- Папа Паша, а где вы живёте? Мама говорила, что на севере – это правда? – громко спросила Маруся, когда они сели в трамвай. Павел обратил внимание, что одна пожилая пассажирка посмотрела на них с удивлением, и ему стало неловко.
- Маруся, я твой папа. Опять забыла? Ты должна говорить мне «ты», а не «вы», - тихо напомнил он дочке на ухо.
Предыдущая глава:
https://dzen.ru/media/id/628804ed0a5bc364af9a192f/marusia-5-659afd6aeb35721ecb29aea6
- Простите, папа Паша, - ответила Маруся виновато, - я пока не привыкла. Раньше, когда я маленькая была, я называла взрослых на «ты», а мама с бабушкой ругали меня, говорили, что это невоспитанно и нужно говорить «вы». Простите, папа Паша, я обязательно научусь говорить вам «ты».
Теперь уже сразу несколько пассажиров стали внимательно рассматривать их, и Павел сконфузился окончательно.
- Выходим, наша остановка, - сказал он и, подхватив дочку на руки, выскочил с ней из вагона.
- Приехали? – спросила Маруся.
- Нет ещё, ждём другой трамвай, - сказал отец.
- А зачем мы из этого выходили?
Павел промолчал, не объяснять же дочке, что ему просто стало неловко под любопытными взглядами пассажиров.
- Папа Паша, я ничего не понимаю, куда вы меня везёте? – начала хныкать Маруся.
- Папа, куда ТЫ меня везёшь… - терпеливо поправил отец. – Мы в магазин едем, за игрушками.
- Но вы же… ты же мне целую кучу игрушек привёз, мы даже не успели их все посмотреть… - слово «ты» Маруся выпалила залпом.
Павел опять промолчал.
- Я поняла, - грустно вздохнула Маруся, - ты скоро уедешь, да? И больше не вернёшься?
- Я уеду через несколько дней, - задумчиво произнёс Павел, глядя куда-то вдаль. – Меня на работе всего на неделю отпустили. Я живу очень далеко, на севере, твоя мама верно тебе сказала. Сюда я долго добирался: сначала на самолёте летел, потом на электричке до областного центра ехал, а до деревни – на автобусе.
- Папа Паша, ты всего один раз ко мне приехал и больше не вернёшься, да?
- Маруся, понимаешь… Нам для начала нужно с твоей мамой поговорить, как она решит… В худшем случае, я буду приезжать к тебе раз в год. Ты же не против, Маруся, если я буду к тебе приезжать? – Павел присел на корточки и заглянул дочке в глаза.
Маруся внимательно смотрела в глаза отца.
- Приезжай, папа Паша…
Маруся решила, что, пусть она к отцу ещё совсем не привыкла, но всё же родной папка куда лучше, чем дядя Витя из Рылеевки.
Ещё весной Маруся узнала, что дядя Витя – жених мамы. Не совсем жених, ведь все в деревне говорили, что Марусина мама пока ничего не решила. Дядя Витя был у них дома всего два раза. Оба раза, пытаясь добиться Марусиного расположения, он сюсюкался с ней, как с малышом. Марусе не нравилось такое обращение, ей становилось противно. Потом она несколько раз слышала, как бабушка говорила маме:
- Нина, ты о чём думаешь? Годы твои идут. Не каждый человек готов принять чужого ребёнка, а Виктор готов. Ты не тяни, Нина! Виктор – хороший человек. Тебе муж нужен, а Маруське – отец…
- Мне ещё подумать нужно, - тяжело вздыхала Нина.
- Да сколько ты ещё думать будешь? Пока надумаешь – Виктор ходить к тебе перестанет, мужик и так терпеливый попался, твоего ответа уже несколько месяцев ждёт.
- Не могу я так, мама… Не люб он мне, - в слезах шептала Нина.
Маруся однажды решилась спросить у матери.
- Мама, а дядя Витя – твой жених?
- С чего ты взяла, дочка?
- Я слышала, люди в деревне говорят, что ты – его невеста.
- Люди говорят… Не слушай никого, Маруся. И вообще… маленькая ты ещё, чтобы о таких вещах говорить. А ну, марш делать уроки! – разозлилась Нина.
И вот теперь Маруся, стоя на остановке рядом с отцом, очень хотела, чтобы дядя Витя к ним больше не приходил, а папа Паша – пусть приходит.
- Какую игрушку ты хочешь? - спросил отец Марусю в детском магазине.
- Никакую не хочу, - пожала плечами девочка.
- Ну, не стесняйся. Хочешь, вот эту большую куклу купим?
Маруся внимательно посмотрела на куклу.
- Нет, не хочу такую.
- Ты не любишь куклы?
- Я в них теперь редко играю. Большая я уже, мне скоро целых девять лет будет!
Павел густо покраснел, поняв, что точно не знает, когда у его дочки день рождения. Он мог только догадываться, что либо в феврале, либо в марте.
