Многие видели фильм «300 спартанцев». Захлёбывались от восторга.
Восхищались не столько даже фильмом, сколько подвигом горстки греческих воинов, павших в жестокой сече с тучами персов. А также — мужеством и воинским умением их предводителя — царя Леонида.
Восхищались заслуженно.
Между тем, в славной истории российской есть сражение, отнюдь не уступавшее по героизму и самопожертвованию героям Фермопил.
Но — успешно забытое.
Сражение это: Иканский бой в декабре 1864 года. 114 уральских казаков против 10000 головорезов кокандского правителя Алимкула!
Всё англичанка гадит
В начале — как и положено, диспозиция.
Средняя Азия — регион, в котором наша заклятая подруга Великобритания не упускала случая навредить России чем только могла. А уж после Крымской войны, не самой удачной для Российской империи, вообще сорвалась с цепи. Организовывала постоянные кровавые набеги с территорий трёх прирученных ею государственных образований: Коканда, Бухары, Хивы.
Терпеть гибель своих подданных и разорение поселений Россия не могла, не хотела и не стала. К декабрю 1864 года русские войска вошли в крупнейшие города Чикмент и Туркестан. Впереди лежал самый крупный центр — Ташкент.
Кокандский правитель Алимкул, науськиваемый британцами, решился отвоевать потерянные города. Его армия скрытно отправилась в поход. Но секретность соблюсти удалось не в полной мере. Русские разведчики донесли коменданту Туркестана о появившейся в окрестностях шайке.
На её розыск и ликвидацию направилась сотня казаков под командованием есаула Василия Серова. Они не представляли, что их ждёт в действительности, потому ограничились обычным воинским припасом — ружьями с патронами да небольшой пушчонкой-единорогом — и провиантом.
Ждала их под селеньицем Иканом десятитысячная армия Алимкула. Ощетинившаяся всем возможных вооружением и животной злобой против 114 русских воинов.
И грянул бой!
Есаул (капитан — по-общеармейски) Василий Серов на царя Леонида происхождением точно не тянул, но не уступал ему в воинских талантах. Казаки сноровисто распрягли лошадей, уложили их по кругу подвернувшейся канавы, по брустверу легли мешки с провиантом, а то и просто набитые песком, ружейные дула грозно уставились в сторону врага.
И грянул бой!
Алимкул был уверен, что бой будет коротким и победоносным для него. Джигиты с визгом неслись к невзрачному укреплению неверных и оставались на песке.
С ходу взять позиции гяуров не получилось. Трупы всадников, перемешавшись с тушами лошадей, составили кровавую кучу-малу везде, куда хватало взгляда. Жутко кричали раненые.
Алимкул, потеряв голову от бешенства, бросал в атаки всё новые и новые силы. Однако чудовищная куча-мала только множилась.
Казаки держались два дня — 16 и 17 декабря!
К ним на помощь пытался прорваться посланный отряд. Не смог.
Сквозь орды кокандцев
Дольше оставаться на позициях было невозможно. О сдаче в плен не было не то чтобы речи — мысли не возникало.
Но и умирать русские воины не собирались.
18 декабря, по команде Серова, казаки, оставшись только штанах и белых нательных рубахах, с ружьями в руках построились в каре и двинулись сквозь орды кокандцев.
Это не был марш смертников. Но, если и так, то это был марш смертников навстречу жизни.
Казаки упрямо шли вперёд, отбиваясь от наседавших со всех сторон конников. Раненых, по их просьбе, добивали сами. Над телами павших кокандские воины в бессильной злобе творили леденящие душу расправы. Но только ожесточали решимость идущих.
Они прошли 15 (пятнадцать!) километров. И лишь тогда увидели несущиеся им на выручку шеренги русских всадников.
Из 114 человек 58 погибли, остальные все были изранены. Есаул Василий Серов получил ранения в грудь и голову.
Иканский бой похоронил надежды о возвращении Чикмента и Туркестана и открыл прямую дорогу на Ташкент.
А вы говорите — Фермопилы.