Огонь уже хорошо разгорелся в печи, но Тихон так и сидел перед топкой на небольшом стульчике, сколоченном им в прошлый раз. На его удивление и тяга в печи была идеальной, поэтому дело шло быстро. Он уже отогрелся, но решил ещё подбросить несколько дровишек, лежащих у его ног.
В голову пришла Ясмина, серьёзно смотревшая на него перед уходом. В ней уже не было тепла и любви, она будто закрыла в себе способность отдавать энергию, полностью закрываясь в себе. В конце весны у них с Ясминой должен был родиться ребёнок. Пока Тихон не совсем понимал, что станет делать на момент появления кровного ребёнка. В его сознании происходили слишком глубокие перемены, теперь он многое видел иначе.
Сколько он себя помнит, всегда такое было, что временами без уединения никак было нельзя. Принимая людей, он будто накапливал в себе некую тяжесть, которая со временем отягощала настолько, что хотелось спрятаться ото всех.
Сестра в какой-то мере поступила верно, выбрав себе лучшее место в лесу, неподалёку от села Кедровое, но она тогда отказалась от семьи. Для неё было не важно, чтобы рядом находились близкие люди, главным для Малики всегда было обретение личного покоя и гармонии.
Нахождение в лесу для такого человека, как Тихон или Малика довольно полезно. Он знает, что некоторые, похожие на него люди, бродят по кладбищу, подпитывая себя силой. Такое место тоже хорошо тем, что есть там отсутствие живой энергии и есть некий покой.
Но ни Тихон, ни Малика такие места не любили. Им нравилась именно природа, так как она не просто напитывала, но и очищала, снимала весь накопленный груз. А ещё одиночество всегда спасало, когда становилось совсем уж плохо.
Насколько Тихон знает, Малика всегда уходила в лес и бродила там, освобождаясь от чужой боли и восстанавливаюсь. Тихону же для полного восстановления никогда не хватало небольшой прогулки, ему раз в полгода обязательно нужно было пожить в уединении в лесу.
Он встал и отошёл от печи, предварительно закрыв топку дверцей. Этот небольшой дом наполнится теплом довольно быстро, но пока фуфайку ещё не снять, поэтому время тратить даром он не стал и отправился вон из избушки, чтобы наколоть побольше дров, пока было ещё светло.
Все инструменты лежали на своих местах, а медведь так и не добрался до запертой снаружи избы, хорошо он в последний раз заколотил двери двумя досками. Сейчас ещё и с окна нужно было убрать такие же набитые для спасения от дикого зверя, доски.
Река ещё не замёрзла и её течение Тихон отчётливо слышал, собираясь позже отправляться на берег для того, чтобы посидеть там и подумать, как прежде. Сейчас его душа и сердце не были наполнены той болью, что была в прошлый раз, когда долгое время он жил здесь, но чувствовалась некая тревога, о которой он и собирался подумать здесь.
Всю дорогу к дому Тихон размышлял о двух женщинах и прекрасно понимал, что сейчас ни Ясмина, ни Муза уже не нужны ему так сильно, как раньше и не имеют той важности, что когда-то имели.
Тихону пришло в голову, что всегда он был больше одиночкой, нежели семейным человеком, но пытался помочь, сначала Музе, оставшейся одной, без попечения родителей, а затем и Ясмине, которой было довольно тяжело после смерти её близких.
Так и прошло его время. Любил ли он этих женщин, несомненно, в то время, когда жил с Музой, ему казалось, что другой жизни и не может быть у него. А вот по поводу Ясмины решение приходило тяжелее. Дело в том, что она ведьма, она чувствует всё, понимает всё и знает то, что у него в голове. С ней было жить сложнее. Тихона словно отягощала такая семейная жизнь и разрушала изнутри.
Он поднял топор вверх и ударил по чурке перед собой. Тут же послышался шум позади. Тихон оглянулся, заметив, как вдоль тропы, ведущей вглубь леса, зашевелились верхушки высокой, высохшей травы. Это стая кабанов понеслась, спасаясь от человека.
Аккуратные, напиленные чурки стояли у стены дома точно также, как Тихон и составил их в последний свой визит. Разрубив несколько на мелкие поленья, он воткнул топор и взялся собирать полученный материал для обогрева.
Нужно было ещё обязательно приготовить что-то горячее, важно тёплый похлебать бульон, чтобы прийти в себя и набраться сил после длинной дороги.
Останется ли он тут навсегда? Или же вернётся обратно в деревню, продолжая помогать бесконечно людям? А может отправится в путешествие по миру? Тихон решил пока не принимать каких-то конкретных решений. Несколько дней он даёт себе на то, чтобы просто подумать обо всём и ни о чём конкретно.
***
В конце ноября Малика уже не принимала тех, кто всё же пробирался к ней по заснеженным тропам. Это было довольно несправедливо, так как некоторым нужно было особенно много усилий, чтобы дойти до того самого места на пригорке, где меж вековых кедров ютился дом ведьмы.
Кто-то понимающе кивал головой, когда Тимофей выходил с отказом и с объяснениями, что всю зиму и весну принимать Малика не сможет, другие расстраивались, причитая, что проделали большой путь, третьи же негодовали, делая в своём понимании ведьму обязанной принять их.
Сама же Малика не выходила ни к одному из тех, кто пытался прорваться к ней. Она насовсем сделалась отшельницей, оберегая своё будущее дитя и себя саму. Изредка к ней являлась её подруга Дарья, которая пеклась о здоровье будущей матери.
- Может всё же съездишь на осмотр к гинекологу? – Дарья переживала каждый раз, когда ей удавалось вырваться из суеты большого города, чтобы проведать подругу.
- Но ведь ты меня осмотрела, видишь, что всё хорошо. Для чего же мне доктор? – удивлялась Малика.
- Так ведь хирург я, не гинеколог, - возмущённо вторила Дарья.
Новый год Дарья не могла встретить у подруги, но заехала, чтобы поздравить Тимофея с Маликой с наступающим, да погостить заодно немного. Кроме общения заведующая областной хирургией любила находиться в лесу. Её успокаивала бесконечная белизна снега, зелёные ели, величаво раскинувшие свои ветви по сторонам, будто они местные красотки, а пение птиц убаюкивало и успокаивало.
- Ты какая-то беспокойная, - Малика посмотрела серьёзно на свою подругу, - думаешь всё о чём-то.
- Забот всегда хватает, - Дарья вздохнула и отвернулась к окну, словно вглядываясь во что-то такое, что требовало более тщательного внимания, - одна девушка не выходит из головы. Её Женя зовут, прибыла к нам недавно по скорой помощи. Она пыталась покончить с жизнью, но упала и руку сломала.
Вид у неё такой тоскливый и жалостливый, что у меня сердце разрывается на неё смотреть. Не пойму я одного. Знаешь, выглядит так, словно влюблена в кого-то, но родители говорят, что нет у неё никакого парня, да и не видели они никого рядом с ней никогда. Но ведь не обманешь женское сердце.
Тоска в её глазах такая же, как и мне было плохо в её возрасте, когда я с Ефимом рассталась. На контакт не идёт, обсуждать со мной ничего не собирается, когда я расспрашиваю, она молчит, даже рта не раскроет. Я же не могу её заставить разговаривать, а мне её жалко. Вот отпущу я её и мне кажется, что беда может приключиться с ней. Что делать, ума не приложу. Пока лежит она у меня в отделении, так как ещё нашлась причина по её здоровью, слишком она уж истощала. Мать вот жалуется, что и питается она совсем плохо в последнее время.
- А когда она задумчивая, то куда смотрит? – спросила тут же Малика.
- Куда может она смотреть?
- Ну в окну или перед собой?
- Не знаю, - Даша задумалась на мгновение, - я никогда её возле окна не видела, скорее всего перед собой. Или с закрытыми глазами сидит и словно пошатывается немного. Её на учёт поставили, так как она суицидница, того и гляди в психушку упекут, если, конечно, она сама себя не порешит до того момента. А почему ты спрашиваешь? – Дарья ещё не понимала до конца, что хочет понять Малика, задавая все эти вопросы.
- Ощущение какое-то странное, - ведьма пожала плечами, - сложно так говорить, я же её не вижу.
- Фото надо было принести? – тут же спохватилась Дарья и расстроилась, как это она так забыла, что можно было у Малики спросить совета по поводу девушки Жени.
- Случай может быть сложным, - Малика перевела взгляд с Дарьи на стол, за которым находилась и задумалась на мгновение, - ладно, приеду я на осмотр к твоему доктору. Заодно и девушку ту посмотрю.
Такому повороту событий Дарья была несказанно рада. Ей удалось и подругу уговорить явиться на осмотр, да и за судьбу девушки можно было не волноваться, так как Малика точно ей сможет помочь.
- Травы возьму с собой, сможешь устроить нам тихое место, чтобы никто не мешал?
- Конечно, сколько угодно. Закрою вас обеих в процедурной в сон час и сколько хотите разговаривайте.
- Ну вот и хорошо, - заключила Малика, - на этом и порешим.
На приём к врачам без надобности она никогда не ходила, хотя сейчас появилась вот рядом Дарья, уверенная в том, что каждому человеку, даже, если он здоров и весел, требуется периодический осмотр врача для своей уверенности. Даша говорила, что и женщине лучше тоже показаться гинекологу, не стоит пренебрегать здоровьем будущего малыша, да и своим в придачу.
- Мало ли, что ты видишь и всё знаешь, а медицина сейчас далеко пошла, нужно обязательно к ней обращаться, - всегда спорила с подругой Дарья.
Вот и собралась Малика в конце декабря посетить того самого врача, которого так нахваливала подруга. Взяв необходимые анализы и осмотрев пациентку, доктор не нашёл ничего такого, на что нужно было бы обратить внимание, считая женщину полностью здоровой.
Малика тут же вместе с Дарьей отправилась в её отделение. Они сначала пили чай в её кабинете, а затем и о девушке Жене стали разговаривать.
- Слушай, я вот вчера посмотрела, ну странная она, перед собой смотрит и раскачивается, да ещё не разговаривает ни с кем. Ночами вскрикивает или беседует с кем-то так, будто кто-то рядом с ней стоит. Это её девочки по палате мне жаловались, пугает она их сильно.
Как и обещала, Дарья расположила Малику в процедурном кабинете, а для того, чтобы не напугать Женю, они решили нарядить ведьму в белый халат, дабы та не отличалась от медицинского персонала.
- Вы же не врач, - первое, что сказала Евгения, усевшись перед Маликой.
Женя с интересом рассматривала даму перед собой, с удивлением видя в ней что-то такое, что очень сильно притягивало её внимание. Ведьма какое-то время молчала, то принюхиваясь к воздуху в процедурном кабинете, то смотря куда-то сквозь впереди сидящего человека.
- Да и ты не больная, насколько я вижу. Просто не такая, как все. Нам сложно тут находиться среди простых людей, не все понимают, да и сама ты не совсем понимаешь, что с тобой происходит.
- О чём вы?
- Всё о том же, ты мёртвых видишь? Но тебя не это с ума сводит, ты влюбилась, но не в живого человека вижу. Он рядом с тобой, но на земле его нет среди живых.