- Дочка, что случилось? Неужто Пашка выгнал тебя из дома? – оторопела мать, когда увидела стоящую на пороге с дорожной сумкой дочь.
- Я сама ушла… - прошептала Нина.
Предыдущая глава:
https://dzen.ru/media/id/628804ed0a5bc364af9a192f/marusia-3-659857fdb296f853632beeb0
Только сейчас, оказавшись в родном доме, она дала волю чувствам, забившись в громких рыданиях. Мать пыталась выяснить причину, почему Нина ушла от горячо любимого мужа, и Нина пыталась что-то объяснить, но слова, произносимые ей сквозь рыдания, разобрать было невозможно.
- Если руку он на тебя поднял – ты мне только скажи! – не унималась мать. – Сейчас же поеду к зятьку своему, он о содеянном горько пожалеет.
Нина мотала головой, давая понять, что дело не в рукоприкладстве Павла.
- Тогда ничего не понимаю, - удивлялась мать. – Из-за чего же ты сбежала от него?
Нина упала на кровать и уткнулась в стену, не прекращая рыдать. Сейчас ей хотелось побыть одной, наедине со своим непоправимым горем.
- Доченька, может, супчика тебе принести? Остыл он уже, правда, но я разогрею… - мать не знала, что говорить Нине, как утешать. Она никогда не видела дочь в таком состоянии, плаксой Нина вовсе не была, всегда держалась стойко.
Нина пролежала на кровати три дня, ей не хотелось ни есть, ни спать. Она не понимала, как жить дальше, ведь все мечты и планы на будущее у неё тесным образом были связаны с Павлом.
- Доченька, ты не молчи, расскажи мне, что случилось, - переживала мать. – Может, я смогу чем-то помочь, совет дать. Вы, молодые, горячие очень, чуть что – так расходиться…
- Мама, чем ты можешь мне помочь, если у Паши другая есть? – Нина уже не плакала, а лежала и немигающим взглядом смотрела в потолок.
- Другая? У Пашки? Да брось ты, дочка… Кто тебе такую глупость сказал? Небось кто-нибудь от зависти насочинял тебе, а ты и поверила…
- Мама, я сама её видела… Елена её зовут. Красивая, высокая, городская. Приехала она из города, где Паша служил. Так мне в лицо и заявила: «Я приехала за Павлом!»
- Нет, не может быть. Паша любит тебя. Я же видела, какими глазами он на тебя всегда смотрит. Это словами можно обмануть, а взглядом – нет.
- Разлюбил, значит, меня Паша. Другая ему теперь люба. Ох, мама, красивая она, Елена эта… - опять забилась в рыданиях Нина.
«Не думала я, что зятёк мой таким кобелём окажется, - гневно думала мать Нины, - ишь, красотку повстречал и про жену забыл, которая верно ждала его два года…»
- Доченька, всё у вас ещё наладится, - вслух произнесла мать, хотя, зная характер дочери, мало в это верила. – Вы ещё совсем молоды, пройдёт время, обида забудется, и ты сможешь простить Павла.
- Никогда я его не прощу! Я что угодно могу простить, но только не предательство! – закричала Нина.
На четвёртый день, взяв на работе день без оплаты, приехал Павел. Он хотел поехать к Нине в тот же вечер, когда она ушла. И не беда, что последний автобус уже ушёл. Павел готов был преодолеть бегом расстояние в двадцать километров, разделяющее их, но мать Павла, выслушав сбивчивый рассказ сына, посоветовала немного подождать, дать Нине время успокоиться, прийти в себя.
- Что же ты натворил, сынок? – качала она головой. – Не каждая женщина сможет такое простить.
- Я очень виноват перед Ниной. Я готов целыми днями вымаливать у неё на коленях прощение. Только бы она меня простила, я не представляю своей жизни без неё…
Разговора с Ниной не получилось, она была категорична:
- Я тебя никогда не прощу… Завтра я поеду в райцентр, на развод подам.
