"Но Аркадий, набросивший себе на плечи тулуп, едва стоя на ногах, схватил Аню за локоть и поволок через двор к воротам. Она плакала, просила пощадить ребёнка, не делать глупостей, но тот не слушал, выкинул жену и дочку за калитку и запер её изнутри, прокричав Ане вслед, чтобы убиралась к тому, от кого нагуляла выродка..."
*НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 4.
Аркадий ел борщ, на жену не глядел, насупился и отдувался от горячего пара, кидал куски хлеба в тарелку и недовольно морщился.
- Чего мяса-то пожалела? Постный борщ мужу даёшь, а я чай с работы! Этак ноги таскать сил не будет, тебя, дармоедку, кормить и выродка твоего нагулянного!
- Сколько мне мяса мама твоя выделила на суп, я из того и сварила, - тихо ответила Аня, не желая вступать в ссору с мужем, - Она сказала – этого хватит…
- А у тебя что, своего ума не имеется? – Аркадию повод был не нужен, чтобы поскандалить и устроить жене «выучку», - На мать всё сваливаешь, жалуешься, а она тебя защищает, между прочим! Давеча хвалила, перед соседками, какая ты молодец! Тебе молиться надо на мать мою, а ты только хаешь её! И борщ у тебя тошнотный, мать варит вкусный, так ты бы поучилась!
Аркадий сбросил со стола тарелку, осколки полетели по полу, сам он грохнул по столу кулаком и поднялся.
Анюта сжалась, кинулась к заплакавшей в люльке Машеньке, хотела взять её на руки, успокоить. Аркадий и трезвым всегда сердился, когда малышка начинала плакать, упрекал Аню, что та никудышная мамаша, а уж теперь…
- Заткни своего выродка, а не то на двор выброшу! – заорал Аркадий, от его крика малышка зашлась сильнее, хоть Анюта и прижимала дочку к себе.
- Не кричи, ты же пугаешь её! – в глазах Ани стояли слёзы, она качала Машеньку и смотрела на Аркадия, - Я прошу тебя… за что её, она же маленькая, младенчик совсем! Дочка твоя, Аркадий!
- А ну, поди сюда! – лицо Аркадия побагровело, он рывком взял малышку из рук Анюты и чуть не бросил в люльку, ногой качнув её.
Малышка продолжала плакать, но Аркадий на это и внимания не обращал, он схватил Анюту за волосы и рванул кофту на её груди, заломал руки, потащил на кровать. Аня сопротивлялась, как могла, с ужасом умоляя Аркадия остановиться. Кричать она боялась, чтобы ещё сильнее не напугать дочку, но Аркадий её увещеваний не слушал, как не слушал и криков собственного ребёнка.
Машенька заходилась плачем, и у Ани будто в глазах потемнело, она изо всех сил оттолкнула мужа и угодила своим лбом прямо ему в бровь, потом ещё пнула ногой и попала в чувствительное место. Аркадий заревел, как зверь, и скорчился на полу у кровати, Аня же кинулась к люльке, взяла дочку, прижала к себе, опустила голову, отвернулась к стене, стараясь закрыть малышку собой. Она знала, что за таким её поступком последует…
Аркадий пыхтел и стонал, грязно ругался и пытался подняться на ноги. Не столько боль, сколько выпитое ранее не давало ему подняться и встать ровно.
Машенька успокоилась, Анюта стала напевать ей песенку, и всем своим существом ощутила, как навис над ними подошедший сзади Аркадий.
- Ты моя жена! – прохрипел он, - Должна быть готова, когда я пожелаю! А я желаю сейчас! Так что либо ты идёшь в спальню сейчас, либо…
Аня не повернулась, ничего не ответила, только крепче прижала девочку и зажмурилась, сжалась в комок. Аркадий постоял, хрипло дыша на неё перегаром, потом снова стал изрыгать ругательства. Схватил Аню за шиворот и вместе с малышкой потащил к двери.
Выкинув жену на крыльцо, он захлопнул дверь и с грохотом запер внутренний засов. Аня, задыхаясь стояла на крыльце, и не верила в происходящее. Мороз к вечеру ударил сильнее, прозрачное тёмное небо усыпали звёзды, к мерцающей в вышине луне от крыш домов поднимались столбы дыма.
Она огляделась, сдёрнула с себя кофту, осталась только в тонкой рубашке, завернула Машеньку с головой в свою кофту. Она стала стучать в дверь, просить хотя бы одеялко детское ей дать, но из дома были слышны только песни - Аркадий добыл из шкафа гармонь и во всю тянул меха. В окно Аня видела, как он достал из шкафчика бутылку и пил прямо из горла.
Анюта огляделась – баня не топлена два дня, при таком морозе выстыла уже, амбар холодный, хлев, где скотина…
Заскрипел засов, Анюта с надеждой обернулась – может Аркадий одумался, не может же быть такого, чтобы вот так с ней поступил человек, который клялся в любви…
Но Аркадий, набросивший себе на плечи тулуп, едва стоя на ногах, схватил Аню за локоть и поволок через двор к воротам. Она плакала, просила пощадить ребёнка, не делать глупостей, но тот не слушал, выкинул жену и дочку за калитку и запер её изнутри, прокричав Ане вслед, чтобы убиралась к тому, от кого нагуляла выродка.
Аня замолчала, нет смысла просить и убеждать, Аркадий её не пустит. Метнулась во двор к соседям и стала стучать в дверь. Испуганное лицо соседки Галины Тимофеевны показалось в двери:
- Кто там? Чего стряслося, чего надо? – старая женщина подслеповато прищурилась, - Аня, ты что ли?
- Я, тётя Галя, пустите, прошу, я с Машенькой! – Аня чуть не силой протиснулась в сени, - Аркадий… пьяный пришёл, выгнал меня с дочкой…
- А Капа где? Это чего деется-то?!- Галина схватилась за щёки, - Это как же, с дитём то?!
- Свекровь уехала гостить к родне, не вернулась ещё, - Аня чувствовала, как неистово стучит в груди сердце.
С соседнего с Галиной Куркиной двора Петряевых слышались приглушённые песни и пьяные ругательства Аркадия, тот продолжал «праздник» в тёплой избе.
- Аня… я не могу тебя оставить у себя, - старая женщина отвела глаза, - Мне Аркашка уж не раз грозил, когда я ему выговаривала… Ты прости… Дам тебе шаль, ватник свой, валенки вот, ступай к деду! Пусть управу найдёт на этого…
- Ничего, тётя Галя, спасибо. Я к деду пойду, чтоб вам не во вред.
Старуха подала Анюте одеяло, завернуть малышку, та поспешно оделась сама и скорее зашагала в сторону дедова дома. Пусть как хочет дед, а обратно она не вернётся! Если дед не пустит в дом, Аня сядет там на крыльце и пусть лучше они с Машенькой замёрзнут, чем так вот жить!
В доме Аниного деда окна были темны, Никифор Фокич рано ложился спать. Аня откинула щеколду на калитке, даже не почуяв, как холодный металл ожёг пальцы, взбежала на крыльцо и протянувшись постучала в окно.
- Кто там?! – дед выглянул в окно, зажигая попутно свечу.
- Дедушка, это я, пусти! – Анюта задыхалась, сердце стучало в висках.
- Анька? Ты чего ребятёнка в экой мороз притащила? – дед отпер дверь, Аня пошла мимо него в тепло и положила Машеньку на лежанку у печи, - Чего опять натворила, ох, горе мне на седую голову!
- Ничего я не творила, - Аня скинула с головы соседкину шаль, - Аркадий напился и выгнал нас на мороз, босую меня выставил. Мне одежду тётя Галя дала, я к тебе пришла, она сама боится Аркадия, не оставила меня у себя!
- Позору не хватало ещё, по соседям ходить!
- Как хочешь, дедусь, можешь прямо сейчас меня прогнать, но я никуда не пойду, сяду на крыльце, лучше уж в родном доме помру, замёрзну, чем меня этот забьёт! Ты только Машеньку оставь у себя, она маленькая…
Аня задыхалась, в горле пересохло, у неё не было сил плакать и на деда она не смотрела. Тот замахал на неё руками, зажёг лампу, руки у старика тряслись, он хмурил брови.
- Чего придумала, никто тебя отсюда не прогонит. Чичас горшок достану с печи, сядь, поешь, девчонку обиходь и ложись спать. Завтра поговорим!
- Дверь запри, и калитку тоже, - попросила Аня, - Я боюсь, что он сюда придёт за нами!
Дед вздохнул, ничего не ответил, но на двор вышел и кроме щеколды запер на калитке засов, постоял у забора, оглядел пустынную улицу, повздыхал, покачал головой и пошёл в дом.
Анюта, уже умытая, кормила Машеньку сидя в своей светёлке, здесь она жила до замужества, вот бы оказаться теперь здесь навсегда… Не прогнал её дед, так может позволит теперь им с Машей тут жить? Скоро доделают ясли, Машу пристроит Анюта, будет работать спокойно, деду помогать.
- Исти-то сама будешь? Дитя кормить надо, чтоб молоко было, а ты… по морозу бегаешь, - ворчал дед, наливая суп в миску, - Давай, поешь, да спать. А завтра я сам схожу к Аркашке!
- Не ходи, дедусь, - Аня села к столу, Машенька уже спокойно спала на Аниной кровати, приложенная подушками с краю, - Не ходи к ним, позволь мне с дочкой здесь остаться. Машу в ясли отдам, сама на работу, не могу я с ним… погляди…
Аня расстегнула ворот, всё её тело было в синяках и укусах, Аркадий не жалел жену, и в порывах то ли злобы, то ли такой страсти, впивался зубами в кожу, щипал нещадно.
Дед охнул и отвёл глаза, забормотал что-то и стал креститься на образа. Анюта доела суп, хотя вкуса она не чувствовала, просто знала – надо есть, чтобы молоко было. Поблагодарила деда, сама пошла проверить дверь, заперта ли, только после этого осторожно прилегла на кровать рядом с дочкой, и тут же провалилась в сон.
Продолжение здесь.
От Автора:
Друзья, рассказ будет выходить ежедневно, по одной главе, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025