- Ну, девять лет тебе ещё не скоро исполнится, - уверенно сказал отец.
- Ну да, не совсем скоро. А ты знаешь, когда я родилась, папа Паша? Я родилась в первый день весны!
- 1-го марта? Здорово! Ты моя весенняя доченька…
Маруся широко улыбнулась, ей очень понравилось, как назвал её папа.
- Ты выбрала что-нибудь, Маруся?
- Да, хочу вот этого плюшевого кота. Можно?
- Конечно, дочка. Копилку ещё надо… Вот, посмотри эту. Нравится?
- Та лучше была… которую я нечаянно разбила, - раздосадовано вздохнула Маруся, в глазах появились слёзы от обиды на саму себя, и она начала тереть глаза кулачками.
- Ну, дочка, ты чего из-за какой-то копилки сырость развела? – подмигнул ей отец. – Купим мы тебе копилку не хуже той.
- Дядя Толя тоже мне всегда говорит: «Маруся, стоит ли из-за ерунды сырость разводить?» - улыбнулась девочка.
- Дядя Толя? Кто это такой? – переменился в лице Павел.
- Дядя Толя – это Митькин папка. А Митька – мой лучший друг, мы с ним очень давно дружим. Он настоящий друг!
Павел выдохнул с облегчением. Марусе купили большого плюшевого кота, фломастеры, раскраски, конструктор. Потом отец повёл Марусю в другой отдел и купил новую школьную форму, та форма, которую носила девочка, стала ей немного коротковата. События следовали одно за другим. На очереди был продуктовый магазин, где купили газировку, шоколад, конфеты, печенье, вафли...
- Устала, Маруся? – спросил отец, когда они вышли из магазина, нагруженные покупками.
Маруся утвердительно покачала головой, она никогда не проводила столько времени в магазинах, даже когда ездила в город с мамой.
- Остались у тебя силы, Маруся? Давай ещё в один магазин зайдём. Последний. Маме духи купим, хорошо? – Павел мельком взглянул на часы, на последний автобус они должны были успеть, время ещё есть.
- Духи мама любит. Только она их не покупает, потому что денег нет, - вздохнула Маруся.
- Я знаю, что мама духи любит, - задумчиво сказал Павел. – И даже помню её любимые…
Павел хотел купить Нине туфли, ведь Маруся сказала, что мамины туфли совсем разорвались, но был не сезон, в магазинах продавались одни сапоги. Вместо туфель Павел решил преподнести в подарок духи.
- Папа Паша, а ты дарил маме духи, да? – спросила Маруся, но Павел не услышал её вопроса, он погрузился в воспоминания. Увидев вдалеке колесо обозрения, Павел вдруг вспомнил, как весело они катались с Ниной на нём. Нина, правда, в самой высокой точке закрыла руками лицо от страха, но всё равно в тот момент они были самыми счастливыми на свете. И таких счастливых моментов в их жизни было много. А он, Павел, разрушил их счастье собственными руками…
Маруся уже уверенно говорила отцу «ты» и, если отец брал её за руку или плечо и притягивал к себе, девочка больше не сопротивлялась. А когда они ехали в трамвае через высокий длинный мост, под которым бежала речка, Маруся до того засмотрелась, что и сама не заметила, как ухватила крепкую отцовскую руку и долго не отпускала её. А Павел боялся представить в тот момент, что ему скоро придётся расстаться с дочкой.
Маруся стала гордиться отцом. Ей нравилось, как отец, не торопясь, ходит с ней везде, где только Маруся хочет, как серьёзно с ней разговаривает, что-то терпеливо объясняет. Разговаривает, как со взрослой и себе равной, а не противно сюсюкает, как с глупенькой малышкой.
Правда, один раз отец сильно отругал Марусю, когда она резко выбежала с тротуара на дорогу и чуть не попала под машину. Девочка вовсе не обиделась на отца, понимая, что попало ей за дело...
- Всё! Теперь ходим с тобой только за руку! – строго сказал отец, которого трясло от пережитого. – Я тебя больше не отпущу ни на секунду!
- Хорошо, папа, - тихо сказала Маруся, она перестала называть его «папа Паша», отныне он стал для неё папой.
В первом магазине, куда зашли отец с дочкой, любимых духов Нины не оказалось.
- У нас есть ещё немного времени до автобуса, - сказал Павел, - бежим, дочка, должны успеть. Тут неподалёку ещё один магазин есть. Не можем же мы маму без подарка оставить!
Они вышли из магазина на улицу, мокрый снег сменился дождём, на тротуаре образовались лужи. Павел крепко взял дочку за руку, и они, смеясь, побежали по лужам. Марусе давно не было так весело, она смеялась от души! Отец, который ещё несколько часов назад был для неё совершенно чужим человеком, начинал становиться родным и близким.
- Девушка, есть Нина Риччи, такие… с голубем? – спросил Павел, подбегая к прилавку с парфюмерией.