- Нина, я очень боюсь потерять тебя… - Павел терялся и краснел, как школьник. – Понимаю, как тебе тяжело сейчас, поверь, мне тоже не легче… Я готов ждать сколько угодно. Я надеюсь, что пройдёт время и ты сможешь простить меня…
- Никогда, ты слышишь? Никогда! – закричала Нина. – Убирайся из моего дома! Не хочу тебя больше видеть…
Выждав месяц, Павел не оставлял попыток вымолить прощение, приезжал каждый день, взяв на работе на две недели отпуск без оплаты. Каждый раз он приходил с целой охапкой полевых цветов. Нина больше всего любила именно полевые цветы, но сейчас она не хотела видеть мужа и цветы от него не принимала.
Прошёл ещё месяц. Нине становилось всё труднее скрывать двенадцать недель беременности. О своём положении Нина не рассказывала даже матери, боялась, что мать поделиться новостью с Павлом. «Он не должен ничего знать» - твёрдо решила Нина.
Вновь приехал Павел. Он вошёл в калитку и увидел, что Нина находится на участке, собирает яблоки.
- Позволь тебе помочь, - сказал он и легко подхватил два ведра, наполненных яблоками.
- Не нужна мне твоя помощь! Справлюсь без тебя… - Нина резко поднялась и почувствовала сильное головокружение.
- Ниночка, тебе не здоровится? Давай я доведу тебя до дома, - Павел бросил вёдра и подхватил Нину под руку.
- Не трогай меня!
- Ты такая бледная, Ниночка. Что с тобой?
- Худо мне делается, когда тебя вижу, - ответила Нина, немного придя в себя.
- Нина, у тебя болезненный вид. Я переживаю за тебя.
- Что тебе за меня переживать?
- Ты мне очень дорога – ты это прекрасно знаешь. Ты моя жена…
- Твоей женой я совсем скоро перестану быть, - перебила его Нина. – Ты забыл, что у нас с тобой через три дня бракоразводный процесс?
- Не забыл… Нина, ещё можно всё изменить, пока мы не разведены. Давай уедем отсюда!
- Что-о?
- Я купил три билета на поезд, два – для нас с тобой, в южном направлении. Третий – на Север. Если мы с тобой разведёмся, значит, я уеду один… И вряд ли когда-нибудь вернусь. Не хочу, не могу здесь больше оставаться. Подумай, Нина, пожалуйста…
Нине стала жутко от мысли, что она больше никогда не увидит Пашу. Она не простила его, рана на сердце от измены мужа и не думала затягиваться, но где-то в глубине души она ждала каждого его приезда…
Нина не находила себе места, мучительно думала, как поступить и, наконец, твёрдо решила: развод! Она не сможет жить с мужем, как раньше, и делать вид, что ничего не произошло. Пусть он уезжает на север, так она быстрее его забудет…
Развели их быстро, детей нет, делить нечего. После развода Нина вернула свою девичью фамилию – Климкина, она не хотела, чтобы хоть что-то напоминало ей о бывшем муже.
- Я до последнего надеялся, что ты передумаешь, - сказал Павел. – Нина, но мы же не хотим этого расставания. Ни ты, ни я…
- Поздно, Паша. Теперь мы чужие друг другу люди…
- Нина, умоляю тебя: дай мне шанс всё исправить. И пусть мы больше не муж и жена… Я буду ждать тебя на железнодорожном вокзале во вторник, наш поезд отходит в четырнадцать часов двадцать минут. Я буду очень тебя ждать… Если ты не приедешь, в восемнадцать пятьдесят я уеду один, на Север.
Нина молча смотрела в сторону.
- Приезжай, пожалуйста, - Паша пытался заглянуть в глаза бывшей жены, но она отвела взгляд.
Павел до последней минуты стоял на перроне, пытаясь отыскать в толпе людей Нину. А Нина в это время стояла за колонной и видела Павла, она не собиралась уезжать вместе с ним, она приехала, чтобы в последний раз посмотреть на него. Её сердце рвалось на части. В восемнадцать пятьдесят, точно по расписанию, поезд тронулся, унося Павла в далёкие края. Он так и не узнал, что скоро станет отцом. На учёт по беременности Нина встала только после его отъезда.
