Людмиле было всего девятнадцать, когда она решилась покинуть родной дом в Белоруссии ради свободы и независимости. Вместе с другими первопроходцами девушка обосновалась в Пурпе. Без современной техники, в лютые морозы, они создавали то, что сегодня многие называют домом.
Новая жизнь
Весенним утром 1980 года девятнадцатилетняя Людмила стояла на перроне солигорского вокзала, сжимая в руках билет в неизвестность. Её сердце билось в такт с азартом: впереди ждал Север, комсомольская стройка, новая жизнь. Эту идею подал друг детства Фёдор Морячков. Людмиле в то время хотелось всего и сразу – свободы, независимости от родителей, самостоятельности. Поэтому думать долго не пришлось.
В Пурпе (тогда это была железнодорожная станция, расположенная в 18 километрах от будущего города Губкинского) их встретили торжественно, даже поставили трибуну. Здесь, в этой маленькой точке на карте, должна была начаться история нового города.
«Строили всё быстро, потому что негде было жить»
Первые дни на Севере стали настоящим испытанием для девушки. В конце апреля-начале мая, когда в Белоруссии уже цвели сады, здесь лежали метровые сугробы. Однажды группа молодых строителей решила проверить толщину льда на реке, но мощный бур не смог пробить его многометровую толщу.
И всё же, несмотря на холод и снег, Людмиле здесь сразу понравилось. Она устроилась на работу в СМП-611 (строительно-монтажный поезд №611). Под руководством опытного наставника стала осваивать профессию штукатура-плиточника 4 разряда, так как у неё уже была специальность штукатура.
«Мы били дранку, раствор мешали, штукатурили. Всё делали вручную, механизации никакой не было. В сильные морозы работали внутри здания, ходили на работу посменно, печки круглосуточно топили. Объекты сдавали быстро. Здесь всё быстро строили, потому что людям негде было жить.
В первый же год ездили в командировку, помогали строить город Нижневартовск. До Ноябрьска нас везли на дрезине, потом с пересадкой ехали от Ноябрьска до Сургута, от Сургута до Нижневартовска», - вспоминала в интервью 2018 года Людмила.
Жизнь без электричества по ночам
Те, кто приехал раньше, в 1978 году, жили в палатках. Людмиле повезло больше – их группу заселили в только что построенное общежитие. Но даже наличие центрального отопления там не могло полностью защитить от арктического холода.
«Электричество вырабатывал энергопоезд, мощности дизельного двигателя не хватало. К десяти-одиннадцати вечера, а то и раньше, электричество отключали. Мы заранее знали, что ночью света не будет, поэтому, придя с работы, старались побыстрее приготовить ужин. Правда, у некоторых печки были, они их выручали», - объясняла Людмила.
В Пурпе в то время, по её словам, никаких проблем с продуктами питания не было. В отдел рабочего снабжения вагонами привозили всё необходимое. Многие знакомые девушки устраивались туда на работу.
Романтика Севера
Выходные превращались в настоящие праздники. В столовой устраивали дискотеки, где девушки знакомились с ребятами из бригад Михаила Пукиша и Виктора Молозина. Их имена знали практически все, так как путейцы прокладывали железную дорогу Сургут – Уренгой.
Именно здесь зарождались знакомства, которые нередко заканчивались свадьбами.
«Многие наши девчата за путейцев замуж вышли, в том числе и моя соседка по комнате Валентина Мурашкова, они с Володей Золотарёвым из бригады Молозина поженились, переехали в Уренгой. Свадьбы играли, как и на «большой земле» – с гармошками, ложками. Помню самую первую свадьбу – Копаченя Натальи и Василия, они здесь, на Севере, познакомились».
Людмила тоже быстро нашла свою любовь и уже в первый год жизни на Севере вышла замуж за Игоря Корнушенко из могилевского комсомольского отряда. Свадьбы у пары не было, просто собрали друзей.
В роддом на вертолёте
Рождение первой дочери в 1981 году стало новым вызовом, ведь города Губкинского ещё не было, а следовательно, и больницы. Приходилось на вертолёте летать на приёмы к врачу и на роды в Тарко-Сале. Возвращались уже с малышкой тоже на АН-2.
Вторая дочь появилась на свет, когда Губкинский только начинал строиться, но рожать Людмиле вновь пришлось в Тарко-Сале.
«Несмотря на то, что уже город Губкинский начал строиться, но больница в нём только открылась, узких специалистов еще не было, а моё состояние здоровья требовало специализированной помощи, поэтому направили в Тарко-Сале, к своему лечащему врачу», - поделилась она.
Север стал домом
Многие из тех, кто начинал освоение Севера вместе с Людмилой Викторовной, разъехались по другим городам. Но она осталась в Пурпе – здесь её дом, её история, её семья.
«Мне здесь нравится. Уехать отсюда желания никогда не возникало. Поддерживаю тёплые отношения с теми, с кем вместе начинали, народ в то время очень дружный был. И чем старше становимся, тем больше цепляемся друг за друга», - заключила она.
Друзья, если вам понравилась статья, ставьте «лайк» и подписывайтесь на канал «Ямал-Медиа». Здесь мы ежедневно публикуем интересные статьи и видео о жизни на Крайнем Севере и не только, а также увлекательные факты и истории, происходящие на планете Земля.
Источник: МБУ «Губкинский музей освоения Севера», «О комсомольской стройке, танцах под магнитофон, первых свадьбах и северных дорогах (из воспоминаний Корнушенко Людмилы Викторовны)»
Читайте также: