"Аня не стала возражать, что не она себя довела. Свекровь не очень её потчевала, куска жалела и с упрёками каждый раз приступала, а что повкуснее, так то вообще в буфет под ключ прятала. Аня не голодала, конечно, но сладкого пряника давно не видала, пока сама на работу не пошла. Там они чай с девочками пили, покупали иногда то пряников, то ещё что сладкого на всех..."
*НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 5.
Утром Анюта не сразу поняла, где находится. Думала, что ей это всё снится, но тут же вспомнила всё, что было. Машенька лежала рядом, блестя глазёнками, Аня покормила дочку и пошла умываться. Дед уже топил печку, на чугунной плите закипал чайник, Анюта принялась прибирать в кухне, перемыла посуду после вчерашнего ужина, а сама всё думала – как же дома хорошо…
Заговаривать с дедом она боялась, вдруг станет гнать к мужу, но Никифор Фокич молчал про это. Сам налил Ане чаю с молоком, достал мёд и хлеб.
- Спасибо, дедусь, - Аня поела и заметила, - Печку тебе побелить надо, чего ты мне не сказал, я б пришла.
- Ладно, после это всё. Курям дай, кролей-то я уж сам покормил.
Никифор Фокич стал собираться, тулуп новый надел, шапку меховую, у Ани захолодело сердце, куда дед так наряжается…
- Дедусь, ты покуда обожди… я в понедельник схожу к председателю, попрошу нам комнату… чтоб тебя не стеснять, да и если ты позором считаешь.
Дед ничего не ответил, вышел за дверь, Аня глядела в окно, так тот хмурился, постоял во дворе и вышел за калитку. Аня знала, догадалась, что он к Аркадию пошёл, и сцепила зубы. Не вернётся, пусть лучше прибьёт её дед!
Взяла дедову жилетку, так на вешалке висела, поистрепались петлицы-то все, стала чинить. Даже если её дед прогонит, она пойдёт к председателю и всё расскажет, как есть. Пусть, она позора не боится, ну и пусть осудят её на селе, а сил терпеть нет. Выпросит себе комнату в бараке, где селят приезжих, кто в колхоз приезжает по надобности, или на работу, вот там и станет жить. Работать будет больше, Маша в яслях, под присмотром, тогда уж и Ане будет спокойно, соберёт денег, отпросится у председателя, всё ему расскажет, да и уедет отсюда. Говорят, в городе на фабрику работниц набирают, Наталья рассказывала, что у неё родня с соседнего села уехала, только поженились, собрали по узелку, да и подались. Ничего, обратно не вернулись, значит, там можно жить!
Аня замечталась, иголка мелькала в ловких пальцах, уедет и не будет видеть ни Аркадия, ни матери его, не будет слышать упрёков и ругани…
Дед вернулся нескоро, принёс банку молока. Сам он корову не держал, много ли ему одному надо, на откорм брал с колхоза бычков да свиней, потому туда и сдавал, а себе только кур держал, да кролей вот по осени взял.
- Молока Рябухина дала, я у неё беру иногда, - сказал Ане дед, - Отдаю ей кролями, она со шкурами умеет управляться, шапки шьёт. Пей, тебе надо, вон, гляди, до чего себя довела.
Аня не стала возражать, что не она себя довела. Свекровь не очень её потчевала, куска жалела и с упрёками каждый раз приступала, а что повкуснее, так то вообще в буфет под ключ прятала. Аня не голодала, конечно, но сладкого пряника давно не видала, пока сама на работу не пошла. Там они чай с девочками пили, покупали иногда то пряников, то ещё что сладкого на всех.
А дома Аня только присядет чаю попить, свекровка тут как тут, сидит, куски считает. У Ани кусок в горло не идёт, хотя ведь не бедствуют, Аня знает, что в клети сахару припасено – Аркадий из города недавно привёз, украдкой в дом тащил, чтоб не видал никто. И мука есть, и масло, крупы Аркадий привозит, прячет поскорее, клеть на ключ запирает.
Аня видела, как иногда свекровь носит соседке Галине Куркиной мешочек крупы, или масла постного бутыль, суёт той в руки, а сама озирается, кабы никто не увидал. Видать, чтоб та помалкивала, подношение соседке носит, и Ане интересно было, откуда Аркадий всё это берёт… только спросить боялась, мало ей достаётся, так ещё за лишний вопрос получать тумаков! А свекровка явно боялась, что соседка кому расскажет, как снова Аркадий в дом коробку с чаем нёс…
Дед ушёл на двор, стал щепу дёргать на растопку, Анюта перепеленала дочку, уложила её спать и тоже пошла на двор, надо пелёнки постирать и у печи развесить, ушли в чём есть из дому, теперь вот Аня использовала то, что в шкафу нашла, старого.
- Баня тёплая, воду там бери, чего руки морозить, - проворчал дед.
Когда сели обедать, во дворе стукнула калитка, и Аня с ужасом увидала, что во двор вошёл Аркадий. У ворот стояла колхозная лошадь, запряжённая в сани. Аркадию давали её, когда машина занята была, да и горючее берегли. Вот лошадь и давали, чтобы ездить по снабжению, но и по своим делам он часто пользовался.
- Дедусь! Там… Аркадий! – губы у Анюты затряслись, она сжалась вся, стала теребить кофту, глаза заметались, словно ища, где спрятаться.
- Сам вижу, что Аркадий, - пробурчал в ответ дед.
И Аня поняла, дед знал, что Аркадий придёт! Видать, утром к нему и ходил, и вот теперь…
- Доброго денёчка, - Аркадий показался на пороге и сняв шапку шагнул в дом, - Никифор Фокич… Аня… Это я… поговорить пришёл.