Устроившись на новом месте, Павел написал Нине три письма, она прочитала каждое, но не ответила ни на одно из них. Павел писать перестал, поняв, что ответа не дождётся.
«Ничего, пройдёт время, и мы с тобой сыграем свадьбу заново» - однажды решил Павел. Несмотря на безнадёжность ситуации, он почему-то не сомневался, что они с Ниной вновь будут вместе.
А Нине казалось, что теперь, когда Павел так далёко, ей станет легче, забыть будет проще. Но… шли месяцы, а в душе была всё та же вселенская тоска. Да и как Нина могла забыть Павла, если под сердцем носила его ребёнка?
- А Павел о ребёнке знает? – спросила Нину мать, когда дочь сообщила ей о беременности.
- Знает… - неуверенно ответила Нина, отвернувшись в сторону.
- И всё равно уехал?
- Уехал…
- Не ожидала я от него такого, - качала головой пожилая женщина. – Хорошим он мне человеком казался, надёжным. Обычно я в людях не ошибаюсь…
Рождение первенца Нина ожидала в самом конце февраля. Год был високосным, и будущая мать очень боялась, что малыш родится двадцать девятого числа – это стало для неё самым большим страхом.
- Только не сегодня, потерпи немного, малыш, - приговаривала Нина, почувствовав первые признаки.
И Маруся не подвела, она родилась в два часа ночи первого марта. Через три недели Нина вновь получила письмо от бывшего мужа. В письме он рассказывал, что перебрался в другой город, ещё дальше от родных мест, устроился на тяжелую, но хорошо оплачиваемую работу.
«Я постоянно думаю о тебе, - писал он. – А сегодня ты и вовсе не выходишь у меня из головы. Не понимаю, что это, но я очень переживаю за тебя, так переживаю, что сердце из груди выпрыгивает и дышать тяжело. Ниночка, прошу тебя, напиши мне: всё ли у тебя хорошо, не болеешь ли ты? Если я не получу от тебя ответа в течение месяца, то попрошу своих родителей, чтобы съездили к тебе, разузнали». Письмо было датировано двадцать девятым февраля, Павел будто что-то чувствовал.
Нина не могла допустить, чтобы к ней приехали бывшие свёкры и увидели новорождённую внучку. Её ответ бывшему мужу был коротким: «Со мной всё замечательно. Я здорова и счастлива, чего и тебе желаю…»
Больше Павел писать не стал, решив, что счастлива Нина не одна. Мешать её счастью он не собирался.
Время шло, дочке Павла и Нины шёл уже девятый год, а отец так и не знал о её существовании, в родных краях он не бывал с тех пор, как уехал. На новом месте жительства находилось немало претенденток, желающих связать себя узами брака с симпатичным мужчиной, но Павел подсознательно сравнивал с Ниной всех потенциальных невест, и сравнение было явно не в пользу последних, поэтому он так и оставался завидным холостяком.
А Нина… Нину он не забывал, Павел часто рассматривал их свадебную фотографию – это была единственная фотография, которую он взял с собой. Павел не переставал корить себя за то, что собственными руками разрушил их счастье.
У Нины за эти годы тоже были поклонники, но она не представляла, что её дочку будет воспитывать отчим. Нина вспоминала подругу своего детства, Наташу, которая рано лишилась отца. В восемь лет у Наташи появился отчим. Её отношения с отчимом не складывались изначально, в подростковом возрасте Наташа и вовсе стала сбегать из дома, не выдерживая постоянных скандалов и претензий со стороны отчима. У Нины к тому времени отца тоже не стало. Нелегко им с матерью приходилось в материальном плане, зато жили они спокойно, никаких скандалов и ругани.
Мать Нины негодовала, узнав спустя восемь лет, что дочь при разводе с Павлом утаила от него о том, что он скоро станет отцом.
- Нина, как же так? Он должен знать! Его дочке девятый год идёт, а он в неведении. А Маруська! Пожалей дитя хотя бы. Бедный ребёнок, она постоянно спрашивает об отце.
- Не нужен ей такой отец!
- Это не тебе решать – нужен или не нужен.
- Павел наверняка давно женат, дети в браке имеются. Ты хочешь, чтобы я разрушила его семью, как однажды Елена разрушила нашу?
- Я хочу, чтобы Маруська узнала своего родного отца, она имеет на это право. Я-то думала, что зятёк мой бывший отказался от своего ребёнка, а он, оказывается, не знал… Тебе известно, где он живёт? Напиши ему, обязательно напиши.
- Я не стану этого делать.
- Упрямая! Какая же ты упрямая! И Маруська такая же – твоё воспитание…
На следующий день мать Нины обошла деревню, поспрашивала про семью Павла, ей сказали, что родители его умерли несколько лет назад, один за другим. Ничего не оставалось делать, как отправиться к Салтычихе.
- Слушай, Зина, помощь твоя нужна.
- Помощь? Моя? Ну, говори…
- Ты вроде округу тут на пятьдесят километров всю знаешь.
- Да будет тебе заливать-то…
- Родственники Павла Бирюкова поблизости имеются?
- Чего это ты зятька-то бывшего вспомнить решила?
- Решила. Так есть родственники или нет?
- Знаю, что родители померли его уже…
- Это я тоже знаю… Неужто не осталось никого?
- Вроде, у отца его сестра родная была. Тётка Пашкина, получается, она в Синеевке жила, только жива сейчас она или нет, неизвестно мне.
- Синеевка? Далековато от нас будет. Спасибо, Зина, очень ты мне помогла.
- Нет, ты всё-таки скажи, меня прям любопытство гложет: зачем тебе Пашка? Никак, помирить Нинку с ним хочешь?
- А может и хочу…
- Зачем это тебе? Сбежал твой бывший зятёк от Нинки, даже к дитю глаз не кажет… А внучка у тебя – настоящая хулиганка! – внезапно разозлилась Салтычиха, вспомнив проделки Маруси.
- Время покажет, Зина, правильно я делаю или нет…
На следующий день мать Нины рано утром, на первом автобусе, отправилась в Синеевку.
- Мам, а ты куда собралась? – удивилась Нина, когда мать встала ни свет, ни заря и стала собираться в дорогу.
- Нужно мне, дочка, к знакомой одной съездить. Письмо от неё получила, приболела она, помощь моя нужна, - на ходу выдумала мать.
- Может, мне с тобой поехать? Тоже помогу чем-нибудь…
- Нет, нет, Нина. Я сама справлюсь.
Деревня Синеевка была небольшой. Мать Нины сразу выяснила, что тётка Павла умерла, зато у неё есть два сына, которые живут здесь же.
- А вы кто? – недовольно спросил высокий бородач, открыв дверь. – Зачем вам Павел?
- Я тёща его бывшая…
- Тёща? Да ещё и бывшая… Так, что вам от него надо? – недоверчиво посмотрел мужчина.
- Сообщить я ему кое-что хочу.
- Нет, адрес его я не дам. Мало ли что…
- Хорошо, напишите тогда ему сами, что у него ребёнок есть. Дочка, Маруся, девятый год девчонке, очень она мечтает отца своего увидеть. Нинка, дурёха, не сказала Павлу о беременности, когда разводились они…
- Да что вы выдумываете? Не может такого быть! Как это Павел о ребёнке может не знать? Хотите сказать, что дочка ваша не стала на него на алименты подавать?
- В том-то и дело, что не стала. Говорила я ей, но гордая она очень…
- Не верю…
- Вы напишите Павлу, прошу вас. Да, вот, фотокарточка Маруськина, можете отправить её Павлу.
- Похожа вроде девчонка на Пашку… - немного смягчил тон бородач.
- Вы напишите, пусть Павел сам решит…