однако, как я слышала, твои преследования ведьм начались еще задолго до твоей свадьбы, - неосторожным был этот вопрос, рискованным, однако любопытство победило благоразумие.
- Впервые я стал жертвой ведьмовских чар, когда на меня был наложен приворот. Это ужасное ощущение, когда крышу срывает от тяготения к той, к кому был совершенно равнодушен. Ты представь только, меня притягивало к собственной мачехе. Мой отец на склоне лет решил жениться на молодой княжне Зореславе, которая оказалась ведьмой. Древняя и история... Не хочу вспоминать. Но ведь такое дьявольское вмешательство в мозг, в сознание человека – это тяжкое преступление. А их ритуалы? Это же вообще безобразие! Видимо, ты не слышала, что некоторые эти уроды используют мертвых младенцев для своих ритуалов и даже специально их убивают. Это что такое! - все больше закипал Владислав.
- Однако, возможно, есть среди них не такие уж и бесчувственные чудовища, – Лагода вообще не знала, что ему ответить на эти обвинения.
Это была жестокая правда. Некоторые ведьмы делали ужасные вещи. К счастью, она мало с такими пересекалась. Ей приходилось работать преимущественно в замке Повелителя, в его тайной лаборатории, где были неограниченные возможности для создания различных отваров, микстур, мазей. Вывод формул, смешивание компонентов, поиск идеального рецепта для любого зелья - все это было интересно и доступно для Лагоды.
Хотя другие ведьмы, действительно, творили страшное. Была и другая сторона ведьмовства, о которой Лагода предпочитала не думать. Так уж случилось в ее жизни, что она на стороне мрака и зла. И возврата назад нет.
- Вот именно поэтому Никита и не казнит ведьм без суда. Он проводит расследование, предоставляет неопровержимые доказательства их деятельности. Я доверяю ему и на самом деле совсем не хочу казнить невинных.
Но все ли было так, как рассказывал Владислав? Готовясь к своему заданию, Лагода, конечно, собирала информацию об отряде Никиты. Ведь путь к слепой горе был один. Спросила на последнем ужине в темном замке, почему Повелитель мирится с тем, что уничтожают темных ведьм. На что он махнул небрежно рукой.
- Ты уверена, что казнят именно моих служительниц? Не каких-нибудь самозванок, или просто знахарок? Не забивай голову тем, что тебя не касается. Лучше, конечно, не попадайся ему на глаза. Твоя забота - это изготовление зелья для меня на основе того неизвестного цветка. Ты должна помочь мне сделаться совершенно неуязвимым. Поняла? Я перенесу тебя в место, что находится недалеко от слепой горы, но будет еще особое поручение от меня. Передашь дорогой моей подруге послание. Ты же хотела путешествовать в одиночестве, так что поедешь в одно место. Но будь осторожной, Лагода. Не хотелось бы потерять такую талантливую ведьму, - усмехнулся ее хозяин.
Вот как сглазил! Это же надо было попасть в место, где вероятность встретиться с отрядом Никиты самая высокая!
- Ты так и не ответила на мой вопрос? - вывел из задумчивости Лагоду Владислав. - Есть ли у меня возможность завоевать твое сердце? Я хоть немного тебе нравлюсь? - осмелился все-таки взять ее руку, поднес к губам, поцеловал нежно ладонь.
- Да, Владислав, ты мне нравишься. И я думаю, что нам стоит попытаться узнать друг друга поближе.
Так хотелось ей хоть на минуту поверить в вероятность зарождения любви между ними. Однако подумала:"И я придумаю, как мне исчезнуть таким образом, чтобы не разбить снова твое сердце".
В тот миг ее ведьмовская интуиция упорно молчала, и сама ведьма даже не подозревала к каким ужасным последствиям приведет это искреннее и желанное разрешение на ухаживание.
Лагоде приснился странный сон. Якобы лежит она в гробу, но еще жива, и наклонились над ней трое ее поклонников.
- Дайте мне ее голову! Голову ей надо открутить за то, что она натворила, – приговаривал законный муж, волколак Войчек.
- Отдайте мне ее ноги. Они все равно не ходят, – всхлипывал разбойник Лука.
- Сердце! Мне нужно ее сердце, - повторял настойчиво князь Владислав.
Войчек наклонялся все ниже, превращаясь в волка. Лука приблизился с топором, намереваясь, видимо, отрубить ей ноги. А Владислав шептал:
- Сердце, я хочу забрать ее сердце....
Проснулась смущенная Ладога, вытерла пот со лба. Даже не досмотрела во сне, как ее поделили.
Именно такими словами вчера и завершил их посиделки Владислав. Сказал, что хочет завоевать ее сердце. Взбудоражилось все в душе от тех слов.
Все отношения влюбленных, вероятно, начинаются с мечтаний о том, как они будут жить вместе долго и счастливо. Лагода же изначально думала, как бы покинуть Владислава. Еще и желательно самой не слишком увлечься им. Еще и не допустить того, чтобы он узнал правду. Если правда неудобна, то лучше о ней и не думать. Решила себе так, что будет наслаждаться каждой минутой общения, а о побеге подумает, когда восстановится способность ходить.
А проводить время с Владиславом было, действительно, приятно.
Утром вместе позавтракали, потом в библиотеку переместились. Владислав рассказывал интересные истории из своего детства, о своем брате Драгомире, сестре Устине.
Бывает ли такое, что собеседник сразу тебе приятен? Каждая его шутка была остроумной. Лагода аж заливалась от смеха. Каждый его рассказ интересен. Удивлялась тому, что нет в нем превосходства или гордыни. Прост был князь Владислав и очень ей симпатичен. Когда наклонялся к ней, что-то подать или поправить, или укрыть легким покрывалом, то наслаждалась приятным запахом его тела. Он понравился ей, действительно понравился.
Получив разрешение на ухаживания, Владислав не наглел. За день ни одного неприличного движения себе не позволил. Лишь как пополдничали маковыми пирогами, то стряхнул осторожно маковые зернышки с ее губ.
Лагода, пожалуй, и не возражала бы, если бы Владислав ее поцеловал. Но князь события не ускорял, и старался еще больше завоевать ее расположение.
Случайная гостья княжеского двора вдруг возомнила себя хозяйкой в этом тереме. Какой была бы ее жизнь как Подгорной княгини. Вот такой, пожалуй, такой, как и этот день, тихой, размеренной, преисполненной обычными человеческими радостями, которые ведьме никогда не будут доступны.
Лагода чувствовала себя как маленький ребенок, которому дали игрушку поиграть на некоторое время, но потом обязательно отберут. Поэтому она стремилась сполна насладиться мгновением, когда каждая служанка пыталась удовлетворить ее желания, когда кухарка как только узнала, что Лагода любит блины, и напекла их целую гору. Когда Тимоха, обнаружив, что их гостья ненавидит холод, велел растопить во всех комнатах камины. И принести кучу шерстяных теплых одеял. Весь мир княжеского терема словно закружился вокруг Лагоды и ее желаний. Ей так хотелось окунуться снова в то домашнее семейное тепло, которое у нее отобрали. Воспоминания о счастливом детстве, семейном уюте и доме, где тебя любят, она глубоко похоронила в своем сознании, чтобы не делать лишний раз себе больно. Выпроводили ее родители в жестокий мир, выбросили вон из семьи, ну и пусть! Она получила новую семью в холодном и мрачном замке Повелителя. И безразлично, что там не было любви, поддержки и всяких человеческих чувств, однако другой семьи Лагода не имела. Поэтому и представляла себя частью этого Подгорного дружеского сообщества.
Не день был, а сказка. Но в конце дня ничего так и не случилось. Князь ее так и не поцеловал. Лагода так и не смогла придумать причину, чтобы повидаться с Лукой, а сам Лука, как впоследствии стало известно, торбу с ведьмовскими пожитками не смог принести на княжеский двор.
Уже солнце неторопливо пряталось за пышными верхушками деревьев. Вечерело, а они все сидели в саду и качались. Владислав бережно посадил Лагоду на качели. Любила она качаться еще с детства. А в саду Подгорского князя хорошая качель была, широкая. Подсел к ней поближе, спросив взглядом можно ли.
- Ты не замерзла? Может быть, уже и в дом пойдем? - Лагода кивнула на это предложение. - Сейчас позову кого-нибудь. Прости меня, опять что-то усилилась моя боль.
Заметно было, что так страдает князь от этого своего изъяна.
«Я знаю, как отблагодарю тебя за это время, которое ты уделяешь мне, – подумала молодая колдунья. - Я попробую снять это заклятие. Книгу бы только полистать. Там должно быть обратное заклинание".
Но с книгой оказалось сложнее, чем она думала.
- Княже, Лагода! - вдруг послышался радостный возглас Тимохи. - Посмотрите, какое чудо наш батрак совершил!
И по вымощенным садовым тропинкам тарахтел широким самодельным креслом на колесах Лука, а рядом с ним мельтешил управитель.
- Ой, какой молодец! И едет хорошо, и возвращается хорошо. Отличная работа! - все нахваливал Тимоха. Лука, подъехав ближе, показал, какой он придумал механизм: небольшой черенок, придававший движение колесам, и два удобных черенка сзади примастерил, чтобы была возможность кому-то катить эту тележку.
