«Получите жильё, как только приедете», - обнадёжил друг молодую семью Тричевых, предлагая переехать в Губкинский. Они согласились, но вместо квартиры им выдали разбитую бочку под номером 22. Детей там ставить в угол было бессмысленно – те сразу скатывались по полукруглой стене. Но 13-летняя жизнь в бочке стала не самой большой проблемой Олега и Марины. Север устроил им настоящую проверку на прочность.
«Схватили ребёнка, документы – и бежать»
Олег Тричев прибыл вместе с другом на Ямал из Бердянска в ноябре 1985 года. Новый Уренгой встретил их крепкими морозами – в тот день термометр показывал -30°С, а приятели были легко одеты. Но суровая северная погода не напугала мужчин – они нашли работу, устроились монтажниками, а через полгода Олег перевёз к себе и супругу Марину с полугодовалым сыном.
Чтобы можно было попасть на Север, необходимо было иметь пропуск, но у женщины с ребёнком ни его, ни приглашения не было. Полетели на свой страх и риск.
«Когда мы приземлились в аэропорту Нового Уренгоя, в самолёт зашли проверяющие: милиционер и с ним какая-то женщина. Стали проверять пропуска. А у меня-то пропуска нет. Мне сказали, что я должна возвращаться обратно. А я с полугодовалым ребенком сижу: «Как обратно?» Но милиционер непреклонен, говорит Олегу: «Берите жене билет и отправляйте назад, домой». Уже на улице, когда милиционер отошел, проверяющая сжалилась над нами, отвернулась в сторону и говорит: «Я вас не вижу». Мы поняли, что это был сигнал к действию – схватили ребёнка, документы, и бежать…» - вспоминала женщина в интервью 2018 года.
«Жильё было в ужасном состоянии»
Через 2 года друг позвал семью в Губкинский – тогда город только начинали строить. «Приезжайте, ребята, здесь колоссальная стройка – получите жильё, как только приедете», - говорил он им. Тричевы решились на переезд, но заселиться в квартиру сразу не получилось. Сначала трест выделил временное жильё на промзоне.
«Бочка под № 22, в которую мы поселились, была в ужасном состоянии – всё было разломано, разбито. Раньше там склад был.
Жильё мы привели в порядок – сами всё сделали. Шторки какие-то сочинили. Ни тканей, ни обоев ведь не было. Занавесочки потом из отпуска с «большой земли» привозили. Выделили обеденную зону. Я сочинила стол полукруглый под конфигурацию бочки. Полукруглые стены бочки требовали и мебель придумывать соответственно их форме. Детей мы в угол не ставили, потому что, если их поставишь под стену, они по полукруглой стене вниз скатывались.
К своей бочке мы сделали хороший деревянный пристрой. Там оборудовали душ, унитаз со смывом поставили. В этом пристрое ставили детскую коляску. У нас ведь на Севере второй сын родился в 1993 году», - рассказывала Марина.
«Что же это за муки такие?»
Женщина устроилась работать в детский сад «Светлячок» и каждый будний день ходила туда к 7 часам утра, а с ней и маленький сын. Зимой заметало так сильно, что тропинок не было видно. Если же с неё свернуть, можно было легко с головой провалиться в сугроб – бывали и такие случаи. Поэтому заводили собак, чтобы те показывали дорогу.
«Наша собака вела нас – она шла ровно по тропинке, бежала впереди и показывала дорогу. Провожала до садика и обратно. Как-то дорогу настолько перемело, что даже тропинка была под толстым слоем снега. Идём утром с сыном (он тогда еще школьником был) по заметённому полю, еле передвигаемся, иногда просто ползком приходится пробираться. Сел мой сын в сугроб и говорит: «Мама, мы не дойдём, давай здесь останемся». Мое сердце на сто частей разорвалось, подумала: «Что же это за муки такие?» Еле уговорила его встать и пойти. Тяжело очень было».
«Доили гуляющих по городу коров»
Расселение из бочек шло медленно. 7 декабря 1988 года произошло землетрясение в Армении. Из-за этого стройку в Губкинском пришлось приостановить, так как более десятка домов, подготовленных для города, ушли в Спитак.
В 90-е годы стало ещё сложнее: не было свежих овощей, всё выдавалось по талонам, импортные продукты появлялись редко.
«Вспоминаю, как в начале 90-х по городу коровы ходили. Здесь свинарник был, птицефабрику открывали. Куры, козы по улицам ходили. Коров летом выпускали, чтобы они хоть какую-то траву ели. А народ местный их доил иногда. Деревенских ведь здесь много было. Напротив нас жила семья из деревни. Они доили коров не потому, что хотелось чем-то поживиться, а просто ради интереса, очень скучали по настоящему молоку, которого в магазинах совсем не было», - объясняла Марина.
«Не жалеем, что приехали на Север»
Лишь в 2000 году семья Тричевых смогла заселиться в долгожданную квартиру в доме КДМ в 12-м микрорайоне. Несмотря на все пережитые трудности, супруги привыкли к жизни на Севере и полюбили его.
«Праздники отмечали очень весело, с шашлыками. Собирались на природе, там, где сейчас детский сад «Радость», школа №7 в 14 микрорайоне. Мы ведь на промзоне через дорогу жили. Там же грибы, ягоды собирали.
Мы не жалеем, что приехали на Север. Многие друзья, кто к нам приезжал, по разным причинам уехали. А мы привыкли, нам здесь уютно, тихо, спокойно».
Друзья, если вам понравилась статья, ставьте «лайк» и подписывайтесь на канал «Ямал-Медиа». Здесь мы ежедневно публикуем интересные статьи и видео о жизни на Крайнем Севере и не только, а также увлекательные факты и истории, происходящие на планете Земля.
Источник: Муниципальное бюджетное учреждение «Губкинский музей освоения Севера»/«О жизни в бочке, собаках-проводниках, коровах на улицах города и самом вкусном пиве (из воспоминаний Тричевых Олега Степановича и Марины Валентиновны)»
Читайте также: