Рассказывая вчера о доходном доме с кошками, я не раз в воспоминаниях возвращался еще к одному дому, о котором писал в начале прошлого месяца. А именно – к дому с горделиво подбоченившимися летучими мышами на фасаде. В моем воображении эти два дома как будто играли в кошки-мышки.
И надо же такому случиться, внезапно оказалось, что хоть и не «Дом шипящих кошек», но соседнее с ним здание и в самом деле оказалось…
…Связано с доходным домом Ирины Кондратьевой
Честно сказать, эта постройка в стиле классицизирующей эклектики выглядит несколько презентабельней своего «кошачьего» соседа. Явно не так давно отреставрирована.
А эти два дома, кстати сказать, практически ровесники.
Земельный участок на углу Большого Козихинского и Большого Палашёвского переулков до 1901 года принадлежал ростовскому мещанину Орлову, от которого перешел к бывшему крестьянину, а ныне строительному подрядчику и владельцу штукатурного заведения, домовладельцу Василию Фёдоровичу Елизарову. Тот снес существовавшие здесь мелкие постройки и на расчищенной площадке выстроил изящный четырехэтажный дом в форме буквы «Г».
Архитектором, ответственным за произведение работ, Елизаров избрал Василия Ивановича Мясникова, мастера эклектики и модерна, создателя многих доходных домов внутри Бульварного и Садового колец.
И вот как раз Василий Федорович Елизаров с 1905 по 1912 год был владельцем и того самого, упомянутого мною чуть выше дома с летучими мышами и совами, выкупив его у наследников Ирины Васильевны Кондратьевой.
Принадлежал Василию Федоровичу и еще один доходник в Октябрьском переулке Марьиной Рощи, но это уже другая история.
Этот же дом жил и здравствовал, в нем сдавались внаем квартиры, а через пару лет домовладелец решил увеличить свое имение и заказал тому же архитектору еще один трехэтажный корпус. Но тот был снесен в 1970-х.
Главный же дом изначально имел три парадных подъезда и проездную арку в правой части, ведущую во внутренний двор. Подъезды выделялись ризалитами, а над ними были устроены аттики, утраченные позднее. Первый этаж заняли магазины, а второй и третий, с нарядными оконными наличниками, и более скромный четвертый – меблированные квартиры (5 фото).
Позднее, правда, один из парадных входов превратили в оконный проем. Проездную арку тоже заложили со стороны двора, а с улицы установили стеклянные двери, устроив еще одно торговое помещение. Но это сделали уже во второй половине двадцатого века при реконструкции дома.
К сожалению, он во многом утратил свой прежний облик. В девяностых годах с фасадов сняли последние остатки плитки-кабанчика, стены оштукатурили и покрасили, а в конце двадцатого века надстроили мансардный этаж.
А еще этот дом знаменит тем, что в советские годы…
…Здесь жил артист Малого театра Александр Остужев
Александр Алексеевич Остужев (чья настоящая фамилия была Пожаров), родом из Воронежа, не пошел по стопам отца и не стал служить на железной дороге, а устроился в Воронежский Академический театр, где играл скромные третьестепенные роли.
Но играл старательно, ничуть не смущаясь их незначительности. И однажды юношу заприметил известный драматург Александр Иванович Южин. Он пригласил молодое дарование в Москву и устроил на двухгодичные курсы Московского театрального училища (которое ныне носит имя Михаила Семеновича Щепкина).
А вскоре после окончания училища молодого человека без лишних разговоров приняли в Малый театр. Собственно, дом в Большом Палашевском переулке, в квартире №2 которого поселился Остужев и где прожил почти полвека, стоит в ста пятидесяти метрах от дома самого Южина-Сумбатова.
Есть, кстати, маленькая театральная легенда, что псевдоним актеру посоветовал взять режиссер Малого театра Александр Павлович Ленский. Тот опасался, что в один прекрасный момент громкое объявление со сцены фамилии «Пожаров» зрители могут перепутать с восклицанием «Пожар!», что, не приведи Господь, вызовет панику в зрительном зале. Легенда забавная, но ее распространение поддерживал и сам артист.
Правда, есть и другая легенда, тоже связанная с Александром Ленским. Рассказывали, что Пожаров был крайне вспыльчив (это, кстати, мешало ему еще при обучении в Воронеже, где он вечно ругался с преподавателями и вроде бы даже был отчислен из училища), и ему было предложено режиссером взять псевдоним Остужев – от слова «стужа», дабы охладить-де его горячий нрав.
Псевдонимы вообще в театральном мире не редкость. Мы помним историю, как купеческий сын Константин Алексеев превратился в Станиславского. Режиссер Александр Ленский (внебрачный сын князя Павла Ивановича Гагарина) после рождения носил фамилию матери – красавицы-корсиканки, оперной певицы Ольги Вервициотти. А Александр Иванович Южин до революции был известен как князь Сумбатов.
Но, так или иначе, Александр Алексеевич Остужев-Пожаров достиг таких высот и славы в театральном искусстве, что с 1958 по 1993 год Большой Козихинский переулок именовался улицей Остужева.
А дом №12 оставался во владении Василия Елизарова до самой октябрьской революции, после чего перешел в собственность новой власти, которая от всей души отвергала частную собственность.
И, как мы видим, даже некоторое его жильцы остались прежними.
* * *
Мои дорогие подписчики и случайные гости «Тайного фотографа»! Большая и искренняя благодарность каждому из вас, кто дочитал рассказ до конца.
У меня к вам большая просьба: подумайте, кому из ваших друзей была бы интересна моя страничка, кому вы могли бы ее порекомендовать? Давайте вместе увеличим число единомышленников, кто любит гулять по Москве, изучать историю ее улиц и обсуждать эти истории друг с другом.
И конечно, не пропустите новые истории, ведь продолжение следует!