- Хочу попробовать! - захлопала в ладоши Лагода. - Пересади меня, - велела батраку.
Тот подошел к качели, взял ее на руки. Пока нес к креслу, успел прошептать:"Ничего не вышло, за мной следят".
И будто бы ничего подозрительного не было, и едва слышно сказал Лука. Но заметил князь Владислав, какие-то непонятные переглядывания. И словно что-то прошептала Лагода ему, когда батрак наклонился изменить положение спинки.
- А зачем столько досок прибито под сиденьем? - спросила уже громко, вертясь в кресле Лагода.
– Это для равновесия и крепкой опоры, - объяснял Лука. Присел возле нее и снова тихонечко шепнул: «Там ящик для хранения, потайной».
Шикнула на него Лагода, потому что и Владислав, и Тимоха, который к князю подошел, на них пристально смотрели. Ох и неосторожен был Лука, но ведь искусен! Смастерить еще и тайник, как раз под ее тележкой. Было бы только, что туда спрятать. Чуть зацепилось длинное платье за колеса, и Лагоду озарила дельная мысль.
- Княже, а могу я кое-что попросить у тебя? - ласково к нему обратилась. - Неудобно мне будет ездить в этом кресле в платьях. Да и привыкла я уже к мужской одежде. Так путешествовать было безопаснее, ведь как надену платье -так мужское внимание ко мне усиливается. Я все время штаны и рубашки носила. Можно ли мне какую-нибудь мальчишескую одежду приобрести, ведь твои вещи великоваты будут для меня? - на мгновение будто задумалась, что-то решая. - Пусть хоть этот батрак в город съездит и купит мне какие-нибудь брюки и рубашку?
- Я разбираюсь в таких вещах. Бывшая хозяйка меня всегда отправляла за женскими всевозможными товарами, да и мужскими также. Имею опыт, - подхватил предложение Лагоды Лука. Сообразил, куда она клонит.
- Это же замечательно! Купишь мне еще и..., - и принялась перечислять то ленты в волосы, то щетку, то какие-то женские безделушки.
Лука со знанием дела подтвердил, что такое уже покупал для своей хозяйки. Князь с управителем переглянулись, Владислав одобрительно кивнул. Разве же можно отказать девушке в удовлетворении ее желаний. И вроде было неудобно поручать это дело кому-то другому, если Лагода уже приказала.
- Ладно, поезжай. Но я поеду с тобой, потому что еще растранжиришь князевы деньги, – решил управитель. - А поедем через два дня. Там как раз ярмарка в городе будет, много товара купцы привезут, поэтому выберем все лучшее для нашей красавицы, – улыбнулся дружелюбно девушке Тимоха.
Лагода же пыталась посчитать, сколько времени прошло от ранения. Что там Лука говорил об угрозах той травницы, которая яд готовила? Что Лагода должна погаснуть через неделю. Стоило бы поскорее выпить остаток противоядия. Но ведь не капризничать уже на ровном месте.
- Хорошо, - согласилась Лагода. - Два дня подожду. Но привези мне все, что надо. Это жизненно важно. Понял? - спросила так, что Лука осознал, как ей позарез необходима ее торба.
Поклонился батрак покорно, зубы злобно сжал да и пошел прочь. Ведь князь и Тимоху отпустил, а сам к Лагоде подошел, наклонился к ней, платье, застрявшее под колесом поправляя.
"Все равно она с тобой не будет, – злорадствовал Лука. - А я знаю ее тайну, которая тебе не известна". Злость и ревность к князю глубоко поселились в его сердце, и точили, точили, как червь.
И даже не догадывался несчастный разбойник-конюх, что князь чувствовал то же самое к нему.
- Вы знакомы с ним? - спросил Владислав, когда остались наедине.
- Нет, впервые вижу, - и бровью не повела лукавая колдунья. - Пусть едет на ярмарку. Таких здоровяков только торбами и навьючивать.
Поверил или нет - как знать, но ничего ей не сказал. Поцеловал только перед сном обе ее ладони, Спокойной ночи и хороших снов.
"Через два дня я тебя покину, княже, – думала Лагода, кутаясь в теплое одеяло. - Как бы мне исчезнуть так, чтобы не сделать тебе больно?"
Но за те несколько дней, пока с очаровательной гостьей носились как с писаной торбой, случилось кое-что важное, даже судьбоносное для княжества, и Лагоде пришлось задержаться в княжеском тереме чуть дольше.
Читать дальшеhttps://dzen.ru/a/Z_5uknKceEyesB9r