Анюта увидела, что глаз у мужа заплыл и засинел уже, видать, от крепкого удара, губа тоже вспухла, на ней кровь видна, разбита губа-то… вот интересно, это кто же ему наподдал? Бровь над другим глазом тоже рассечена, ну, это Аня его вчера головой боднула, жалко, маловато… Нисколько Ане не жаль мужа, мало ещё, пусть побудет в её шкуре.
- Я… к Маше пойду, - сказала Аня и хотела было уйти в комнату, но деде её остановил.
- Сядь, Анна. Беги не беги, а всё одно вы муж и жена! Надо не бегать друг от друга, а поговорить. Дело семейное, нельзя сор из избы выносить! И так уж… поди болтают по селу невесть что! И ты сядь, Аркадий, ежели есть, что сказать.
Аня села к столу, она со страхом смотрела… не на мужа, а на деда. Неужто и после такого он её обратно отправит? И её саму, и Машеньку?
- Никифор Фокич, и ты Анечка… простите меня, - Аркадий мял в руках свою шапку, сидел на стуле и смотрел в пол, - Прости меня, Аня, я…. Выпил лишку, помутилось у меня всё в голове! Я больше никогда… да я…
Аркадий вдруг зашмыгал носом, из глаз потекли слёзы, он стал их вытирать и говорить заикаясь, что дочку он любит, и жену свою обожает, а бес его попутал, услыхал где-то сплетню, вот и запало ему в душу… ревность самого изъела всего, тяжело на душе, сердце болит, даже вот лекарства пьёт от сердечной то боли! Просил прощения Аркадий, заливаясь слезами, прикусывал разбитую губу, сморкался в платок.
Аня не слушала его, и даже не глядела на Аркадия. Она смотрела на деда, который слушал гостя, насупив брови, и чуть качал головой, как бы принимая эту «исповедь».
- Анечка, я полушубок твой привёз, и одеялко Машино. Поедем домой, прошу, - Аркадий вытер лицо, руки и голос тряслись, - Я больше ничем тебя не обижу, и матери прикажу… а в понедельник схожу в правление, попрошу… пусть дадут нам жильё какое, переедем, станем сами жить.
- Дедусь, - прошептала Аня, по-прежнему не глядя на Аркадия, - Дедусь… за что? Не гони, прошу… я не хочу туда идти…
- Аркадий, поди-ко на двор, нам поговорить надо, - приказал Никифор Фокич, и гость тут же подхватился, нахлобучил шапку и вышел за дверь.
- Муж он тебе, - помолчав, сказал дед, - Себя ведь опозоришь таким вот поступком, после всю жизнь не отмоешься. Я уж пожил своё, да и вы меня скоро ухо́дите на тот свет такими-то стараньями! Сколь теперь сплетен пойдёт, старуха Куркина поди уж всем рассказала, что ты ночью босая к ней пришла! Думаешь, Аркашку винить станут? Нет, тебя. Позор и на тебя ляжет, и на дочку твою! Станут говорить – непутёвой матери дочка, дурная кровь! Этого хочешь? Смири характер, Аня, да с лаской к мужу приступай, нешто он зверь какой! Вишь ведь, как терзается, мне сказал – не любишь ты его, потому ему везде и видится обман твой.
Аня поняла, не останется она здесь, не позволит дед. Позор это для него, а что люди скажут – то ему важнее, чем Анина жизнь. Ну а что бьёт её Аркадий… так сама виновата, да и не одна она такая, нешто одну её муж уму-разуму учит…
Пока Аня собирала дочку, довольный Аркадий принёс её одежду и Машино одеялко, пелёнки, которые привёз с собой. Усадил жену с дочкой на сани, Ане ноги попоной прикрыл, бегает кругом, хлопочет, а сам подбитый глаз нет-нет трогает да на деда поглядывает.
Дед перекрестил Аню с Машенькой, рукой машет внучке, но Аня не глянула на него. Нет зла на деда, тот в своих думах да правилах. Вырастил её, на том спасибо, да вот теперь всё… нет у Ани родного дома.
Нахмурился дед, понял, что не простит ему Анна такого поступка. А ведь он как лучше хочет, Аркашку поучил, тому полезно! Пришёл к нему, а тот давай хорохориться, да и заявил деду, что Анька ночью от него к полюбовнику убежала. Тут уж Никифор Фокич не стерпел, хоть он и стар, да удар ещё крепок, с одного удара дурь из Аркашкиной башки вылетела, стал прощения просить.
Ладно, что уж… может и наладится у них, дело ведь молодое, оба они горячие, думал дед, глядя как удаляются Аркашкины сани. А всё же нехорошо на душе-то…
Аня вошла в дом, прижимая дочку к груди. Положила Машу в люльку и оглядела избу. На столе грязные тарелки, бутылка пустая опрокинута, на полу осколки от разбитой тарелки так и валяются, борщ на припечке поди уж скис…
Аркадий топтался у порога с виноватым видом и на Аню не глядел, повесил шапку на крючок, сел на скамью у порога.
- Я это убирать не стану, - отчеканила Аня, - Как хочешь!
Ушла в спальню, дверь закрыла и придвинула к ней комод, едва с места сдвинула, да видать злость помогла. Не станет она тут жить, пусть дед прогнал, а всё равно она в понедельник пойдёт в правление и будет проситься в барак!
Покормила Машеньку, та лежит, агукает, ничего… Устала Аня, всё тело болит, а пуще того – душа. Как заснула Маша, так и Аня легла, закрыла глаза… За дверью она слышала возню, видать Аркадий сам взялся убираться. Ну, вот и пускай, ему полезно!
Продолжение здесь.
От Автора:
Друзья, рассказ будет выходить ежедневно, по одной главе, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025