- Вам повезло! Только сегодня привезли, совсем небольшую партию. Осталось всего две штуки.
Павел взял одну коробочку и вытащил флакончик.
- Дай понюхать, пап, - тянулась Маруся. – Фу, не нравится мне что-то… Пап, ты уверен, что это любимые мамины духи?
- Уверен, дочка…
Павел вспомнил, как подарил эти духи Нине с первой зарплаты, полученной после возвращения из армии. Нина обожала этот аромат, изысканно-пряный и свежий…
Прошло совсем немного времени и случилось то, что случилось: Нина, не простив Павлу измены, ушла от него. Собрав свои вещи, духи она оставила, не нужны ей были подарки от мужа-предателя.
Павел часто брал тот флакончик и вдыхал аромат. Этот запах прочно ассоциировался у него с Ниной, порой он закрывал глаза и ему казалось, что она рядом…
- Мужчина, вы духи брать будете? – мелодичный голос продавщицы вывел Павла из воспоминаний.
- А? Да… конечно, беру. Я оба флакончика забираю.
- Прекрасный выбор! Ваша жена будет довольна, - улыбнулась девушка.
- Жена… - задумчиво прошептал под нос Павел.
- Пап, ты устал? Почему ты стал грустный? – беспокойно дёргала его за руку Маруся.
- Всё хорошо, дочка, - бодро ответил отец, рассчитываясь за духи. – А теперь, дочка, нам надо бежать. Бежать придётся быстро, иначе мы опоздаем на последний автобус.
- Мама с работы уже должна прийти. Устаёт она на работе, пап…
Дождь закончился. Павел бросил взгляд на часы, когда они с Марусей, прыгая через лужи, добежали до вокзала. До отправления автобуса оставалось пять минут.
- Ну, дочка, ты и меня настоящая спортсменка. Успели! Устала, дочка? Потерпи совсем немного, скоро будешь дома.
- Пап, а ты у нас останешься?
- Не думаю, Маруся.
- Оставайся, пожалуйста… Мне ещё уроки учить нужно, поможешь мне.
- Что-то нашего автобуса не видно, у него уже должна быть посадка. Задерживается, наверное. Пойдём-ка в справочную, узнаём.
Отец с Марусей зашли в здание вокзала, там было немноголюдно.
- Здравствуйте, подскажите, почему автобуса на Долматово нет? – вежливо обратился Павел к диспетчеру.
- Здрасьте… автобуса у него нет. Опомнился! Ушёл автобус аж сорок минут назад, строго по расписанию. На часы-то глянь…
- Как ушёл? Только сейчас должен отправиться.
- В восемнадцать десять у него отправление.
- Так и есть!
- Говорю тебе: на часы-то взгляни получше. Вон, табло висит: восемнадцать пятьдесят!
Павел посмотрел на свои часы и понял, что они стоят.
В это время в доме Климкиных был настоящий переполох. Поняв, что Павел и Маруся не вернулись из города на последнем автобусе, Нина металась из угла в угол, Антонина Васильевна пила лекарства.
- Мама, ну как ты могла отдать ему ребёнка? – кричала в истерике Нина. – Павел украл Маруську. Теперь увезёт её далеко-далеко, и мы никогда её больше не увидим.
- Ох, дочка, что ж я натворила… - рыдала пожилая женщина. – Даже не подумала я о плохом. Отец же он родной… Как лучше я хотела, дочка. Неужто Пашка такой негодяй и способен украсть Маруську?
- Как видишь, мама… Украл он дочурку мою, - Нина накапала себе очередную дозу валерианы. – Где их теперь искать?
- Что же мы сидим, время тратим? Побегу я к Степанычу, у него одного машина в деревне есть. В посёлок надо ехать, в милицию обращаться.
- Да, да, ты права, мама. Нельзя терять времени… Одна надежда, что удастся их по дороге задержать. Только бы Паша ничего плохого Марусе не сделал.
- Не сделает он ей ничего, - уверенно сказала Антонина Васильевна. – За это я даже не переживаю.
Оказалось, что Степаныч успел изрядно принять после работы на грудь и не то, что ехать на машине в посёлок, на ногах стоять был не способен.
А Маруся с отцом тем временем мчались домой на такси. Девочка, усевшись к отцу на колени, и доверчиво положив голову на его широкую грудь, сладко заснула.
Павел, прижав к себе дочку, смотрел в окно, перед глазами быстро мелькали деревья. Казалось, сейчас вся жизнь проносится перед ним.
Как встретит его Нина? Простила ли она его? Есть ли у него хоть малейшая надежда начать с Ниной всё заново? – эти вопросы не давали Павлу покоя, чем ближе они подъезжали к деревне, тем тревожнее ему становилось.
А Маруся мирно спала. Ей снилось лето и тихая речка, бегущая неподалёку от их деревни. Маруся, мама Нина и папа Паша, разложив нехитрый завтрак, сидели на берегу и весело смеялись. Было так хорошо, что Маруся улыбалась во сне…