Мы остановились на том, что император Каракалла был убит и его место занял Марк Опеллий Макрин, который слил парфянам Месопотамию. Чтобы выяснить, что было дальше, придется отмотать на двадцать лет назад, когда ещё правил Коммод и посмотреть, что творилось тогда в сирийском городе Эмеса (сегодня это Хомс).
А там жил себе да поживал да добра наживал некий Юлий Бассиан, верховный жрец бога Элагабала, задолго до всяких эдиктов заполучивший римское гражданство. У него было две дочери - Юлия Меса (старшая) и Юлия Домна (младшая). К последней посватался уже не совсем молодой, но перспективный Луций Септимий Север и вскоре свою перспективность доказал на деле, завоевав Рим и победив в гражданской войне.
Победа Севера вознесла его родственников на политический Олимп того времени. Юлия Домна стала первой леди Римской империи, ее муж ценил ее и не гнушался спрашивать совета, ее сын, впоследствии передоверил ей разные государственные дела. А ее старшая сестра тоже не сидела без дела и вышла замуж за сирийца, который потом стал консулом и сделал жене двух дочерей - Юлию Соэмию и Юлию Маммею. Их мужья тоже сделали неплохую карьеру, хотя там, конечно, труба была пониже и дым пожиже чем у старшего поколения.
И тут, значит, происходит вот это все - Каракалла затевает поход, потом получает пером в бок, умирает, а поскольку брата он отправил на тот свет ещё раньше, династия Северов пресеклась навсегда. Вдовствующая императрица Юлия Домна пыталась как-то разыграть карты в свою пользу, но вскоре очень быстро умерла - то ли от рака, то ли от голода, а может и от обоих вместе.
Юлию Месу с дочерьми и уже двумя подросшими шкетами - Варием Авитом и Алексианом - выслали обратно в Сирию. Как показало дальнейшее развитие событий, для него было бы лучше просто их убить, но то ли он счёл их неопасными, то ли не хотел в открытый террор, а может просто постеснялся. В любом случае он недооценил Юлию Месу. Та за тучные годы, проведенные в Риме, накопила порядочную кубышку и теперь расходовала ее на пиар своего старшего внука Авита и приобретение союзников, способных обеспечить ей возвращение во власть.
Четырнадцатилетний Варий Авит получил по наследству должность верховного жреца Элагабала. Забыл сказать - его дед Бассиан происходил из рода Сампсикерамидов, правящих Эмесой до того, как туда пришли римляне. Непонятно как, но правители сумели избежать участи уничтоженными подчистую и переквалифицировались в жрецов. В их обязанности входило танцевать под звуки флейт и кимвалов вокруг большого конического черного камня, который символизировал вот этого самого Элагабала. И вы правильно подумали, Элагабал - это имя арабского происхождения.
Говорили, что молодой верховный жрец очень красив и хорошо танцует и наряд ему невероятно идёт, так что все больше народу собиралось посмотреть на эти пляски с бубнами. И постепенно среди народа распространились слухи, что мальчик приходится покойному Каракалле ни больше ни меньше чем родным сыном!
Оценивая истинность этих слухов, я бы сказал скорее "нет", чем "да", но есть нюансы. Личная жизнь покойного Каракаллы не то чтобы располагала к деланию детей. Он был женат на дочери временщика Плавтиана, которую терпеть не мог и позаботился о том, чтобы ее сначала сослать, а потом убить. Став императором, он предпочитал проводить время в походах с солдатами, чем с девушками. Ходили слухи о его импотенции. С другой стороны, в молодости он отличался довольно разнузданным поведением и техническая возможность для связи с собственной кузиной у него вполне была.
Макрин не объявил Каракаллу врагом отечества и не подверг его damnatio memoriae - проклятию забвения, как это обычно делали с мертвыми тиранами. Официально он вообще не имел отношения к убийству предыдущего императора. Теперь он получил соперника, к которому стекались люди, привлеченные звоном монет и посулами Юлии Месы. Макрин ещё умудрился усугубить положение, оттолкнув от себя солдат, когда объявил, что вновь поступающие на службу будут получать столько же сколько при Септимий Севере. Это уже не говоря о контрибуции в две сотни тысяч сестерциев, которая вместо того, чтобы осесть в руках легионеров, ушла команде парфянских телезрителей в Ктесифон.
И все закончилось закономерно - в ночь с 15 на 16 мая 218 года мальчика привезли в расположение III Галльского легиона, официально объявили что он сын Каракаллы и нарекли Марком Аврелием Антонином, которое носил его якобы отец. Неподалеку находился префект легиона Ульпий Юлиан, который решил (по согласованию с Макрином или без такового) подавить мятеж в зародыше, но упустил драгоценное время. Он мог взять лагерь претендента в тот же вечер, но решил зачем-то подождать до утра, видимо желая убедить сдаться мятежные когорты. В итоге распропагандировали уже его солдат, те прикончили своих офицеров, да и сам Ульпий Юлиан недалеко убежал.
Макрин, узнав о расширении восстания, мобилизовался. Он превозгласил своего девятилетнего сына цезарем и соправителем и попытался загладить ошибку, обещая солдатам много-много денег плюс возвратить привилегии, который сам же ранее и отменил. "Он устроил для граждан", повествует Дион Кассий - "обед стоимостью сто пятьдесят динариев на человека, дабы они думали, что он угощает их не в честь мятежа, а в честь своего сына". Во время этого пира ему доставили обвязанный веревками пакет, скреплённый печатью Ульпия Юлиана, как утверждалось, содержащий голову лже-Антонина. Представьте себе сначала облегчение и чувство триумфа, а затем ужас Макрина, когда он развязал подарок и обнаружил в нем голову самого Ульпия.
После такой шутки такого юмора на сторону претендента перешёл ещё один легион - II Парфянский. Где-то на дороге между Антиохией и Бероей, согласно Диону Кассию, или ближе к Эмесе, как предполагает Геродиан, произошла очередная битва за титул императора Римской империи. Сначала побеждали войска Макрина - они перед боем отказались от чешуйчатых доспехов и тяжёлых щитов в пользу более лёгкого вооружения и были более маневренными чем их противники. Преторианской гвардии удалось прорваться сквозь ряды войск претендента. Но тут он сам явился на коне с мечом в руке и его сторонники воспряли духом. (Это птица? Это самолёт? Нет, это наш доблестный император!)
И тут сам Макрин то ли получил известие об очередной измене, то ли просто у него не выдержали нервы и он покинул поле боя. Эдвард Гиббон считал, что если бы Макрин остался, то наверняка бы в конечном итоге победил. А так его войска рубились ещё несколько часов, пока не обнаружили что цезаря среди них нет и сражаться не за кого, кроме как за человека, называющего себя Марком Аврелием Антонином. Всё-таки хреновым Марк Опеллий оказался полководцем.
Макрин примчался в Антиохию, а дурные вести следовали за ним. Он срочно направился в Рим собирать войска, для маскировки сбрив волосы и бороду и притворившись солдатом курьерской службы. Но по пути к Риму у него кончились деньги на электросамокате, он обратился к кому-то с просьбой одолжить, был разоблачен и взят под стражу. Он попытался покончить с собой, выбросившись из повозки, но отделался переломом и тогда один из центурионов сам убил его. Был также убит его сын и соправитель.
Итак новым императором стал Варий Авит, именуемый официально Марком Аврелием Антонином. Но в истории он остался под другим именем. Уже значительно позже его правления его стали называть именем бога Элагабала, которому он поклонялся, а ещё чуть позже из-за созвучия с именем бога Гелиоса произошло ошибочное отождествление двух имён и теперь мы знаем этого человека как Гелиогабала.
Продолжение следует.
Автор: Михаил Рыжок