Из дневника читателя
Великий критик Белинский считал русское умение пить признаком богатырского духа:
«...Я очень уважаю трезвость, но мне случалось встречать таких пьяниц, которые лучше многих трезвых, и едва ли только не на одной святой Руси можно встретить таких. Человек со слабой натурой гнется от несчастья, как тростинка от ветру; человек с сильной натурой, если не устоит против несчастий, то сокрушается от него, как дуб от напора грозы. Русский, например, женившись не по любви, получал отвращение от жены, которую должен был кормить трудами своими. Немец и тут не потерялся бы — он сделался бы примерным супругом, аккуратным хозяином и вообще «нравственным» человеком (т.е. человеком, которому можно обходиться в жизни и без любви, с одним картофелем, пивом и кнастером). Попавши в состояние противоречия, русский человек делался суровым, бил жену, колотил детей, не жил дома, трудовую копейку нес на кружало, отдавал ее за зелено вино, которое в диком, животном, но широком и могучем размете души заставляет его забывать тяжелое горе зло насмеявшийся над ним жизни. В старину на Руси отъявленными пьяницами были богатыри, грамотники, умники, искусники, художники.
Пьянство русского человека есть порок, и порок не комический, а трагический. Удивительно ли после этого, что русские богатыри единым духом выпивают чару зелена вина в полтора ведра, турий рог меду сладкого в полтрети ведра?.. Удивительно ли, что на Руси женщины спасали отечество от беды и допускались к столу Владимира Красна солнышка? Васька пьяница — это человек, который знает правило: пей, да дело разумей, человек, который с вечера повалился на пол замертво, а встанет раньше всех и службу сослужит лучше трезвого. Это — повторяем — один из главнейших героев народной фантазии: оттого-то Илья Муромец с ним выпил довольно зелена вина и назвал того пьяницу Василия братом названыим».