Считается, и широко известно по книгам, что устье Амура открыл Г.И. Невельской в 1849 году: это так, но не вполне. Чтобы понять, кто был первый и почему понадобилось еще раз открывать, придется углубиться в историю и географию края.
В этой "географической истории" сплошные парадоксы: Якутск был основан раньше Иркутска, низовья Лены открыты раньше Байкала, Охотское море - раньше Амура. Не будем перечислять всех открывателей, отметим лишь главное - освоение Сибири шло северным путём. Возможно, тому причиной изначальный вектор продвижения землепроходцев от Архангельска на Мангазею, заданный еще новгородцами-поморами. Возможно, пушнина на севере гуще, а может народы южнее встречались многочисленные и воинственные, может снежные зимы подходили для преодоления рек и болот... Так или иначе, сохранились вполне достоверные сведения, что "в лето 1643 году отряд казаков и промышленников под командой письменного головы Василия Даниловича Пояркова" вышел из Якутска, направляясь на юг. Только через год, после зимовки, отряд перевалил Становой хребет и вышел к Амуру. Вообще в те годы не торопились: умели беречь свинец и порох, а прочее "промышляли" в тайге или у местных народцев. Многие странствия длились и три года, пять, и десять, а иной раз землепроходцы строили поселения - остроги, оседали на месте. Посылали донесения и за подкреплением, а иногда и теряли связь с родиной.
По первоначальному плану Поярков должен был идти вверх по Амуру на Шилку, в поисках серебряных руд. Однако выгрести против течения казаки не смогли, и стали сплавляться вниз. Так были впервые открыты для России устья Сунгари и Уссури, притоков Амура. Там искони жили разные народы, попадали сюда случайно и русские, но о себе не сообщали (в географической науке такое "неписьменное" обживание "открытием" не считается). Поярков вышел к устью Амура, и там собрал первые сведения о Сахалине, о проходе в Китай. Сведения были неясными, но первопроходцем низовьев Амура был именно он со своим отрядом. После зимовки в устье отряд вышел в Охотское море, вдоль берега, плавал там вдоль берегов, и только после третьей зимы через Становой хребет вернулся в Якутск.
Отчет Василия Пояркова представлял собой своеобразную справку об экономико-географическом положении и состоянии новых, неосвоенных земель. Именно Поярков нарёк всю великую реку "Амуром" по тунгусскому, таёжному наименованию. До того были разные названия для разных участков, верхнее течение звалось "Шилькар" (впоследствии - Шилка), среднее - "Шунгал" (Сунгари). У местных речных народов - главное течение великой реки звалось Мангму, у китайцев - Хэйхэ. Другие землепроходцы XVII века строили поселения по Амуру, неоднократно плавали вдоль всей великой реки и к устью, сеяли пшеницу и рожь, отбивались от манчжур.
Однако к XIX веку поселения были заброшены, а сведения запылились в архивах. Им не придавали большого значения, поскольку юг Сибири не собирались осваивать. Пахотной земли, полезных ископаемых в тогдашней России было более чем достаточно. Считалось, что не стоит ради диких, бесплодных земель ссориться с влиятельными соседями - манчжурами и китайцами.
Итак, русские знали об Амуре, плавали по нему, владели землями по Амуру, однако забросили этот край на двести лет, до экспедиции Невельского, отчего так? Тому несколько причин. Первая - это давление с юга государства китайцев и манчжур. После ряда нападений на наши поселения по Амуру в 1689 году был заключен невыгодный Нерчинский договор-"трактат", по которому весь бассейн Амура-Хэйхе становился китайским. Китайцы, притом, мало интересовались устьем реки, им было важно вытеснить русских со среднего течения, где они уже имели небольшие форпосты.
Вторая причина - устоявшийся спокон веков "широтный" вектор развития России. Основные силы землепроходцев: казаков, промышленников, государевых людей по-прежнему направлялись к востоку, по широте, а не к югу по долготе. Невзирая на открытия на юге Сибири Пояркова, Хабарова и прочих, другие открыватели по-прежнему стремились еще дальше на восток, на Чукотку и Аляску, добывая пушнину и открывая новые, перспективные, как им казалось, земли. Государство, впрочем, оказывало мало помощи им всем, оттого удержать занятые территории было легче на вольном востоке, чем на населенном юге. Таким образом не удивительно, что в следующем, XVIII веке нами освоены были Камчатка, Курильские острова, открыты Аляска и Сахалин. Исследователи, притом, старательно обходили бассейн Амура, как запретную территорию. Снабжение новых владений шло так же севером, через тот же Якутск как распределительный центр, и через новый порт Охотск.
Третья причина - плавания европейцев на Дальний Восток, в частности, плавания Лаперуза и Браутона. Один за другим они объявили устье Амура мелководным лиманом, к тому же закрытым с юга Сахалинским "полуостровом". Эти мореплаватели, за неимением времени, не были в самом устье, не смогли обнаружить пролив между Сахалином и материком. Они довольствовались опросом аборигенов и косвенными признаками: небольшими глубинами, течениями, бурунами.
Российские чиновники той поры будто обрадовались этим "результатам", и в Петербурге составилось общее мнение, что река Амур якобы "теряется в болотах", хотя этого ни один исследователь не сообщал в точности. Это было удобно для отказа в проектах освоения Амура, изучения его течения и устья. Однако такие проекты не прекращали поступать, например, при Екатерине II. Особенно волновало снабжение новых колоний: хлеб, например, не рос на севере, и муку возили через всю страну или даже вокруг света.
Возникшая в конце XVIII века "Русско-Американская компания" снабжала свои поселения именно таким, кругосветным морским путем, отправляя корабли непосредственно с Балтики. Это, разумеется, не решало вопрос снабжения удаленных окраин в эпоху парусного флота. В итоге в 1867 году американские владения были признаны нерентабельными и проданы правительству США. Наши евразийские небольшие порты - Охотск, Аян, Петропавловск - имели значение лишь форпостов, но не могли развиваться самостоятельно и обеспеченно, тем более не давали доходов. Самый короткий путь к ним - Иркутск - Якутск - Аян - Охотск - Петропавловск - представлял собой, по сути, тропу через болота и горы, занимая много месяцев. Таким образом, вопрос удобного коридора на восток, к Тихому океану, к XIX веку вставал с новой силой. Экспедиция Крузенштерна подходила с севера к устью Амура, но не дошла до реки из-за течений и непогоды. Руководствуясь общими соображениями, Крузенштерн объявил Сахалин полуостровом, чем еще отдалил дальнейшие изыскания, его авторитет был непререкаем. Аналогично сложились собственные изыскания Российско-Американской компании под командой мичмана Гаврилова: он, судя по всему, достиг устья, но его неясные промеры в тумане были неубедительны, и легли под сукно в правлении.
Принципиально новые исследования развернул Г.И. Невельской. Изучив все предыдущие материалы, в том числе отчет Пояркова, он пришел к выводу, что устье Амура изучено недостаточно, а путь к океану по этой великой реке - крайне важен для развития России. После плаваний в Европе он получает чин капитана, и просится на службу в восточные моря. Ему доверяют провести небольшой шлюп "Байкал" с грузом провизии в Охотск, и он добивается разрешения попутно исследовать устье Амура. Невзирая на все препятствия, как погодного, так и организационного характера, летом 1849 года он обходит Сахалин с севера, изучает пролив между островом и материком, входит в Амур, исследует и тщательно промеряет нижнее течение, находит удобное место для поселения. Вековое заблуждение опровергнуто!
Не останавливаясь на этом, Невельской добивается разрешения основать пост. Ему разрешают, но не в Амуре, а севернее устья: в Петербурге всё еще опасаются реакции манчжур и китайцев. В 1850 году он это делает, основав поселение Петровское. Однако кроме того, нарушая инструкции, снова входит в Амур и закладывает еще и Николаевский пост, впоследствии город Николаевск-на-Амуре. В Петербурге его поступок сочли дерзостью, достойной разжалования в матросы, о чём и было доложено императору Николаю I. Однако, выслушав доклад, Николай I назвал поступок Невельского «молодецким, благородным и патриотическим», и даже наградил его орденом, а на доклад наложил знаменитую резолюцию: "Гдѣ разъ поднятъ русскiй флагъ, тамъ онъ спускаться не долженъ."
Это не вся история, а только начало нового времени на Дальнем Востоке. Были еще и еще походы по всему побережью, на шлюпках и нартах, голодные зимовки, потери в людях, потом большая Восточная война, оборона Камчатки, и новые свершения, вплоть до основания Владивостока. Однако это касается развития всего Дальнего Востока, а нам тут важно, что это второе открытие устья Амура несомненно было именно "открытием" после "запечатывания", и было героическим не менее, чем первый подвиг Пояркова. Так тоже бывает с открытиями: например, сперва викинги, потом долгое неведение, потом снова - Колумб. О них еще будет речь, впрочем.
Итак, Василий Данилович Поярков и Геннадий Иванович Невельской открыли устье Амура россиянам, да и всему миру.
По книге:
Геннадий Иванович Невельской, "Подвиги русских морских офицеров на Крайнем Востоке России (1849-1855 г.)". Полное первое издание,1878 г.
О других открытиях: