«Ничего личного - это просто искусство». Именно такой слоган я бы дал ленте «Пули над Бродвеем» - проекта, который полагаю лучшим в творчестве Вуди Аллена. Главный невротик американского кино настолько серьезно отнесся к этому фильму, что не стал даже появляться по обычаю в его пространстве. То есть обошлось без камео.
Дело происходит в Нью-Йорке в 20-ые годы – времени, отличительными чертами которого были: а) гангстерские войны б) несомненное превалирование Бродвея, ибо Голливуд с «немым кино» мыслился чем-то несерьезным, производящим забавы для плебса, в то время как «истинные звезды» должны были быть непременно на сцене.
К слову сказать, пройдет немного времени и ситуация по обоим пунктам кардинально поменяется. Во-первых, власти отменят «сухой закон», а потому организованной преступности волей-неволей придется искать пути для перемирия. Во-вторых, звуковое кино раз и навсегда станет «главнейшим из искусств». То есть в ленте как бы показана «эпоха кануна глобальных перемен».
Именно в этих условиях живет молодой драматург, у которого имеется пьеса, но нет денег на её постановку. А вот у криминального воротилы Ника Валенти иная проблема. У него есть деньги, а также наличествует подружка, кою он подобрал из какого-то кордебалета (в прямом смысле слова), но нет желания выслушивать её нытье по поводу того, что она достойна стать звездой.
Поскольку у гражданочки на редкость визгливый голос – удовольствие ещё то. Как учит мудрость: если не можешь предотвратить безобразие, то его надо возглавить. Что применительно к ситуации означает: проще профинансировать постановку пьесы, дабы раз и навсегда избавиться от «звездных страданий» возлюбленной. Конечно же, в будущем проекте ей должна достаться главная роль.
И начались трудовые будни труппы, что связано со множеством трудностей. Один актер никак не желает худеть. Навязанная Оливия, может быть, и хорошо дрыгает ногами в подтанцовке, но играть категорически не умет. Да ещё и пьеса «никакая», ибо она высосана из пальца. И за всем этим безобразием мрачно взирает делегированный из банды Валенти персонаж по имени Чич («Просто Чич…»).
В какой-то момент не вынесла душа гангстера, и высказал он всё, что думает об этой гнилой интеллигентской публике. Мол, так люди не говорят, в жизни они вообще ведут себя по-иному. И это не пьеса, а чёрти знает что. На что ему возразили: если вы такой умный, то возьмите и сделайте лучше.
А Чич взял и сделал лучше. Проще говоря, кардинально переработал пьесу, фактически создав новое произведение. И не абы какое, а настоящий шедевр. А по ходу решил решить проблемы труппы в стиле Ганнибала Лектера (помните, как тот в «Красном драконе» избавил балтиморский симфонический оркестр от безударного флейтиста?).
Чич по обыкновению привык «проблемы» вывозить в доки. Это у нас их вывозят в лесок, где прикапывают, а в Нью-Йорке образца 20-ых «пускают по течению». И часть бездарных артистов во главе с Оливией, кою Чич вообще-то должен был охранять, оказались в серьезной опасности. «Ну, извините - решаю вопросы, как умею» - будто бы говорит это опасный персонаж, который считает создание пьесы главным достижением своей жизни, а потому во имя удачной постановки готов в буквальном смысле на всё.
В завершение рассказа добавим, что этот фильм нарушил привычную формулу бродвейского успеха: мюзикл – фильм – мюзикл. Вначале был всё-таки фильм, который в итоге подвиг к созданию его многочисленных театральных версий. Но никак не наоборот.