Прошло три недели. Маруся брела из школы в полном расстройстве, ей было горько и обидно от того, что все одноклассники, кроме неё, выполнили задание учительницы и сделали скворечники. Точнее, не сами одноклассники, а их отцы, даже Славкин отец-алкоголик справился с заданием. Одной Марусе похвастаться было нечем, она стыдливо стояла в стороне, когда все остальные рассматривали принесённые скворечники и наперебой спорили, чей самый красивый.
Предыдущая глава:
https://dzen.ru/media/id/628804ed0a5bc364af9a192f/marusia-4-6599ac815c108b68eaf31999
После долгих споров самый красивый выбрать так и не удалось, каждый ученик считал самым красивым именно свой скворечник и при этом невероятно гордился своим отцом!
- Эй, Маруська! – крикнул друг Митька. – Ты чего там притихла? Иди к нам, выбери, какой скворечник самый красивый.
Маруся подошла и ткнула пальцем в первый попавшийся, больше всего в тот момент ей хотелось, чтобы прозвенел звонок и начался урок.
- Спасибо, Маруся, - обрадовалась одна из одноклассниц. – Это мой скворечник, его мой папка делал, а я ему помогала!
Маруся низко опустила голову, чтобы никто не смог увидеть появившихся в её глазах слёз.
- Маруська, а ты почему ничего не принесла? – спросил один мальчик. Марусю как током ударило, подобных вопросов она боялась больше всего.
- Маруська не виновата, - сказала Верочка, бойкая одноклассница. – У неё же папки нет. Все мы вместе с нашими папками скворечники делали. А Маруське кто сделает?
- Не расстраивайся, Маруся. Ты, правда, не виновата, - пытались поддержать её одноклассники. А Марусе от этих слов становилось только горше. Утешили, называется…
Митькин отец, дядя Толя, сделал будку для любимца всей деревни, пса Дружка. Будку торжественно установили возле школы, и Дружок сразу занял в ней место, сказав одобрительное: «Гав!»
Маруся шла домой медленно, пиная от расстройся попадающиеся по пути мелкие камешки. Начало октября, пошёл первый снег, слегка припорошив землю. Маруся остановилась возле одного из домов и вывела крупными буквами: Мама, Маруся, Папа.
- Что там опять творишь, хулиганка? – услышала она грубый окрик Салтычихи. Угораздило же Марусю остановиться именно возле её дома.
«Скорее удирать» - была первая мысль девочки, она оглянулась по сторонам и увидела идущего по улице высокого, молодого незнакомца. Мужчина был прилично одет, в одной руке он нёс чемодан, в другой – дорожную сумку. Маруся остановилась, разглядывая незнакомца.
- Что застыла? Бегом отсюда! И держись от моего дома подальше! - вновь услышала она злой голос Салтычихи. – Ты мне один раз стёкла побила уже…
В этот момент незнакомец поравнялся с домом Салтычихи.
- Ой, здрасьте, - сказала она удивлённо. – Пашка? Бирюков? Ты ли это? Да тебя не узнать! Возмужал-то как, в плечах раздался! Не ожидала я, что в нашу деревню когда-нибудь наведаешься…
- Здравствуйте, - учтиво ответил мужчина, слегка склонив голову, и быстро зашагал дальше по улице.
Салтычиха стояла, глядя ему вслед, стояла и Маруся, совершенно забыв про угрозу, исходящую от бабы Зины.
- Ну, что стоишь, как вкопанная? – сказала Салтычиха, когда незнакомец скрылся за поворотом. – Беги, папку догоняй!
- Папку? Чьего папку? – не поняла Маруся.
- Твоего, дурёха…
- Зачем вы меня обманываете? – не верила своим ушам Маруся. – Откуда вы можете моего папку знать? Он же на севере живёт, даже я его ни разу не видела…
- Так местный он, папка твой. Здесь он, в нашей деревне уродился. Давненько он в родных краях не появлялся. К тебе, видать, приехал…
Маруся стояла, глотая слёзы, и не в силах сдвинуться с места.
- Что застыла-то, как неживая? – недоумевала Салтычиха, - не хочешь что ли с папкой знакомиться?
Баба Зина ткнула Марусю в спину, и девочка побежала, не чуя под собой опоры. В голове крутилось одно: «Папка! Теперь у меня есть папка, как у всех!»
Маруся осторожно открыла входную дверь и тихонько, как мышка, юркнула в дом. Ей казалось, что всё это неправда, сон, сказка, что Салтычиха жестоко обманула. Но нет, у порога стояли мужские ботинки… Маруся на цыпочках прошла по коридору.
