Хитросплетения улиц, лабиринты переулков… в них порой можно и заблудиться, и найти гораздо больше красот и интересных историй, чем просто гуляя по центральным улицам. К примеру, здесь, в десятке минут пешей прогулки от Тверской в сторону Садового кольца, Патриарших прудов и Маяковки.
Здесь, в Большом Козихинском переулке стоит четырехэтажный жилой дом со стенами фисташкового цвета. Некоторые называют его «Домом с рысью», некоторые «Домом шипящих кошек».
И все вот из-за этих лепных красавиц, которыми украсил дом его создатель (3 фото).
Это был архитектор Гавриил Николаевич Иванов, автор Средних торговых рядов, Пассажа и театра Солодовникова на Кузнецком Мосту. Большой друг Марии Николаевны Ермоловой и в целом человек, близкий к театральному миру того времени.
А заказал постройку доходного дома в Большом Козихинском в 1902 году Казимир Станиславович Клингсланд – домовладелец и купец, торговец лесом и владелец фабрики по производству фанеры.
- (Примечание мелким шрифтом для тех, кто бесконечно спрашивает в комментариях, но игнорирует ответы на свои вопросы, и кто не видит в конце каждой статьи карту с точным адресом: это дом №10)
Район этот, считающийся ныне одним из наиболее элитных для проживания, тогда был заселен не так чтобы уж очень высокой публикой. И этот дом строили для среднего класса, без особого шика и изысков.
То было время, когда квартира из пяти-шести комнат считалась едва ли не тесной захолустной конурой, а никак не солидным жилищем.
Селились здесь преимущественно студенты, клерки и небогатые семьи.
«Отдельная тема – атмосфера Козихи – студенческого района, названного так в честь Козихинских переулков. Как уже упоминалось, селилось здесь студенчество не из богатых. Комната часто снималась на четыре человека, при этом на всю такую «коммуну» имелось только два костюма и две пары обуви. На занятия ходили по очереди. Вместо чая, а, тем более, кофе, заваривали дешевенький цикорий. Тем не менее, студенческая гордость не позволяла самостоятельно убираться в номере и стирать белье – для этого существовали приходящие горничная и прачка.
Бытописатель П. Иванов примечал: «Узкие, преузкие улицы… Небольшие колониальные лавочки с немытыми окнами. Отталкивающего вида ворота. Безобразные дворы – антисанитарные до последней возможности. И всюду вонь, смрадная вонь подвалов, отхожих мест и помойных ям. В воздухе словно носятся ядовитые испарения… Население почти сплошь состоит из пролетариата – людей без определенных занятий, мелких канцелярских служащих, вдов и женщин разного типа. Весь состав богемы Тверского бульвара имеет убежище в этих местах. Здесь обитает пьяное веселье рука об руку с вечной нуждой».
Тут-то и селилось бедное московское студенчество.
Чем только оно ни подрабатывало. В частности, в одной из московских газет было опубликовано неожиданное объявление: «Студент 3-го семестра утешает вдов и разводит сирот. Согласен за стол и квартиру. Б. Бронная, д. Чебышева, студенту Андрееву».
Алексей Митрофанов, «Бульварное кольцо – 2. Прогулки по старой Москве»)
Владение, разумеется, приносило свою прибыль, но сколь оно было доходным, оставалось только гадать.
Но, тем не менее, еще по старинной традиции, ради придания индивидуальности, создатели дома не могли оставить его фасад безжизненным и серым.
И дом украсили упомянутые выше кошки с изогнутыми спинками, традиционные лорелеи (9 фото)
и цветочные мотивы (4 фото).
А также ощерившиеся химеры
и – некто, похожие на лисиц, явно будто пришедшие из басни Крылова «Лиса и виноград» (2 фото).
Два ризалита на фасаде – там, где расположены лестничные марши – украшены стрельчатыми окнами и лепными композициями с нескромными крылатыми красотками. Возможно – имелась в виду богиня Ника (4 фото).
А по центру дома расположилась проездная арка, ведущая во внутренний двор, где стоял еще один доходник, выстроенный тем же архитектором.
Есть в столице Москве
Один шумный квартал —
Он Козихой Большой прозывается.
От зари до зари
Лишь зажгут фонари
Вереницей студенты шатаются.
Они пьют и поют,
Разговоры ведут,
И еще кое-чем занимаются.
А Иван Богослов
На них глядя без слов
С колокольни своей улыбается.
(из фольклора местных жителей)
Казимир Станиславович владел домом вплоть до 1908 или 1910 года, после чего недвижимость перешла Страховому обществу «Россия». Таковое как правило случалось, когда у домовладельца накапливалось такое количество долгов, что проще было продать дом, чем искать иные выходы.
(5 фото)
Остался дом жилым и при советской власти. А одним из его обитателей с 1928 по середину тридцатых годов стал известный в ту пору драматург, автор комедий соцреализма Василий Васильевич Шкваркин.
А в первые годы нынешнего века на первом этаже дома был открыт книжный магазин «Фаланстер», в котором на регулярных творческих вечерах выступали многие знаменитости. А в одном мероприятии участвовал даже Квентин Тарантино.
Сегодня этот дом – выявленный объект культурного наследия.
* * *
Мои дорогие подписчики и случайные гости «Тайного фотографа»! Большая и искренняя благодарность каждому из вас, кто дочитал рассказ до конца.
У меня к вам большая просьба: подумайте, кому из ваших друзей была бы интересна моя страничка, кому вы могли бы ее порекомендовать? Давайте вместе увеличим число единомышленников, кто любит гулять по Москве, изучать историю ее улиц и обсуждать эти истории друг с другом.
И конечно, не пропустите новые истории, ведь продолжение следует!