- Маруська скоро должна из школы прийти, - услышал она бабушкин голос, доносящийся из кухни. – К своему другу, Митьке, забежала, наверное. Ох, озорная она у нас девчонка, всё больше с мальчишками играет. А Нина на работе до вечера…Сейчас, Павел, я чаем тебя напою, пирогов вчера напекла. С яблоками! Мы Маруську не знаем, чем накормить, привередлива она в еде: то не хочу, то не буду... Зато бабушкины пирожки с яблоками один за другим лопает… Ты садись, Павел.
«Павел! Мать говорила, что отца зовут Павел! Неужели, не обманула Салтычиха?» - Маруся стояла за стеной и не решалась покидать своего укрытия, внутри всё трепетало. Волнение было таким, что дышать было трудно.
Наконец, Маруся решилась и сделала несмелый шаг. Она непривычно смутилась и присмирела. Лишь краешком глаза взглянув на отца, она стояла с опущенными по швам руками и исподлобья косилась на бабушку. Удивительным было и поведение бабушки, она оказалась сейчас сконфуженной не меньше Маруси.
Пожилая женщина нервно засуетилась, неловко толкнула бокал с чаем, расплескав содержимое на белоснежную скатерть, потом крепко схватила Марусю за руку.
- Маруся, я должна тебе сказать… - дрожащим голосом произнесла она и замолчала.
- Позвольте, Антонина Васильевна, я сам скажу, - мужчина встал со стула. – Маруся! Меня зовут Павел и я твой отец!
Маруся сама не понимала, что с ней происходит: ей хотелось и плакать, и смеяться; ей хотелось и броситься отцу на шею, и поскорее выбежать из дома. Находясь в смятении, Маруся просто стояла и молчала, опустив глаза в пол.
- Ну, - ласково сказала бабушка, - ты ведь всегда спрашивала про папу. Вот твой папа, приехал...
Немигающим взглядом Маруся упорно смотрела в пол. Он догадывалась, что нужно сделать при знакомстве с отцом: надо подойти, обнять и поцеловать. Она так давно об этом мечтала, сколько раз она представлял себе эту долгожданную встречу.
Но Маруся всё стояла, не в силах пошевелиться, и чувствовала лишь одно: перед ней чужой человек, которого он совершенно не знает. А с чужими людьми Маруся вела себя настороженно.
Маруся понимала: стоять так угрюмо, насупившись, как сейчас она стоит – нехорошо. Как же быть? Задача почти неразрешимая. Маруся решилась поднять голову и посмотреть в глаза отца, такие же синие, как у неё самой. Девочке сразу стало немного легче, и она едва заметно улыбнулась.
Павел был смущён гораздо больше, чем Маруся и бабушка. Когда он получил письмо с фотографией Маруси, то поверить не мог, что него есть дочь, которой уже восемь лет. Павел с тех пор постоянно прокручивал в голове их предстоящую встречу, даже подготовил слова, какие он скажет дочке. Но сейчас Павел совершенно растерялся, он не знал, что ему говорить и что делать, все слова разом вылетели из головы.
Обоих выручила бабушка.
- Маруся, внученька, подойди же ты к папе, - мягко сказала она.
Девочка послушно подошла и вновь опустила голову.
- Дочка, какая же ты у меня уже большая! – Павел легко подхватил Марусю на руки, и она заметила слёзы в его глазах.
Маруся так часто мечтала об этом и вот сейчас её мечта сбылась – она у отца на руках! Но Маруся продолжала испытывать неловкость, ей требовалось время, чтобы привыкнуть к отцу.
- Ой, Паша, чай-то я твой пролила. Сейчас ещё вскипячу, свеженький заварю. Хотя, какой чай, через пятнадцать минут суп будет готов, обедать будем… - бабушка вновь засуетилась, на самом деле она прослезилась и не хотела показывать слёз.
- Не-ет, - скривилась девочка, - не хочу я супчик. Я буду чай с пирожками!
- О чём я тебе и говорила, Паша, - обратилась к бывшему зятю женщина. – Привередливая у нас Маруська в еде…
- Расскажешь, как дела в школе? – спросил отец, смущённо улыбаясь.
- Отпустите меня… - сказала Маруся.
Отец аккуратно поставил дочку на пол.
Маруся была в пальто, расстегнув его, она показал дырку на школьном фартуке.
- Вот, я фартук сегодня порвала и октябрятский значок потеряла, - тихо, почти шёпотом, сказала Маруся, косясь на хлопочущую у плиты бабушку.
Павел неожиданно расхохотался. Смеялся он здорово, от всей души и громко, без всяких стеснений. И Маруся вдруг тоже широко улыбнулась.
- Ну, Маруся, смотрю, девчонка ты шустрая. Это ж надо так было значок вырвать! С мясом! Самое интересное, что однажды со мной такая же история приключилась и тоже во втором классе, - подмигнул отец, а потом схватил Марусю в охапку и подбросил почти к потолку. Маруся с восхищением обнаружила, какой ловкач и богатырь её отец.
Затем Павел осторожно опустил дочку на пол и весело сказал:
- Маруся, я привёз тебе целый чемодан подарков, пойдём покажу…
Настроение Маруси менялось каждую минуту, почему-то вдруг ей захотелось упасть на кровать и плакать, плакать. Появление отца, такое долгожданное и желанное, оказалось для неё слишком внезапным. Девочка оказалась не готова к такой резкой перемене в своей жизни.
- Пойдём, - повторил отец, взял Марусю за руку и повёл в комнату. Девочка послушно следовала за ним. Оказавшись наедине с отцом, ей стало совсем боязно, хотелось убежать к бабушке на кухню.
Павел распахнул чемодан с подарками. Первой на свет появилась керамическая копилка в виде бегемотика.
- Держи, дочка, будешь складывать сюда свои сбережения.
- Нет у меня сбережений.
- Это дело поправимое, теперь будут! На что ты хочешь накопить?
Маруся молча пожала плечами.
- У тебя нет никаких желаний? Может, куклу какую-нибудь хочешь или конструктор?
- У моей мамы туфелек нет, - ответила Маруся. – Старые совсем порвались, а новые мама не смогла купить. Я буду к лету маме на новые туфельки копить! Я куплю маме самые-самые красивые туфельки. Мама будет очень рада!
Павел погрузился в свои мысли, вспомнив Нину. Если встречу с Марусей он охотно себе представлял, то встречу с Ниной даже боялся представить. Как она его примет? Наверняка, выставит за дверь и строго-настрого запретит ему появляться в их доме. Нет, от Маруси он не откажется! Она его дочь, и он имеет полное право видеться с ней.
Маруся не знала, как обращаться к отцу и просто подёргала его за рукав.
- Да, дочка. Извини, призадумался немного… - сказал он и протянул ей копилку. - Вот, смотри, у меня для тебя ещё куча подарков. Надеюсь, тебе понравится. Я не знал, какие игрушки ты любишь и выбрал на свой вкус.
Маруся неловко взяла из рук отца копилку, её сейчас не интересовали подарки, она пыталась получше рассмотреть отца, каждую чёрточку его лица. Девочка отвлеклась, и копилка выпала из её рук, осколки звонко разлетелись по полу.
Слёзы, которые Маруся отчаянно сдерживала в себе с момента встречи с отцом, бурным потоком вырвались наружу.
- Паша! Что у вас тут происходит? – прибежала на звук разбитого стекла бабушка. – Ты совершенно не умеешь обращаться с детьми! Ребёнку суёшь стеклянную игрушку! Марусенька, милая, ты поранилась?
- Нет, бабушка…
- Маруся, деточка, стоит ли плакать из-за этой копилки? – приговаривала бабушка. – Осторожно, не ходи пока по полу, я сейчас приберу.
- Дочка, не плачь, - Павел прижал к себе Марусю, которая стояла, закрыв лицо руками. – Тебе понравилась копилка? Не переживай, папа купит тебе точно такую же. Нет, даже лучше!
Бабушка тщательно собрала осколки и вскоре крикнула с кухни:
- Маруся, Паша, идите к столу, у меня супчик готов!
- Пойдём, дочка, - с довольным видом хлопнул в ладоши отец. – Ты не представляешь, как давно я не ел домашний супчик!
- Вам, что, кушать нечего? – Маруся перестала плакать и с огромным сочувствием посмотрела на отца.
- Я обедаю в заводской столовой. Если немного задерживаюсь на обед, суп уже остывает. Ты даже не представляешь, какая гадость – холодный суп… А сам готовить я не слишком умею, да и не люблю я готовить. Всё-таки хлопотать на кухне – это дело женское.
- А что вы умеете? А скворечник вы сможете сделать? – Маруся с надеждой смотрела на отца.
- Скворечник сделать? Это проще простого! Только, доченька, вот, что… не называй меня на «вы», ладно?
- Ну, сколько вас ждать? Потом наговоритесь. Остынет ведь суп, - недовольно крикнула с кухни бабушка.
- О, нет, нельзя этого допустить! Пойдём, дочка, обедать.
- Не буду я суп! – закапризничала Маруся.
- Тогда я съем две порции: твою и свою, - мягко улыбнулся отец.
- Ну и ешьте этот суп! А я все ваши пирожки съем!
- Дочка, просил же тебя: не называй меня на «вы».
- Меня мама с бабушкой учили, что взрослых людей на «вы» надо называть.
- Маруся, я же твой отец. Ты ведь не называешь на «вы» свою маму. И бабушку тоже так не называешь… - звучало убедительно, но Маруся продолжала стесняться говорить отцу «ты».
- Маруся, ты давно была в городе? – спросил за обедом отец.
- Я не помню… - Маруся вопросительно посмотрела на бабушку.
- Давно мы в городе не были, - ответила она. - А что там делать, в городе этом? Нам и здесь хорошо, вон, красота вокруг какая! Луга, лес, речка чистая…
- Жаль, что холодно сейчас. В городе парк хороший есть, карусели всякие, а колесо обозрения какое! Ты каталась на колесе обозрения, Маруся?
- Один раз, с мамой! Мне та-ак понравилось! А мама боялась.
- Да, твоя мама высоты боится, мы с ней там катались, когда совсем молодые были… - Павел резко замолчал, вновь вспомнив Нину.
- Что ты задумал, Паша? – спросила бабушка.
- Для начала хочу с Марусей в город съездить, сводить её куда-нибудь, в городе много интересных мест. Вы же не против, Антонина Васильевна?
- Что ты у меня-то спрашиваешь? Ты у Маруськи спроси, поедет она с тобой или нет?
- Как же у вас не спросить? Я думал, вы не захотите её со мной отпускать.
- Если бы не хотела, то не просила бы родственника твоего письмо тебе написать. И как я препятствовать могу? Ты же отец…
- Спасибо вам, Антонина Васильевна… Спасибо за всё. А за письмо – особенно, если бы не вы, то я бы и не узнал, что у меня Маруська есть…
- Дядя Паша, а куда мы с вами в городе пойдём? – нетерпеливо спросила Маруся.
Повисла неловкая пауза, на кухне воцарилась полная тишина. Павел покраснел до самых ушей и умоляюще посмотрел бывшую тёщу.
- Маруся, какой же он тебе дядя? – ужаснулась бабушка, - он отец твой, понимаешь? Нельзя называть его «дядя». Нужно говорить «папа».
- Извините, - тихо пролепетала Маруся и тоже густо покраснела, осознав, что сказала не так.
- Ничего, дочка, - бодро подмигнул отец. – Понимаю, время тебе нужно, чтобы привыкнуть… Антонина Васильевна, благодарю вас за обед, давненько я таким супчиком отменным не лакомился, - Павел встал из-за стола, - Я уже и не думал, что когда-нибудь такой вкуснотищи доведётся отведать.
- Да будет тебе, Паша, - махнула рукой женщина. – Самый простой супчик. Всё своё, с огорода: картошка, морковка, лучок, ну, и курочка тоже своя… Если бы я знала, что ты приедешь, борща бы наварила. Вот где вкуснотища! Ну, собирайтесь, автобус скоро пойдёт, а то опоздаете.
- Папа Паша, а вы долго у нас пробудете? – спросила Маруся, когда они добрались до города и стояли на трамвайной остановке.
- Не знаю, дочка. Это, скорее, не от меня зависит, - задумчиво сказал отец и вздохнул.
- А от кого?
- А вот и наш трамвай… Я давно на трамвайчиках не катался, уже не помню, когда это было... В городке, где я живу, их нет, - перевёл разговор отец.
«Странно, - решила Маруся, - почему папа Паша не знает, сколько у нас пробудет? Наверное, просто не хочет сказать. Только какой здесь секрет?», - подумала она, но промолчала. Вообще, по мнению Маруси, пока было много непонятного. Хоть папа и приехал, но он ещё вроде и не совсем папа. Слишком уж вежливо он разговаривает с Марусей, за руку держит настолько крепко, что порой становится больно. А ещё он поднимает её на подножку, как совсем маленькую, и смотрит всё время так, словно старается запомнить. Разве настоящие папы себя так ведут?